К очередному Дню Победы телеканал "Россия" подарил зрителям цветную версию сериала "17 мгновений весны", но благодарности пока не дождался. Наоборот, петербургские коммунисты собираются подать в суд на "Россию", отнявшую у них любимый фильм о борьбе с фашизмом. Однако от великого произведения не убудет, считает ЛИДИЯ Ъ-МАСЛОВА, увидевшая в раскрашенных "17 мгновениях" такой же невинный аттракцион, как их просмотр, например, в китайском дубляже.

Думается, за решением выпустить "17 мгновений" в цвете стояло не столько желание привлечь внимание молодежи, которая ч/б якобы вообще не воспринимает, а скорее моральная подготовка телезрителя к выходящему осенью приквелу "17 мгновений" под названием "Исаев". Фрагменты из "Исаева", и черно-белые, как бы стилизованные под "17 мгновений", и цветные, были вмонтированы в рекламу во время показа первых двух цветных серий "Мгновений" с явным расчетом намекнуть на преемственность между старым и новым сериалами, а также сгладить культурный шок от того обстоятельства, что в молодости будущий штандартенфюрер Штирлиц имел лицо артиста Даниила Страхова.

Кроме этой мотивировки, трудно представить какие-то разумные доводы для решения раскрасить фильм, который стал культовым именно в черно-белом варианте и без цвета не страдает недостатком какой-то визуальной информации. Одно дело, когда руки чешутся разукрасить во все цвета радуги какой-нибудь костюмный исторический боевик с богатыми интерьерами и ландшафтами. Но выбор "17 мгновений" тем более странен для такого эксперимента, что там просто нечего раскрашивать — в цветовой гамме доминирует черная эсэсовская форма, и появление цвета дает преимущественно один эффект: черный разбавляется красным в виде нарукавных повязок, ковровых дорожек и штор в кабинете Кальтенбруннера. Упоминаются, правда, еще красные глаза Мюллера, которого Кальтенбруннер подозревает в злоупотреблении спиртным, но глаза у Леонида Броневого в цветном варианте совсем не красные, а довольно белесые — с лицами авторы цветной версии обошлись вообще очень аккуратно, предпочитая недокрасить, чем перекрасить (например, глаза Светлане Светличной можно было сделать хоть капельку голубее). Поначалу даже этот робкий целомудренный мейк-ап несколько режет глаз: глядя на лицо Штирлица, обычно благородного жемчужно-серого оттенка, а теперь покрытое легким колониальным загаром, словно штандартенфюрер пристрастился к солярию, думаешь, что с таким же успехом можно было раскрасить мраморную статую тональным кремом и румянами, а то у нее какая-то неестественная, нездоровая меловая бледность...

Газета «Коммерсантъ» № 80(4135) от 06.05.2009