Это цитата сообщения Ермоловская_Татьяна Оригинальное сообщение

Не распутства ради

Задолго до кончины Великая императрица составила эпитафию для своего надгробия: «Здесь покоится Екатерина Вторая. Она прибыла в Россию в 1744 году, чтобы выйти замуж за Петра III. В четырнадцать лет она приняла троякое решение: понравиться своему супругу, Елизавете и народу. И не упустила ничего, чтобы добиться в этом отношении успеха».
[показать]
Палач для принцессы


Урожденная Софья-Августа-Фредерика, герцогиня Цербстская родилась в городе Штеттине, где комендантом был ее отец принц Христиан Август. Девочка слыла сущим бесенком. «Однажды я умудрилась, – вспоминала императрица, – опрокинуть на себя шкаф, полный кукол и игрушек, и только по счастливой случайности он меня не придавил. В другой раз я чуть не проткнула себе глаз ножницами, острие попало в веко». Но в 8 лет Фике, как ее звали в семье, получила первый серьезный урок, научивший ее сдерживать свои порывы и подчинять волю определенным правилам. Юная принцесса свалилась с сильнейшим воспалением легких, заставившим ее «в течение трех недель, лежать постоянно на левом боку, с кашлем и колотьями и очень сильным жаром». Когда же девочка оклемалась, то близкие увидели ужасающую картину: «правое плечо стало выше левого, позвоночник шел зигзагом, а в левом боку образовалась впадина». Об уродстве будущей императрицы, кроме родных, знал лишь местный… палач, он же по совместительству – хирург. Человек этот «сварганил» девочке своеобразный корсет, который приходилось носить и днем, и ночью. Вдобавок он «заставил носить широкую черную ленту, которая шла вокруг шеи, охватывала с плеча правую руку и была закреплена на спине». В таком коконе ребенку пришлось прожить почти четыре года и, естественно, забыть о шумных играх и проказах. Этот горестный навык очень пригодился ей в будущем, и, благодаря ему же, она на всю жизнь приобрела величественную, необыкновенно прямую осанку и грациозные движения.


Немка русских кровей


Впервые будущего супруга Петра-Ульриха, герцога Голштейн-Готторпского, (своего троюродного брата) она увидела в замке епископа Любекского. Тетушки шептались, что этот одиннадцатилетний мальчик «упрям, вспыльчив и уже напивается с лакеями…». После объявления Петра наследником русского престола Король Фридрих II раньше всех подумал о том, что русскому двору вскоре понадобится невеста. Нужно было подыскать ту, которую не жаль было бы отправить в варварскую Россию, и которая защищала бы его интересы. Выбор пал на Фике. Король хорошо знал ее мать и был осведомлен о симпатиях Елизаветы к Голштинскому роду. Приглашение из России пришло зимой 1744 года. К тому времени 15-летняя девушка была уже полностью сформирована как духовно, так и физически, воспринимала себя готовой к браку и взялась за изучение русского языка. Но тут сильная простуда почти на месяц лишила ее сознания. По приказанию Елизаветы Петровны, к лечению невесты цесаревича были привлечены лучшие придворные медики. Но основная процедура – частые кровопускания – вконец лишила девушку сил. Положение стало столь критичным, что к больной пригласили лютеранского пастора для последнего причастия. Однако, почти умирающая Фике этот печальный момент сумела превратить в триумф, потребовав православного священника. И эта просьба, и то, что после изнуряющих кровопусканий она наивно просила вливать ей русскую кровь, произвели на царицу и придворных неизгладимое впечатление. Так или иначе, юная герцогиня, едва оправившись, добилась своего: через два месяца при дворе никто ее «чужой» уже не считал.
А через год состоялось венчание. Петр с детства отличался дикими выходками и приступами извращенной жестокости. Свою юную жену он приобщил к своей любимой игре – в солдатиков. И не в оловянных, а в живых. Екатерине иногда приходилось до утра стоять в карауле у дверей спальни с деревянным ружьем на плече. А еще наследнику доставляло удовольствие мучить своих собачек. Екатерина слезно молила мужа оставить зверушек в покое, но это вызывало у Петра лишь новые приступы гнева и ярости.
Жуткому поведению было объяснение. «Великий князь не способен иметь детей от препятствия, устраняемого у восточных народов обрезанием, – сообщал французский резидент де Шампо на родину в Версаль, – и которое он считает неизлечимым». Это самое препятствие не позволяло долгие годы элементарно выполнять свой супружеский долг. Оно же заставляло выплескивать злобную ярость на ни в чем не повинную жену, знавшую его позорную тайну. К чести молодой дамы, эту тайну она хранила первые девять лет супружества, хотя в отсутствии наследника винили только великую княгиню. Травля за мнимое бесплодие чуть не довела ее до самоубийства. И только сломавшийся о корсет серебряный нож предотвратил трагедию. Именно надломленная психика и комплекс женской неполноценности, приобретенный в замужестве, предопределили ее дальнейшее поведение, ставшее притчей во языцех.
В конце концов Елизавета забила тревогу и призвала на помощь врачей, которые констатировали целомудренность Екатерины и неспособность ее мужа изменить данную ситуацию. Нужная операция была сделана, у Екатерины одна за другой следуют две беременности, окончившиеся неудачно. В результате третьей Елизавета получает долгожданного внука Павла Петровича.
[показать]
Семейный портрет царственной четы, сделанный вскоре после вступления на трон Петра III. Рядом с родителями - юный наследник Павел в восточном костюме.

Флигель-адьютанты, но не дуэлянты


Поначалу Екатерина вела весьма сдержанный образ жизни. Но нервный срыв и долгое издевательство над плотью привели к тому, что молодая княгиня стала упорно доказывать свою женскую состоятельность и завязывать романы. Постепенно мужское поклонение стало для Екатерины жизненной необходимостью. Позже императрица, прекрасно понимая болезненную сторону такого поведения, прямо признавалась в этом своему близкому и преданному другу Григорию Потёмкину: «Бог видит, что не от распутства, к которому никакой склонности не имею, и если б в участь я получила с молода мужа, которого бы любить могла, я бы вечно к нему не переменилась».
«Человек не властен в своем сердце, он не может по произволу сжимать его в кулак и потом опять давать ему свободу», – оправдывалась она перед собой и перед потомками.
Однако Екатерина вовсе не была ветреной или развратной: многие ее связи длились годами, а духовное общение с близким мужчиной было для нее не менее важным.
В 1760 году она обращает свое внимание на графа Григория Орлова. Он станет самой долгой и яркой любовью императрицы. С первых же дней воцарения она открыто признает графа своим официальным фаворитом. Но мужем государыни Орлов так и не стал – Екатерина сама не хотела этого.
После смерти графа отношение Екатерины к мужчинам меняется. Слишком большое значение придавала она государственным делам, чтобы неурядицы в ее личной жизни мешали работе. Она создает институт фаворитизма, в котором молодые красивые мужчины состоят при государыне с одной целью – обеспечить ей необходимый жизненный тонус. За интимную службу молодые люди получали вознаграждение, но взамен они должны были посвящать свое время только государыне.
Обряд, через который проходили все екатерининские любовники, был весьма своеобразен. Вот как его описывал один из приближенных: «По осмотре предназначенного в высший сан наложника матушке-государыне лейб-медиком Роджерсоном и по удостоверению представленного годным на службу относительно здоровья, препровождали завербованного к Анне Степановне Протасовой на трехнощное испытание. Когда нареченный удовлетворял вполне требованиям Протасовой, она доносила всемилостивейшей государыне о благонадежности испытанного. На другой день после первого свидания с императрицей, новопоставленного наложника вели в приготовленные для него чертоги, где ему докладывали о назначении флигель-адьютантом, подносили мундир с бриллиантовым аграфом и 100 000 рублей карманных денег».


Работа прежде всего


Жизнь Екатерины ни в коем случае не представляла собой бесконечную череду оргий, как это часто представлено в бульварных романах. Частный быт государыни был на удивление скромен, а жизнь – размеренна и даже скучна.
В отличие от «русских барынь» она была трудолюбива, сама себя обслуживала, любила работать в саду, искусно вышивала, иногда занималась резьбой по слоновой кости. Пока ее муж развлекался дрессировкой собачек и разыгрывал кукольные спектакли, она изучала историю, географию, экономику, философию, знакомилась с трудами Плутарха, Монтескье, Вольтера, Дидро, изучала русские летописи, читала и писала на немецком, французском и русском, но допускала много ошибок. Екатерина сознавала это и однажды призналась одному из своих секретарей, что «могла учиться русскому только из книг, так как тетка Елизавета Петровна сказала моей гофмейстейрше: полно ее учить, она и без того умна».
Императрица просыпалась обычно в шесть часов утра, натирала щеки льдом, растапливала камин и принималась за работу с бумагами. За завтраком позволяла себе маленькую невоздержанность – семь чашечек крепчайшего кофе. Рассказывают, что как-то раз она предложила кофе озябшему секретарю, так тот, едва осушив чашку, упал в обморок, не выдержав такой дозировки. В будние дни императрица носила простое платье и не надевала драгоценностей.
Любимым блюдом была вареная говядина с солеными огурцами, а в качестве напитка употреблялся смородиновый морс.
Рабочий день заканчивался в четыре часа, и наступало время отдыха. Обычно это было в Эрмитаже, где она любила рассматривать новые коллекции, играть в бильярд, проводить приемы. На щите при входе в Эрмитаж красовалась надпись: «Хозяйка здешних мест не терпит принужденья». Душой собраний была, конечно же, Екатерина, умевшая занять гостей содержательной и остроумной беседой за столом. Ко сну императрица отходила не позже десяти вечера. И – никаких ночных похождений! Многочисленные записки императрицы к своим возлюбленным свидетельствуют, что их она посещала сугубо по утрам. Видимо, перед напряженным днем ее организму требовалась хорошая встряска, после чего Екатерина могла работать как заведенная.
Люди, близко знавшие Екатерину, отмечали ее привлекательную внешность не только в молодости, но и в зрелые годы. Она умела владеть собой и в порыве гнева не принимала важных решений, была очень вежлива даже с прислугой, никогда не приказывала, а просила выполнить ее волю. Как известно, за время царствования Екатерины никто из вельмож не подвергся опале, не был сослан и тем более казнен.
В последние годы Екатерина II все больше жила заботами о своих внуках и все надежды возлагала на старшего и самого любимого – Александра. Она воспитывала его, как будущего государя, и готовила манифест о передаче ему власти и короны в обход своего сына Павла.


«Истощение усталого органа»


Екатерина всегда искала мужчину, который был бы достоин ее во всех отношениях. После графа Орлова сильную привязанность она испытала к Потёмкину. И даже в 1775 году родила от него дочь Елизавету. Поздние роды (а ей на тот момент было уже 46) не прибавили императрице здоровья. У нее стали случаться глубокие обмороки, после которых она по два дня приходила в себя. Лейб-медики объясняли происходящее своеобразной формой климакса – «истощением усталого органа», как выразился ее личный врач Роджерсон. Не помог и приезд известного всей Европе Калиостро, который в России представился не магом, а врачом. Несмотря на то, что придворные медики его считали шарлатаном, Екатерина стала принимать микстуру, приготовленную Калиостро. Обмороки прекратились, но зато она начала по ночам лунатить. Обнаружив себя однажды утром в одном из дальних уголков дворца, императрица быстренько «наладила» фокусника за пределы столицы.
В последние годы из-за болезни ног она прекратила столь любимые пешие прогулки, а для передвижения по дворцу механик Кулибин сконструировал специально для нее особый лифт.
Легенда гласит, что незадолго до смерти императрица видела свой призрак, прохаживавшийся по коридорам дворца, но не испугалась, а даже вежливо раскланялась с «белой дамой».
[показать]
В период правления Екатерины II Великой значительно увеличилась территория России. Из 50 губерний 11 были приобретены в годы ее царствования. Сумма государственных доходов выросла с 16 до 68 миллионов рублей. Население увеличилось вдвое. Было построено 144 новых города, издано более 200 законодательных актов. Почти вдвое увеличилась армия, количество кораблей российского флота выросло с 20 до 67 линейных кораблей, не считая других судов. Армия и флот одержали 78 блестящих побед, упрочивших международный авторитет государства. Всей своей жизнью она стремилась доказать исключительность народа, которым руководила волею судьбы.
текст: Полина Антонова.

[показать]
tatasoz-