Сегодня по-особенному приятно открывать страницу виртуального дневника и совершать пробежку пальцами по клавиатуре. Это ощущение берется откуда-то издалека, изнутри, и его хочется удержать как можно дольше. С утра в моем сознании что-то поменялось. Так бывает временами, когда в тебе что-то изменяется, а ты этого не замечаешь (или упорно не хочешь замечать).
Этими дурацкими разговорами об апокалипсисе одержим каждый второй. До «судного» дня они обсуждали как, где и с кем они бы хотели встретить этот день, после – результаты его «последствий». Черт побери! Да мне будет что рассказать своим детям и внукам. Я уже представляю, как на ночь они просят рассказать что-нибудь интересное из своей жизни или поделиться мудростью, и я с таким важным видом гордо начинаю рассказывать, сколько на своем веку я пережила предрекаемых концов света. Славненькая эпопея получится.
Антон счел меня черствым сухарем, написал слова сочувствия, что я так никогда и не узнаю теплоту близких людей (пояснение: на вопрос, с кем бы и где я хотела встретить конец света, я сказала, что какая разница, где ты будешь умирать, и умирать будешь один или вместе с кем-то). Это не говорит о том, что я бессердечная сволочь (хотя может оно и так). С близкими и дорогими мне людьми я хочу вместе жить, а не умирать. И потом, в моем понимании конец света моментален: бах! И жизни нет.
Все равно всех значимых людей не собрать вместе, а тот, кто мне дорог даже больше моей собственной жизни, находятся в тысяче километров от меня.
За эту неделю вернулась масса воспоминаний. Некоторые даже до мельчайших деталей, выборочно. Будто мое сознание и мое тело живут разными жизнями. Да, это снова воспоминания тех значимых и значительных одиннадцати дней лета 2011-го. А наши разговоры об этом только подхлестывали.
Кажется, я предсказала свою судьбу сама, еще в старших классах школы. Смешно говорить о том, во что не веришь. Я имею в виду судьбу. В предопределенную вселенной случайность с недавних пор верю. Возможно, судьба и есть череда заранее спланированных событий нашей жизни чем-то более всемогущественным. ТВ-3 мог бы оторваться на эту тему…после конца света и инопланетян, разумеется.
Буквально вижу то, что будет через многие годы моего существования. Наверное, мало кто знает, каково это, восторгаться одним человеком больше года, стремиться стать похожей на него, чтобы он как бы жил в тебе, придавая сил на преодоление тягот и преград, чувствовать свободной и умиротворенной рядом с ним, жить полной жизнью и дышать полной грудью, говорить друг другу важные слова, делиться впечатлениями и размышлениями, но знать… Знать и понимать, что вы никогда не будете вместе. Вы одинаково тепло и трепетно относитесь друг к другу, вы не адресуете эти слюнявые обращения, типа «сладенький» и «зая», между вами такой прочный духовный мост, что вроде бы ничего большего и не надо для того, чтобы чувствовать себя комфортно. Вот только эти люди из разных миров. Их жизненные принципы и философии разнятся, они из разных социальных кругов, возрастов и стран. Одна лишь мысль о том, что образ человека, который всю мою жизнь жил в моей фантазии, однажды предстанет передо мной во плоти, кажется потрясающей. И она потрясает меня. До сих пор.
Не зря мне пришла в голову фраза, что когда ты встречаешь что-то невероятное, заменить это может только нечто еще более невероятное. А когда этого не происходит, ты начинаешь угасать. Говорят, любое потрясение или нечто подобное можно пережить. Ты просто однажды утром просыпаешься и понимаешь, что можешь жить с этим. И я вроде бы могу с этим жить, но какая-то другая часть моей сущности нашептывает мне, что не так все должно быть.
Вчера прочитала новость о том, что в Думе обсуждают идею создания в России женской армии. Женщины будут служить исключительно добровольно и иметь льготы на поступление в учебное заведение, а также возможность во время службы получить еще одну специальность. Идея одобрена. Если бы закон был принят уже на данный момент, я бы после получения диплома прямиком отправилась в армию. А после стала бы каким-нибудь военным корреспондентом. Я как-то заявила дома, что, мол, устроюсь вот работать в «Русский Репортер» и буду ездить по горячим точкам, скажем, писать репортажи из Сирии. Сестра флегматично ответила: «Ну и убьют тебя». Она всегда отвечает подобным образом на все, за что бы я не бралась. Сейчас я смутно понимаю, как это она поддержала меня в момент, когда я отстаивала свое желание пойти учиться на журналиста. А я со злости и сказала: «Может, я этого и хочу. Зато вам легче без меня будет». Мама тут же вышла из комнаты, продолжая хранить молчание.
Сейчас я чувствую себя сильной, способной многое выдержать и пережить. И справиться с любой тяжкой ношей, что опустится на мои плечи. Я вдруг предстала сама перед собой в том образе, что я представляла много-много лет назад. Это настолько странно…может я и не подозреваю, что у меня больное воображение или какие-то отклонения в работе сознания и всякое тому подобное, но я довольно часто вижу фрагменты собственной жизни, как это будет у меня в будущем, элементы моей жизни, вещи и предметы, окружение и обстановку. Самое страшное – очень многое из этого реально.