Или ЭтноГотика

Всем известно, что славяне суперраса. Это они придумали колесо, противозачаточные таблетки и космические корабли. Но мало кто знает, что и готическое движение зародилось не где-нибудь на гнилом западе, а именно на просторах полей и лесов нашей родины, у древних славян.
Давайте немного пробежимся по готическим идеалам: смерть, андед (т.е. не мертвый), черный цвет, серебро ну и прочая разнообразная атрибутика, призванная ассоциироваться с чем-то печальным, меланхоличным, вечностью, страданием и смертью.

Ну что, болезные мои читатели, вы еще не поняли к чему я клоню? Ну ладно, ща я сам поведаю… Задолго до Викторианских романов и Готических шпилей, мы знали своего истинного Гота – Кощея Бессмертного. Андед, в прямом понимании этого слова (кстати, Баба Яга – классическая хиппушка, так что вовсе не Америка явилась их родоначальниками, но об этом позже). Фольклор у нас, у славян, просто пронизан готическими мотивами и напоминаниями о смерти, часто мучительной:

«На груди одна рубаха,
Впереди широко поле.
Окровавленная плаха,
Красивей чем жизнь на воле»

«Под сосною, под зеленой
Схороните вы меня»

«Там в степи глухой помирал ямщик»

Или знаменитая песня «По Дону гуляет казак молодой», в которой невеста погибает в самый день свадьбы – ну?! Классический готический сюжет «мертвая невеста»!

Так что нефиг. Раз есть Вестрен Гот, Романс Гот и прочие готы, то уж для Этноготики точно должно быть место.

Черные, плетенные из кожи, лапти, черная льняная косоворотка, серебряный обруч в волосах, всякие феньки с вороновым пером – все это мы можем выдать на-гора. А если еще добавить косу, как символ пахаря, смерти и вообще земли, то будет полный ажур, на радость обалдевшей публики. А как прекрасно будут смотреться девушки в черных сарафанчиках! Эдакая мученица-грешница на Купалову ночь!

Можно еще добавить немного праздников, чисто этноготических. Вот к примеру, Вальпургиеву ночь можно отмечать в пасхальном духе: обмен черными яйцами и фразой «Андед!» Отзыв «Воистину Андед!»

Ну а гимном этно-славяно-готов можно сделать песню «Во поле березка стояла», только малость изменив ее:

«Во поле осинка стояла,
Во поле несчастная стояла…
Не кому осинку заломати,
Не кому вампиров убивати…»