Когда я стояла в аптепе с заклееным глазом и смеялась, периодически хватаясь за лицо, рассуждая о том, какая у меня будет классная повязка, а мама называла меня одноглазым Джо, люди - о, эти замученые люди с больными желудками и порезами на руках, они не понимали, почему я такая радостная.
Когда я пришла на работу и шутила над тем, что больше не вижу злобных писем от региональных манагеров, уставших коллег и даже договоры, которые подписываю, девочки улыбались, но всё равно я слышала в их интонациях удивление и жалость.
Я то приду в норму. Через несколько дней снимут повязку, я опять буду видеть, а вы так и останетесь озабоченными проблемами, которых нет.
Еще вчера мы пили валерьянку всем отделом, а сегодня я улыбаюсь, глядя на всё одним глазом.
Мы будем продолжать смеяться. Меня будут продолжать называть одноглазым Джо, просто потому, что если хоть на секунду дать перестать мне верить в то, что всё будет хорошо, я расклеюсь. Я запрусь дома, завяжу глаза и не буду вставать.
Мы будем продолжать радоваться. И мне подарят еще несколько пиратских шляп.
Одно меня волнует. Те, кто смеется со мной - они смеются, что бы я верила, или правда думают, что всё будет хорошо?
Все ведь будет хорошо?