В воскресенье мы съездили к нашим собачатам в приют.
Там Лис сразу устроил себе ямку и залёг на прохладный песок, а Бучу досталось самое трудное занятие - бегать по двору то завязывая игру, то уклоняясь от навязчивости других.

Вначале вышла компания из того вольера, где Рыжуля, Фокси, Дейзи, Йолли, Рич, Малыш, Бим и трёхлапик Рокер. Они быстро расправились с вкусняшками и разбежались по двору, около меня остались старички Йолли и Ричик, которые хотят, чтобы их постоянно чесали.

У Рича недавно был микроинсульт, теперь у него голова с наклоном, но держится он пока неплохо для своего состояния.

Почти все собачата сейчас линяют и ходят с пучками старой шерсти.
Вот Бим, рядом на фото он с Дейзи и Фокси, Рыжуля с моим Бучем и Малыш.

На переднем плане видна попа Йолли, которая от меня почти не отходила и мне с трудом удалось сделать её фото:

Потом мама-Наташа всю эту стаю вкусняшками завела в вольер. Буч даже немного расстроился:

Каждый раз, когда мы с собачатами общаемся на внутреннем дворе, куда выходят «окна» большинства вольеров, нас облаивает огромный алабай Миша. Он слушается только Наташу, остальных считает врагами. Миша «сердечник» и Наташа всегда ему напоминает, что эта злоба ему не на пользу.

В этот раз он бесился, как обычно, только ещё разломал пластиковое ведро для воды. Там ещё ротвейлер по-соседству таскал в зубах миску, даже на выгуле бегал с ней, как с мячом. Было похоже, что перепад давления от грозового фронта, надвигавшегося на Москву, подействовал на некоторых возбуждающе.

А мы выпустили во двор алабая Мирхана - того, у которого ампутировали заднюю лапу из-за саркомы.
Он быстро расправился с вкусняшками и бегал по траве на своих трёх лапах.

Раньше Наташа переживала за Буча и просила его убрать от Мирхана, но этот гигант не проявлял к Бучу агрессии и я уже в который раз оставляю таксика во дворе. Не уверен, что Бучу это сильно нравится, но страха он не показывает.

Удивило, что Лис тоже не испугался Мирхана, даже головы не повернул, когда тот подошёл его понюхать.
А он с Мирханом раньше не пересекался.

Лис лежал в своём «окопе», Буч бегал чуть в стороне от Мирхана, но подходил его понюхать, когда считал это безопасным:

Так и гуляли...

Потом Наташа подошла к первому вольеру и, заглянув внутрь, вдруг сказала: «Миша умер».

Как гром среди ясного неба!!!
А я не обратил внимания, что голос Миши пропал среди общего лая.

Да, алабай лежал на полу с неестественно запрокинутой головой, не дышал и не реагировал на наши попытки привести его в чувство водой из лейки на морду.

Два года Миша жил в приюте на таблетках, лаял на всех и довёл-таки себя до сердечного приступа.
Ну, хоть не мучился...

Я смотрел на остальных собак - почувствуют ли они смерть своего соседа?
Но ничего не изменилось.
На тот момент по двору бегала уже другая «наша» стая, собачата с улицы дразнили собак в вольерах, не утихал обычный лай.

Никто не заметил, что Миша уже не лает...