Второй черновик 11 главы. Как видите, у главы теперь другое название и слегка другая концепция. Приятного чтения!


9 воспоминаний

С тех пор, как он ушел, зарядили дожди. Дни слились в безликую серую массу. Солнце словно вообще забыло о существовании города Омска и не показывалось из-за туч уже больше недели. Без особого энтузиазма его лучи пытались пробиться сквозь серую завесу, но до поверхности доходил лишь слабый рассеянный свет.

Дождь шел и сегодня. Мелкий, неприятный. Смешивался со слезами на ее щеках, размазывал и без него уже потекшую тушь. Оперевшись спиной на невысокую кованую оградку, девушка сидела на холодной земле и пустым взглядом буравила простой деревянный крест, возвышающийся над небольшим курганчиком. На перекрестье деревянных брусьев покоилась небольшая цветная фотография, перетянутая черной траурной лентой.

Он как всегда улыбался.

Энджи закрыла глаза, но воображение само дорисовывало его улыбку на внутренней стороне ее век. Слезы хлынули с новой силой, моментально смешиваясь с холодными каплями мелкого дождя. Словно издеваясь над девушкой, ее память выкинула на поверхность день их знакомства и захлестнула Аню волной образов и чувств.

В тот вечер он тоже улыбался. После того, как разобрался со всеми нападавшими и припрятал свою биту под легкую куртку. Улыбался, не обращая внимания на рассеченный висок. Аня вспомнила его мягкий, глубокий бархатистый голос, которым он осведомился о ее состоянии. Девушка вспомнила его самопредставление, свой такой же нелепый ответ и глупые улыбки на лицах обоих. Удержать слезы было невозможно…

Заведующий на складе ее воспоминаний препроводил девушку к следующему стеллажу, на котором уже покрылось тонким слоем пыли воспоминание об их первом совместном ужине. Энджи вспомнились все его комплименты, которые она почему-то пропускала мимо ушей, вероятно, просто не веря своему счастью. Ей вспомнилось ее детское желание схватить его за руку, но скромность ей этого не позволяла. Тогда она положила на столешницу ладонь, надеясь, что он догадается о ее желании. Но в тот вечер они еще держали дистанцию. Недолго, но держали.

Ассоциативное мышление подкинуло ей еще один клочок памяти. Перебирая вехи их отношений, она не могла пройти мимо воспоминания об их первом поцелуе. Катаясь с ним по ночному городу, Энджи попросилась на Метромост. Не умея отказать своей возлюбленной, он довез ее до середины моста и, не обращая внимания на ПДД, остановился.
Выйдя, они перелезли через ограждения и застыли под лунным светом на одном из выступающих карманов моста. Девушка вспомнила, как этот свет играл на его темных волосах. Кажется, в тот вечер они пили шампанское, из высоких красивых фужеров. Чуть позже эти фужеры улетели в мутные воды Иртыша…
Но им некогда было следить за полетом маленьких кусочков хрусталя. Прикрыв глаза, они слились в своем самом первом, самом лучшем поцелуе. Никто и никогда не сотрет его из ее памяти! Слезы продолжали безжалостно вынимать из девушки ее израненную душу.

Холодный дождь, разбивающийся об ее лицо, напомнил мелкие брызги льда. А вместе с брызгами вспомнился еще один их общий день. Это была пятница, конец рабочей недели. Тогда он приехал за ней и потащил на каток. Не стоявшая на коньках с 7 лет Аня сначала проклинала его, а потом благодарила, не жалея красноречивых слов.
В ту бесконечную ночь они катались, пили горячий кофе, снова катались, целовались, мотали нервы обслуживающему персоналу «Арены Омск», гуляли по тихим ночным улицам и гонялись с городскими стритрейсерами по Красному пути.
Вспомнив шорох покрышек его оранжевого джипа, Энджи разрыдалась с новой силой…

Ночные покатушки обычно заканчивались у ее подъезда. В один из таких вечеров подъехав к дому, они обнаружили у подъезда большую пьяную компанию, громко ругающуюся и горланящую тупые песни. Не зная, чем бы отвлечь неуправляемую пьяную толпу, он предложил девушке проникнуть в подъезд через крышу.
Бесстрашные промышленные альпинисты уже забрались на третий этаж, когда услышали сирены и усиленный громкоговорителем голос, велевший дебоширам расходиться. Застывшие между землей и небом, они дружно расхохотались, но от своей идеи не отказались и продолжили восхождение. Забравшись на крышу, они просидели на ней до четырех утра, любуясь звездами и побеждая ночной холод объятиями.