Иногда мы больше боимся потеять не то, что у нас есть, а то, о чем мы мечтаем.
Плачем по этой еще не сбывшейс, но виртуально существующей в наших умах прекрасной мечте... боимся, что вдруг изменятся обстоятельства – и больше у нас такой мечты не будет... Будут, нверное, другие. Но во-первых они не такие, какэта. Да и не знаем мы еще в тот сложный момент горького острого переживаниястраха возможной потери, что они вообще будут – другие мечты...
Так и она. Боялась не просто потерять Марио- она боялась, что ее мечты, навянные любовью и желанием хорошо укепить семейный якорь, могут так и повиснуть в воздухе мертвым грузом несбывшегося, густным напоминанием о том, что жизнь пста без любви – и раствориться в серых сумерках питерских улиц...
Может быть, все же они еще будут- Марк и Лева, и Мириам- дети, которых они с Мариком намечтали, имена для которых выбирали заранее, выбирали очень странно- гуляя по старому живописному еврейскому кладбищу, расположенном в квартале от их дома...
«Оля, давай разойдемся, если ты не против.»
«Я не хочу расходиться. Я просто хочу, чтобы ты меня уважал»
«Услышь меня! Давай разойдемся. Этосерьезное решение, и оно не обсуждается.»
Грусть и горечь в душе.Но на поверхность вдруг пробилась не слишком уместная улыбка.
Она рассмеялась над этой фразой. Горько, но смешно- все одновременно...
Не в первый раз; он уже кидал ей такие фразы, наобум, не думая о ее реакции, о ее чувствах, или же скорее- напротив, ожидая желаемой реакции...