Такси резко остановилось, и Максим открыл глаза. За темными окнами вырисовывались нечеткие силуэты домов и лишенных листвы деревьев. Достав из внутреннего кармана пиджака очки, Максим быстро напялил их и снова выглянул наружу. Силуэты приобрели четкие очертания и сложились в знакомую картинку.
- Приехали – от сиплого голоса водителя Максим вздрогнул и резко оторвался от окна – Сто двадцать, по счетчику…
- Да, да, сейчас – пролепетал Максим и полез за кошельком в свою спортивную сумку, стоящую рядом с ним на сиденье. Извлекая купюры, он заметил, что руки слегка подрагивают.
«Ничего, ничего! Это все от переутомления! Сейчас поднимусь домой, приму душ…» - успокаивал он себя, стараясь отогнать мысли о том, как он боится темноты, клубящейся за окном.
Наконец расплатившись с таксистом, Максим медленно отворил тяжелую пассажирскую дверь и высунул ноги в густой мрак уральской ночи. Сделав глубокий вдох, он напряг свои хилые мускулы и одним движением неуклюже выбрался из такси. Постояв пару секунд в непроглядной темноте, он развернулся к машине, достал из салона свою сумку и затворил дверь. Желтое такси, облизывая асфальт фарами, быстро нырнуло за угол и растворилось в ночи. Проводив его взглядом, Максим закинул сумку на плечо и двинулся в сторону подъезда.
Его дом был самым простым и заурядным. Типовая панельная «девятиэтажка» грязно-белого цвета без балконов и лоджий. Подойдя к подъезду, Максим уловил знакомый запах, свойственный всем домам этого жилого массива на окраине Екатеринбурга – разлитое пиво и застарелая моча. Поморщившись, он хотел достать из сумки ключи, но вовремя опомнился, вспомнив, что бросил их на самое дно еще в гостинице в Москве.
Раздосадованный своей глупостью, Максим нехотя потянулся к кнопкам домофона, ненавидя себя за то, что придется будить жену. Он уже протянул пальцы к кнопкам, когда его рука застыла в воздухе. Малюсенький экранчик домофона, светящийся в любое время суток тусклым зеленым светом, сейчас был абсолютно темным и сливался с ночным мраком. Потыкав в безжизненный домофон несколько секунд, Максим сделал логический вывод о его нерабочем состоянии и смело потянул за ручку железной двери.
Лифт и освещение тоже не работали, поддавшись дурному влиянию домофона. Скрипнув от напряжения зубами, Максим покрепче взялся за свою сумку и, освещая ступеньки телефоном, начал подниматься наверх. Преодолев несколько этажей, он остановился и попытался перевести дух, но хроническая астма не давала запустить в легкие достаточно воздуха. Закружилась голова. Пошарив по карманам пиджака, Максим нашел ингалятор и вдохнул спасительного лекарства. Постояв еще несколько минут на темной лестничной площадке, он собрался с силами и снова взялся за ступеньки. Через несколько десятков минут тяжелого восхождения Максим стоял перед своей дверью на 8 этаже.
Увидев на выбеленной стене заветную цифру 8, Максим с облегчением опустил на бетонный пол свою сумку и, опустившись на нее, стал медленно вдыхать прелый воздух подъезда, стараясь восстановить неровное дыхание. Сделав несколько простых дыхательных упражнений, Максим поднялся на ноги и позвонил в дверной звонок своей квартиры. Из-за двери не донеслось ни звука. Надеясь на то, что он просто плохо нажал на старенькую западающую кнопку, Максим позвонил еще раз и снова услышал звонкую тишину. Стараясь не паниковать и дышать ровно, он легонько постучал. Дверь, ведущая в его квартиру, тихонько скрипнула и приоткрылась.


Строго не судите. Это самые первые наброски. Скажите, как атмосфера и настроение?