[481x678]
Настроение сейчас - Эпическое

Глава 9
Руины

Прошло два тихих и спокойных дня. Жители города восстанавливали разрушенные стены города, пещеры Оборонительного Кольца, площадь перед Центром и магическую защиту окрестностей. Священники и богослужители (конечно, они не упоминали имени Китонгу) отпевали погибших защитников вулканического города на нескольких, как сказали бы в мире Норманна Моргана, гражданских панихидах. Люди приходили к братским могилам, чтобы выслушать речи священников и возложить скромные цветы.
Норик привел себя, свои доспехи, свое здоровье и душевное равновесие в порядок и, накинув на широкие плечи в сияющих доспехах простой холщевый плащ, присоединился к процессии людей, идущих на восточный пустырь, защищенный природной стеной. Там располагалось кладбище.
Шествуя медленно, стараясь не выбиваться из сопровождающей его группы людей, Норик слышал тихие всхлипы и рыдания, молитвы и проклятия. Он чувствовал скорбь женщин, потерявших мужей и сыновей, он чувствовал ненависть рыцарей, потерявших боевых друзей. И слыша их слова, эмоции, скрытые чувства Норик понимал все более и более явственно: он должен положить этому конец.

На кладбище высился небольшой помост, на котором стоял худой, с ввалившимися глазами, послушник. В руках он держал маленький молитвенник, потрепанный, но все же чистый и довольно аккуратный. Люди, пришедшие с Нориком, медленно окружили помост и когда шаги затихли, юный священник произнес речь, адресованную умершим. Люди молча выслушали, лишь иногда раздавались горестные всхлипы женщин, которые тут же замолкали, словно чувствуя, как неловко нарушать эту тишину.
Когда послушник закончил церемонию прощания, люди выстроились в небольшую очередь и медленно возложили свои цветы к подножию небольшого кургана. В основном это были гвоздики и хризантемы, но среди них проглядывали и маленькие красные орхидеи. Рыцари Света, такие же скрытные, как и он (во всем шествии Норик не заметил ни одной сверкающей доспехами фигуры). Он тоже возложил цветы и двинулся к выходу с кладбища, когда услышал этот горестный, пронзительный женский крик.
Маленькая, хрупкая и такая беспомощная на вид женщина обессилено лежала на земле и содрогалась от рыданий, вырывающихся из ее искривленных тонких губ. Двое мужчин, высоких и довольно крепких, пытались помочь женщине подняться, но та и не собиралась вставать с промозглой земли. Тогда Норик двинулся в их сторону.
Он подошел тихо, почти незаметно. Положив руки на плечи мужчин, Норик мысленно попросил оставить несчастную женщину в покое и уйти. Рыцари (это действительно были Рыцари Света) повиновались. Норик же опустился на землю рядом с рыдающей и взял ее маленькую руку в свою широкую ладонь. Он не сказал ничего, лишь заглянул в ее глаза и боль ушла. Отпустила раненную душу женщины, оставив лишь грубый рубец, но уже заживший и не болезненный. Она поднялась с земли кладбища, сопровождаемая Нориком и взглянула на могилу. Из глаз женщины снова заструились слезы, но это были слезы плохих воспоминаний, не терзающие ее сердце, как мучительный рыдания вдовы. Женщина смахнула их рукой и, высвободив свою ладонь из рук Норика, направилась к выходу с кладбища.
Норик простоял еще пару минут, глядя ей вслед, а затем двинулся в город.

Зайдя в свой новый дом на улице Рыцарей Света, Норик обнаружил, что у него гости. Лишь приоткрыв тяжелую входную дверь, он сразу почувствовал присутствие, а затем услышал и голоса. Низкие, спокойные голоса уверенных в себе мужчин. Остатки ордена пожаловали на коктейли…
- Здравствуйте, господа! – радушно приветствовал рыцарей хозяин – Чем обязан такому массовому визиту?
Слегка ошарашенные мужчины вздрогнули, когда Норик вошел в комнату, некоторые рыцари (те, что были помоложе и еще не совсем пришли в себя после недавних сражений) потянулись к оружию. Однако он не повел и бровью, заметив это инстинктивное движение, лишь слегка укоризненно взглянул на «зеленых» и предложил выпивку.
- Боюсь, все, что я могу предложить вам, господа, так это лишь пара бутылок вина, и то теплого – Норик виновато улыбнулся и обвел взглядом своих гостей. Их было около десяти, крепкие, закаленные бойцы, готовые броситься в атаку немедленно. Но в планы Норика не входило жертвовать еще чьими-то жизнями – К сожалению, погреб над потухшим вулканом – не самое холодное место на планете, так что…
- Мы благодарим вас за гостеприимство, сер Норик – внезапно прервал его сутулый темнокожий рыцарь в заляпанных кровью доспехах – Но нам придется отказаться от вина. Мы пришли по очень важному делу, которое больше не терпит отлагательств.
- Хорошо, хорошо – покладисто ответил Норик, присаживаясь в кресло неподалеку – Это просто элементарная вежливость.
- Сер Ликан поведал нам о том, что у вас есть какой-то план, способный перевернуть нашу жизнь – заговорил мужчина лет сорока. Он сидел в углу и из тени, царившей там, сверкали лишь его глаза – Это так?
- Да, это - правда – чистосердечно ответил Норик, пытаясь разглядеть лицо говорящего – У меня есть кое-какие мысли по поводу…
Но Таинственный снова не смог закончить предложение. В комнату (с большой натяжкой эту комнату можно было назвать «гостиной») вошел еще один гость. Правая рука на перевязи, сверкающие, начисто вычищенные и отрехтованные доспехи, ясный взор пронзительных голубых глаз. За ним вошла маленькая и хрупкая на его фоне, Риана.
- Это не просто мысли, Норик – Ликан заговорил слегка насмешливо, но встретив обиженный взгляд «хозяина», поспешил стереть со своего лица глупую ухмылку – Это довольно содержательная и значимая для всех нас история.
- Ну, может быть… - нетвердо ответил Норик – Я не совсем уверен.
Ликан смерил его изучающим взглядом. Поняв, что сейчас экс-наставник доберется до его головы, Таинственный постарался как можно красноречивее выразить свое недовольство:
«Зачем они здесь? Все они?»
«Ты же не собирался идти в одиночку? Это лучшие бойцы, готовые идти за тобой, если ты их убедишь.»
«Ладно, допустим – Норик все же немного сбавил обороты – Но какого черта здесь делает она?»
«У нее есть имя – холодно заметил Ликан – Она здесь, потому что я поклялся не оставлять ее после того, как вернусь в свой мир. Я привык выполнять обещания.»
- Ну, хорошо, ладно! – воскликнул Норик, нарушив затянувшееся молчание – Я так понимаю, вы все собираетесь идти вместе со мной? Так?
Гости переглянулись. Похоже, такого ультиматума никто из них не ждал. Мысленно ругнувшись, сетуя на неприспособленность к мозговым усилиям со стороны Рыцарей Света, Таинственный решил сделать «ход конем».
- Хорошо, поставим вопрос по-другому – Норик резко развернулся в сторону Ликана – Скажи, ты готов пожертвовать всеми этими людьми для достижения высших целей?
- Они готовы. Это их решение, их выбор. Судьба – спокойно проговорил Ликан, не дернувшись ни одним мускулом – Мы готовы пожертвовать собой ради общего блага. Я и Рыцари Света.
Из-за спины Ликана раздалось слабое шуршание, потом легкий скрежет по металлу спинных пластов брони рыцаря. Ликан отошел в сторону, открыв собравшимся Риану. Она стояла, решительно уперев руки в бока. Похоже, Ликан забыл кое-что упомянуть и девушке это не понравилось. Пока она не заговорила, Норик схватил их обоих под руки и вывел на улицу.
- А про меня забыл, да? – сразу же набросилась на Ликана девушка, как только они оказались на открытом воздухе – Я и рыцари! А чем я хуже?
- Ты собирался взять ее с собой? – подбавил вопросов Ликану Норик – Она же еще совсем ребенок, какие ей сражения?
На секунду Риана затихла, медленно повернулась к Таинственному и испепелила его своим взглядом. Теперь она мало напоминала милую девушку, любящую и добрую. Ее свирепые глаза говорили, что она не намеренна терпеть таких слов в свой адрес. Под этим взглядом Норик слегка струхнул.
- Я не ребенок! – отчетливо, так, чтобы каждое ее слово отдалось в ушах, произнесла Риана, не спуская глаз с растерянного лица Норика – И я осознаю всю серьезность ситуации. И я готова сражаться. И даже умереть, лишь бы мой народ был свободен!
- Я… Извини, Риана – довольно тихо промолвил Норик, стараясь избегать вездесущих глаз девушки – Возможно, я был неправ. Но, ни я… Никто другой не заставит тебя… Ты никому ничего не должна.
Риана смерила взглядом обоих провинившихся мужчин и демонстративно двинулась внутрь дома. Ликан и Норик переглянулись. Наставник виновато улыбнулся ученику и двинулся вслед за возлюбленной. А Таинственный, обреченно вздохнув, уже готовился произнести длинную и содержательную речь. Пришел час раскрыть карты.

Солнце поднялось над горизонтом, осветив новый день на древней Земле. День, эпохальный для всего мира.
Норик поднялся с постели, прокручивая в голове свой вчерашний разговор с гостями. Они обсудили все мелочи плана, изложенного Таинственным после рассказа о словах Дисолы. Они все согласились идти с ним, отправиться в Орикус и уже оттуда, через старые врата в Соборе Святых Отцов, прямиком в Ливос. Каждый из них знал, что это будет самое опасное, смертельно опасное приключение в их жизни, но все они были готовы к таким жертвам.
Собирая свою амуницию, Норик слегка нервничал. Руки немного тряслись, были холодны, как лед и потели. Застежки на доспехах не хотели фиксироваться, ножны слабо болтались на ноге при малейшем движении, заставляя затягивать ремни, стесняя движения. Потайные кинжалы со светящимися лезвиями таились на поясе, но мешали и казались лишь обузой. Однако через несколько минут мучений, доспехи и оружие были приведены в полную боевую готовность, мысли очистились, на их место пришел холодный расчет и уверенность.
Все тринадцать воинов встретились у главных ворот города в полдень. Молчаливые, угрюмые и слегка напряженные, они стояли, позвякивая оружием и доспехами, отражая в пластинах брони солнечный свет. Норик окинул их взглядом и сказал лишь одно слово:
- Вперед.
Они вышли за ворота, выстроились боевой фигурой и перенеслись на подступы Орикуса. Это было довольно сложно для многих. Молодые и не столь опытные рыцари не смогли сохранить строй, но все же быстро сориентировались и заняли свои места. Риана, единственный член отряда, не способный к перемещениям в пространстве, слегка растерявшись и потеряв часть завтрака, тоже заняла положенное место, следом за Ликаном, выпила немного воды и вместе со всеми двинулась в путь.
Вчера вечером, когда обсуждался план действий, Норик довольно долго выяснял, почему нельзя перенестись прямиком в Ливос. После продолжительных безмолвия рыцарей, они все же рассказали, в чем дело. Темная обитель (именно так теперь называлось когда-то святое место) была слишком сильно защищена, как снаружи, так и изнутри. Мощная темная аура и защитные заклятия четко делали свое дело. Но даже в такой бастион была лазейка, двери в которую открывались в Соборе Святых Отцов. Боги никогда не задумывались о том, что кто-то осмелится войти в Орикус, после той «техногенной» катастрофы, что там произошла. Но Боги никогда и не предполагали, что в их мир вернется Норик. А для него не было преград.
Они вошли в Белокаменный около двух. Слабое солнце не пекло и с трудом разливало свои жидкие лучи по серым руинам, вырисовывающимся из дымного марева, висящего над первым городом Земли. Проходя сквозь деревушки, кольцом окружающие город, рыцари сгибались под тяжестью горестных воспоминаний. Для каждого эти руины были еще свежей раной даже в самой закаленной душе. Каждый потерял здесь близких ему людей. Они все потеряли здесь свою жизнь. А теперь пришли в эти руины, что бы начать путь обратно, в тот мир, который они потеряли. И Таинственный был их проводником.
Они добрались до крепостных стен. Конечно, это трудно было назвать стенами, но каждый путник, из уважения и в память о погибших защитниках города, про себя все же именовали это место Крепостным Кольцом. Они задержались там на несколько минут, чтобы отдать последнюю дань умершим. Но эти минуты промедления стали роковыми.
Из тени, нависшей над рыцарями, тихо, крадучись и, не спуская глаз со своей жертвы, двигалось небольшое четвероногое существо, хищно разинувшее пасть. Оно приближалось медленно, бесшумно, но смертоносно. Добравшись до своей жертвы на расстояние прыжка, оно изготовилось и взмыло в воздух, застыло на несколько мгновений и, вцепившись в шею одного из войнов, прокусив тонкие шейные пластины, очутилось на земле вместе с умирающим Рыцарем Света.
Норик замер, глядя на неизвестное существо. Оно, словно не обращая внимания на окружающих, продолжало свою кровавую трапезу. Рыцари вокруг уже обнажили оружие и приготовились к схватке с…
- Черт возьми! Что это за тварь?! – воскликнул один из молодых рыцарей, стоявших во временном дозоре, вернувшись к отряду и увидев неприглядное зрелище – Что оно… О, Господи! Маилер! Что оно сделало с Маилером?!
Существо оторвалось от своей жертвы и поднялось на задние лапы. Возможно, когда-то это было человеком, но сейчас… Оно смерило, действительно смерило окружающих рыцарей и задержало взгляд на Норике. Зеленые глаза Рыцаря Света застыли в красных зрачках существа, смотрели в них, как в бездонные колодцы, не в силах моргнуть, или оторвать взгляд.
«Еда…» - промелькнуло в мозгу равнодушное замечание существа – «Я должен есть»
Через несколько секунд оно снова опустилось на передние конечности и, вспрыгнув на ближайшую стену, растворилось в висящем над городом смоге. Двое рыцарей подбежали к своему товарищу, но было уже слишком поздно. В глазах умирающего читался страх, ужас, мольба. Но они уже не могли помочь ему. Через две минуты Маилер умер.

- Мы должны были его похоронить – озлоблено шептал юный воин, медленно шествуя в конце отряда – Нужно было захоронить его, как полагается! Он был достоин последних почестей. Маилер был таким же Рыцарем Света, как и все мы. Он бы не одобрил…
- Он бы не одобрил, если бы его съела эта тварь и ее потомство – спокойно заметил Норик, оказавшийся рядом с нарушителем спокойствия в мгновение ока – Если бы мы закопали его, то это существо вернулось бы и вытащило бы Маилера из могилы. Это, по-твоему, более достойно?
- Откуда ты знаешь, что эти твари вернулись бы? – парень ощетинился и застыл как вкопанный. Правая рука слегка подрагивала. Похоже, он был готов отстаивать свое мнение – Что ты вообще о них знаешь? Может быть, она была одна!
- Нет, Орлай, она была не одна. Я видел в ее глазах страх за своих детей – Норик по-прежнему говорил спокойно и размеренно – Я понимаю, тебе тяжело. Нам всем тяжело, но мы поступили правильно. Ты поймешь это. И если не сейчас, то позже. Но поймешь.
Руки Орлая безжизненно опустились. Он сгорбился, словно доспехи тянули его к земле. По его молодому лицу скатывались слезы. Норик по-отечески обнял юношу и слегка встряхнул.
- Соберись, мой мальчик – снова заговорил Таинственный, отпустив парня – Вернись в строй и не мути больше понапрасну воду. Нам всем сейчас тяжело, но мы должны бороться и превозмогать боль.
- Да, сер Норик – тихо ответил Орлай и двинулся нагонять отряд. Норик видел, как душа его кипит и рвется от злости, горя и еще чего-то, что трудно было разобрать, но парень боролся. И вскоре все уляжется.
Таинственный слегка встряхнулся и двинулся следом за своим отрядом, но вдруг замер. После того, что случилось с Маилером, они не рискнули продвигаться вглубь города и предпочли добраться до ближайших к Собору Святых Отцов ворот через деревушки, окружающие разрушенную столицу. И вот теперь они шли по одной из улиц одной из шести полуразрушенных деревень, безликой и ничем не примечательной. Но что-то здесь было такое, что заставляло сердце Норика сжиматься.
И вдруг он понял, в чем дело. Это был Метис.
Сомнений быть не могло. С каждым неуверенным шагом по знакомой улице приходило все более отчетливое ощущение возвращения воспоминаний. В сердце защемило от необъяснимой радости. Но земля под ногами была покрыта копотью, чьей-то кровью и слезами, напоминая о той трагедии, что разыгралась здесь много лет назад. Стараясь нагнать отряд и пытаясь не смотреть по сторонам, Норик поддался своей интуиции, но она сыграла с ним злую шутку. Ноги привели Таинственного к родному дому.
Это была маленькая, почти до основания разрушенная хибарка, в которой он прожил долгих двадцать с лишним лет. Но все эти годы, каждый прожитый здесь день были счастливыми и радостными. А теперь…
Норик упал на колени. Его душа разрывалась от горя, ум кипел от понимания масштаба трагедии. По лицу, холодному и жесткому, катились горячие слезы. Он слышал звуки голосов, тревожные окрики рыцарей, потом приближающиеся шаги. Но Норик не мог подняться, не мог заставить себя оторвать взгляд от руин, которые когда-то были его домом. Он смотрел на свой разрушенный дом, на выбитые окна в двух уцелевших стенах, на крышу, провалившуюся вовнутрь. И сердце разрывалось на части от понимания того, что он мог все это предотвратить.
- Норик… - мягкий голос и легкая рука Ликана напомнили Таинственному, что он еще в материальном мире – Нам нужно идти. Мы ведь планировали…
- Убей меня Ликан! – внезапно выкрикнул Норик, подскакивая с земли и протягивая Ликану маленький сверкающий нож – Убей меня, а потом сожги, как я сжег Маилера!
- Что? Что ты несешь, Норик? – Ликан удивленно вскинул бровь и вытянул руки вдоль тела, показывая, что не намерен брать в руки оружие и, тем более, применять его – Почему я должен тебя убить?
- Это все… – Норик обвел руками окружающее пространство – Это все моя вина. Семь лет назад я сделал неправильный выбор, и теперь вижу его последствия. Я мог все это предотвратить, просто остаться здесь, в этом мире! Тогда бы я смог все исправить и спасти всех тех, кто погиб в этом проклятом городе! А теперь слишком поздно! Убей меня, УБЕЙ!
- Послушай меня, Таинственный – спокойно заговорил Ликан, но в его душе вскипала тревога – Этот город на всех нас действует гнетуще, нам всем нелегко после того, что произошло с Маилером. Но мы должны идти вперед! Должны довести наше дело до конца! В конце концов, ты должен исправить свою ошибку, Норик!
Воцарилось молчание. Противоречивые чувства боролись в душе Таинственного, а в голове уже прояснялся план дальнейших действий. Ликан был прав. Если уж он заварил эту кашу, то ему ее и расхлебывать.
Последний раз взглянув на свой родной дом, верней на то, что от него осталось, Норик создал из воздуха красную орхидею и положил на останки порога. Отдав последнюю дань уважения своим родителям, Норик двинулся вслед за Ликаном, нагоняя отряд.

Всего через час двенадцать Рыцарей Света стояли у Юго-восточных ворот Орикуса. От этих ворот до Собора Святых Отцов было рукой подать, но что-то тревожило души воинов, что-то необъяснимое. В сердца закрадывался липкий страх… Ни один из рыцарей не посмел упрекнуть их предводителя в задержке отряда, но Норик все же чувствовал свою вину и старался ее загладить. Он полностью отстранился от своих чувств (обычных человеческих чувств), обратился в чуткого и прозорливого воина, этакую живую эхолокационную станцию. И, в конце концов, это принесло свои плоды.
- Обнажите ваше оружие, друзья! – воскликнул Норик, застыв перед чудом уцелевшими воротами из потемневшего дерева – За этими стенами нас ждет бой.
Рыцари застыли на секунду, но повиновались, надеясь на интуицию своего командира. Двенадцать воинов извлекли из ножен свои клинки, в которых отразились лучи клонящегося к горизонту солнца, приняли боевые позиции и приготовились войти в город. Ликан свободной рукой схватил ладонь Рианы и крепко сжал ее. Что бы там их не ждало, он не собирался ее покидать. Повисшую тишину вдруг нарушил неуверенный голос Джайгана, молодого Рыцаря Света, еще не столь искушенного по части боев.
- С кем нам предстоит сражаться, сер Норик? – вопрос был смешан со страхом, но в нем была серьезность, несвойственная даже глубоким старцам, умудренным опытом.
Норик промолчал несколько секунд, а затем ответил, старясь придать своему голосу твердости и уверенности, которой так не хватало его поредевшему отряду.
- Нам придется не сражаться – произнес Норик и, увидев лица окружающих, поспешил добавить - То есть, сражаться, конечно, но не в том смысле, в каком вы привыкли воспринимать это слово. Для вас сражение – это столкновение двух сил, способных наносить удары и отражать атаки врага. Но наш враг не даст нам пройти из-за банального… Голода.
- Это такие же существа, как и то, что мы встретили днем? – вставил один из рыцарей, чьи волосы начали стремительно седеть не ранее прошлой недели – Но теперь их больше, и они голодны, верно?
- Да, сер Мэйрик. Вы правы – Таинственный согласно кивнул – Эти существа вынуждены выйти на охоту сейчас, не намеренно преградив нам путь. Но у них нет выбора. С наступлением темноты сюда придут более кровожадные…
- Твари – внезапно заметил Орлай, закончив за Нориком фразу. В его глазах мелькнул недобрый огонек, требующий мести – Ты что, защищаешь их? Оправдываешь?
- Нет, Орлай. Я даже не попытался бы сделать этого, после того, что произошло сегодня днем – спокойно ответил Норик, стараясь незаметно успокоить молодого бунтаря – Я лишь пытаюсь объяснить, что движет этими существами. Лучший убийца – убийца, знающий о своих жертвах все.
- Теперь я знаю о них достаточно. И я готов уничтожить их всех! – воскликнул Орлай, бросая вызов своему командиру – Чего мы ждем?
- Мы ждем, когда наш предводитель изложит нам свой план – спокойно заметил Ликан, мыслью усмирив юношу и следом задал вопрос своему бывшему ученику – Ведь у тебя есть план действий, Норик?
Наступила секундная тишина, лишь ветер слегка посвистывал в пустых комнатах оборонительного кольца города. Таинственный никогда не брал с боем крепость. Он понимал, как важно ему сохранить людей, как важно прорваться в собор любой ценой. Его затянувшиеся раздумья прервал протяжный вопль, доносящийся из-за стен. Глубокий и басовитый, принадлежащий явно крупному существу. Взглянув на небо, Норик получил подтверждение своим тревожным мыслям. Солнце уже садилось. А это значило, что скоро здесь будет слишком опасно и никакие силы не помогут его отряду прорваться к заветному порталу. Пора действовать.
- У меня есть план. Он довольно прост, но требует слаженности действий, сосредоточенности и самоотдачи – Таинственный обвел взглядом всех воинов, стоящих перед ним – Главная наша задача – проникнуть в Собор Святых Отцов. Поэтому, продвигаясь по площади, отделяющей нас от нашей цели, мы должны набрать высокую скорость и убирать с дороги любые препятствия. Это ясно, Орлай?
- Причем здесь я? – моментально ощетинился юноша, злобно сверкнув глазами.
- Ты, да и все вы, должны понять – резко ответил Норик, не дав парню говорить дальше – Мы идем за ворота не для того, чтобы убить как можно больше «коренного населения». Убивать их вы должны лишь в крайнем случае, если они будут мешать нашей главной цели. Если же они нас не тронут, хотя это и кажется мне невозможным, нам ни к чему завязывать с ними бой.
- Это одна из самых разумных мыслей, изложенных тобой за все время пребывания здесь, Норик – добродушно заметил Ликан, приближаясь к Таинственному – А ты начинаешь исправляться!
По отряду рыцарей пробежал нервный смешок. Им всем так хотелось немного расслабиться, почувствовать свободу. Но они не могли. Теперь их судьбы были отданы на растерзание. Ради спасения миллионов других. Последние наставления, распахнутые ворота и прорыв. Под последними лучами солнца.

Это было страшное продвижение. Как только Рыцари Света ворвались в город, вокруг них закипела невидимая доселе жизнь. Смутные фигуры неизвестных одичавших тварей сливались в неразборчивую кашу из живых тел. И вся эта безликая масса окружила маленький отряд в мгновение ока. Но как бы страх не сковывал мускулы рыцарей, как бы холодный пот не застилал глаза, все они были опытными воинами и четко выполняли поставленную перед ними задачу.
Разя мечем вырывающихся их толпы существ, чувствуя позади себя плечо друга, его тяжелое дыхание и остервенелые крики, краем сознания зацепляя потери, которые несет враг, пытаясь выстроить траекторию движения к заветной цели, Норик вел свой отряд, готовый к любым испытаниям. Позади кто-то вскрикнул, послышался звон кольчуги, упавшей на землю. Норик пропустил вперед свой отряд, отдав Ликану мысленный приказ провести воинов по уже сложенному в голове командира маршруту, резко перенес свое естество к месту трагедии и мощным потоком света испепелил небольшое существо, уже нависшее над телом… Орлая.
Подойдя к телу поверженного воина, Норик заглянул в его глаза и прощупал пульс. Как сказал бы хирург в операционной, пульс нитевидный. А из глаз мстительного юноши уже уходили последние искорки сознания. С сознанием уходила и жизнь, еще такая короткая, но такая тяжелая.
- Я снова… не сдержался – прохрипел Орлай, стараясь сфокусировать свое зрение на Таинственном – Я взял на… себя слишком… много. Теперь… Я плачу за свои ошибки. Теперь я… понял. Не оставляй меня здесь. Лучше… Сожги… Я не хочу, чтобы они… ели… меня.
- Я не оставлю тебя, обещаю. Все мы ошибаемся – мягко ответил Норик, стараясь сдержать рвущиеся наружу горячие слезы – Мы на них учимся, Орлай. Такова жизнь…
- И смерть… - саркастично добавил юноша и слабо улыбнулся – Теперь я буду там. Норик… Обещай мне, что там будет светло и хорошо. Я хочу увидеть свет, а не… тьму…
- Я обещаю, Орлай. Ты будешь счастлив – слабым голосом сказал Норик и закрыл юноше застывшие веки – Я обещаю…
Боль утраты захлестнула сознание Норика, из глаз брызнули слезы, из глотки вырвался горестный вопль. И лишь обрывок чужой мысли заставил Таинственного прийти в себя:
«Норик, к вам приближается что-то большое! Уходите! Скорей!» - пытался докричаться до него Ликан.
«Я один, Ликан» - слабо промыслил в ответ Норик и поднял голову, словно налитую свинцом.
Слева на него неслось темное пятно, застилающее собой добрую половину горизонта и отгораживающее Таинственного от его отряда и собора. Существо было огромным, с крупного носорога, коричневатое, с горящими оранжевыми глазами, нацеленными прямо на Норика. Отстранившись от всех бед, обрушившихся на него за последние часы, Таинственный поднялся с земли, выставил вперед руки и выпустил в устрашающее существо огромный заряд чистой световой энергии. На миг все вокруг озарилось ярким светом, а затем все померкло. И мрак впитал в себя мельчайшие частицы уничтоженного существа. Через несколько мгновений Норик уже продвигался к своему отряду, испепеляя по пути все, что попадалось ему на пути.

Собор Святых Отцов оказался пустым. Что-то не давало разномастным обитателям города пробраться внутрь. Рыцари Света без труда добрались до зала, в котором был сокрыт тайный проход в Ливос. Здесь они расположились на последний привал перед решающей битвой на Небесах.
Рыцари растянулись на жестких подстилках вдоль стен, стараясь заснуть, Ликан и Риана устроились вокруг маленького костерка, Норик рассматривал врата, способные перенести их в Святую Обитель. Через пару минут к нему присоединился и Ликан. Он был очень уставшим на вид, но крепился изо всех сил. Норику стало ясно, ради чего его бывший учитель так себя истязает. Ради чего-то действительно важного.
- Это было тяжело. Не все способны такое пережить – Ликан старался говорить как можно бодрее – Потери были неизбежны. Я понимаю, что тебе трудно терять своих людей, но ты должен понять – это неизбежно…
- Ликан, друг мой – мягко ответил Норик, положив ладонь на плечо собеседника – Мне не нужны твои самобичевания. Иди, выспись. Времени на отдых очень мало. А для меня теперь важен каждый воин.
- Да, конечно. Но все же, если тебе понадобится… – не оставлял попыток Ликан.
- Отдыхай, Ликан. Я преодолею эту потерю и один – спокойно прервал его Таинственный – Мы все равно победим. Ради Орлая и всех остальных, всех тех, кто погиб от рук отступников. Поверь мне, Китонгу не доживет и до утра.
Ликан взглянул на своего бывшего ученика и согласно кивнул. В глазах Норика светилась такая уверенность, что не поверить ему было просто невозможно. Ликан лишь молча кивнул и отправился спать.