Меня зовут Алексей Кузнецов. Я студент третьего курса факультета Автоматики и Вычислительной Техники. Живу один, в квартире, купленной родителями и переданной мне в безраздельное пользование. Рост средний, вес тоже средний, цвет волос и тот средний. Но самое главное - мне 20 и я бородат.
В период начала полового созревания, лет в двенадцать, мне начали нравиться девочки. Одноклассницы, тоже лет двенадцати, одиннадцати, а то и младше. Вы скажете, это нормально? Да, для того возраста было нормально. Но время шло, я взрослел, а предмет моего интереса, в силу непреодолимых обстоятельств не нашедший выхода в естественном направлении, так и остался в той же возрастной группе.
Это меня тоже не сильно беспокоило, пока лет в пятнадцать я внезапно не осознал, что в современном обществе такое влечение является аморальным и активно преследуется борцами за чистоту и нравственность. Но справиться со своей страстью я уже не мог, а настойчивое давление со стороны общественности окончательно повредило мою психику в сторону самобичевания и жесточайшего чувства вины.
Да, примерно в этом возрасте я стал изгоем. Вернее, признался себе в этом. Сверстники обсуждали тёлок, сиськи, нормальный, здоровый секс, а я стоял в стороне и мог только втихаря фантазировать на тему внезапных и тайных отношений с какой-нибудь соседской пятиклассницей.
Однако человеку свойственно ошибочно приписывать себе уникальные черты и параметры. Хотя на самом деле среди миллиардов просто не могут не найтись люди с подобными отклонениями. К семнадцати годам я уже знал, что они называются педофилами, что само их упоминание повергает 95% адекватного населения в агрессивный шок, а уголовные кодексы всех стран соревнуются между собой в жестокости наказаний пойманных педофилов.
Всех этих знаний мне было достаточно, чтобы обрести должную осторожность и научиться тщательно скрывать своё влечение. Я одно время вообще сторонился маленьких девочек, в ужасе переходя на другую сторону улицы, лишь завидев вдали розовое платьице, белоснежные гольфики или большие яркие бантики. Что и сказать, велика сила общественного гнёта!
Но как бы то ни было, сердцу ведь не прикажешь! Мне просто необходимо было куда-то изливать своё либидо, а на одних сексуальных фантазиях долго не протянешь. К счастью, к тому времени я уже поступил в университет и съехал от родителей в отдельную квартиру. Там, имея большое количество свободного времени и свободный доступ в интернет, я быстро втянулся в виртуальное сообщество.
И, как вы уже, наверное, догадались, вскоре обнаружил, что я далеко не одинок в своей безнадёжной страсти. В сети существовали целые анонимные сообщества, объединяющие людей с разными антиобщественными отклонениями, и самые многочисленные из них были как раз педофилы. Там я нашёл много всего по теме: лоликон в аниме, порнобиблиотеки со специальными разделами для педофилов, фото и видео, и самое главное - общение с себе подобными, которое позволило мне, наконец, перестать себя чувствовать просто изгоем, и начать осознавать свою принадлежность к определённой категории населения.
Все эти прелести надолго заняли моё воображение и позволили переключить своё внимание от реальных объектов вожделения на экран монитора. Но человеку свойственно пресыщаться, и вот я уже всё чаще оставляю своё уютное жилище, чтобы побродить по улицам города, украдкой разглядывая тоненькие ножки, выглядывающие из-под коротеньких юбочек; длинные, наверное шелковистые на ощупь волосы, собранные в милые детские хвостики и косички; а если повезёт - то и встречаясь как бы случайно взглядами с этими невинными, наивными глазками.
И всё жду, всё надеюсь в глубине души, что вдруг, совершенно случайно я встречу маленькую девочку, которая добровольно мною заинтересуется, пойдёт со мной куда угодно, и будет не против самой интимной близости, и никогда не расскажет ничего родителям или другим взрослым…

Но вместо этого я встретил Её. Девочка, лет восьми-девяти, с густыми чёрными волосами, собранными в два хвостика по бокам, в кофточке и юбочке самой правильной длины, в чёрных блестящих туфельках и белых гольфиках. Она сидела на корточках в тёмном переулке, которым я возвращался поздно вечером домой, и горько плакала.
В силу указанных выше обстоятельств, я обычно стараюсь не вступать в контакт с маленькими девочками вообще, дабы случаем не вызвать лишних подозрений у общественности. Но в этот раз что-то щёлкнуло у меня в голове, словно снимая печать ограничений, и я решил всё-таки заговорить с малышкой. Именно так, как должен бы говорить с ней любой нормальный человек.
- Эй, что с тобой? - спросил я, стараясь вложить в голос как можно больше нормальной человеческой заботы и гражданской ответственности. - Что случилось? Почему ты плачешь?
- Я за-за-заблудилаааась! - пролепетала девочка сквозь слёзы.
- Потерялась что ли? - типичный случай, ничего особенного, сейчас я, как правильный гражданин, отведу её в милицию…
Девочка молча кивнула, но немного успокоилась.
- Тебя как зовут? - стандартный вопрос номер один.
Девочка подняла, наконец, голову и посмотрела мне прямо в глаза. Боже, как она была красива! Даже любой закостенелый конформист оценил бы её по-детски привлекательную красоту. Круглое личико; аккуратный, маленький ротик; пухлые губки; крошечный, чуть вздёрнутый носик; большие чёрные глаза, в которых можно раствориться, словно в бескрайнем пространстве вселенной…
- Вика, - ответила она. - А тебя?
- Можешь звать меня Дядя Лёша, - я улыбнулся, скорее, своим словам, чем ей.
- А я маму потеряла в городе, - Вика словно напомнила о своей проблеме. - Утром ещё.
- Утром? - удивился я. - И тебя так никто и не нашёл?
Вика отрицательно мотнула головой, миленько тряхнув хвостиками.
- Так ты, наверное, голодная! - сообразил я, наконец.
Девочка энергично кивнула.
- Значит так, - к тому моменту я уже просто уверил сам себя, что другого выбора у меня нет. - Пойдём со мной, я тебя накормлю… согрею… а потом уже будем искать твою маму. Идёт?
Девочка снова кивнула. Странно, неужели её, такую красивую, не научили не доверять незнакомцам? Хотя, что ожидать от матери, которая просто потеряла своего ребенка в незнакомом городе? А может быть, девочка была просто настолько голодная, что разом забыла про всякие запреты?
Так или иначе, но она встала и послушно протянула мне руку. У меня даже дыхание спёрло от непривычного, но столь желанного ощущения этой нежной, хрупкой ладошки в своей грубой и похотливой руке. Но нет, нельзя было сейчас так просто взять и всё испортить подозрительным поведением. Я держался, что было сил, чтобы казаться обычным, нормальным гражданином. Наверное, это у меня неплохо получилось, потому что никто из прохожих не обратил внимания на бородатого парня, ведущего куда-то за руку заплаканную девочку.
Всё ещё не веря в реальность происходящего, я дрожащей рукой открыл дверь своей квартиры. И, как только девочка переступила порог, тут же торопливо закрыл ей пути к отступлению на все замки. Честно говоря, я до конца не понимал, зачем вообще привёл её к себе домой, и что теперь с ней делать. Я был не настолько глуп и не настолько смел, чтобы действительно воплотить свои нездоровые фантазии в реальность. Но упустить такой шанс, чтобы жалеть об этом всю оставшуюся жизнь… этого я тоже не мог допустить.
- Ты будешь ждать пельмени, или тебе лапшу заварить? - единственное, что я нашёлся сказать.
- Можно и лапшу! - с энтузиазмом ответила Вика, снимая в прихожей свои туфельки. - И пельмени буду.
Точно, пока она голодная, ей плевать на все эти запреты и безопасность. Голод не тётка же. Но даже если так, я не собирался морить её голодом и отправился в кухню заваривать лапшу.
Девочка тем временем расположилась в комнате на диване. Видимо, она была довольно общительным ребёнком и привыкла бывать в гостях.
Ела она тоже очень миленько. С громким хлюпом затягивала в себя лапшу, измазывая губки в бульоне, а потом облизывая их острым язычком. Моё воображение уже успело представить этот язычок, облизывающий совсем другие вещи… Чтобы отвлечься от несвоевременных мыслей, я пошёл на кухню помешать пельмени.
Ну и что дальше? Она у меня дома, никого кроме нас тут нет, никто её тут искать не будет. Она такая беззащитная, и, кажется, доверяет мне. Разве не об этом я мечтал? Но остался ещё один решительный шаг. Надо как минимум оставить её на ночь у себя. Наврать, что милиция ночью не работает, или что-то вроде. Не важно, главное говорить убедительно.
Пельмени уже были размешаны и перемешаны заново, и надо было уже возвращаться к своей гостье, чтобы не давать ей повода что-то подозревать. Но, войдя в комнату, я с удивлением обнаружил девочку стоящей перед компьютерным столом и рассматривающей какие-то диски. В следующую секунду удивление сменилось отчаяньем - я совсем забыл, что весь мой лоликон лежит как раз среди этих дисков!
- Что ты там смотришь? - сказал я строго, намериваясь своим тоном пристыдить гостью за излишнее любопытство.
Но девочка не устыдилась, не испугалась и даже не вздрогнула от моего голоса. Она медленно и молча повернулась ко мне, посмотрела прямо в глаза и повернула один диск обложкой ко мне, чтобы я мог видеть его название. Господи, это был самый жёсткий лоликон, который мне когда-либо удавалось достать!
- Это, - негромко сказала она, наконец.
- Ах, это! - я неумело изобразил лёгкий смешок, чтобы подчеркнуть незначительность факта наличия данного диска в моей коллекции. - Это аниме.
- Это хентай, причем лоликон, - неожиданно твёрдым голосом сказала Вика.
- Послушай, - я тоже стал серьёзным. - Даже если ты знаешь такие слова, это ещё не значит…
- Тебе это нравится? - спросила она настойчиво.
- Мне? Это? - вот он, момент истины. Да? Или нет? А если это как раз то, о чём я мечтал, если это Воплощение моих самых скрытых фантазий, ниспосланное мне за все мои страдания? - Да, нравится.
- Именно поэтому ты привёл меня к себе домой, вместо того, чтобы отвести в милицию? - продолжала допрос девочка ледяным тоном.
- Возможно, - так всё-таки да? Или нет? Нет времени думать!
- Так чего же ты ждёшь? - Вика неожиданно улыбнулась. - Давай, действуй.
Да? Да! Но. Но что дальше? Даже проигрывая эту ситуацию тысячи раз в своих фантазиях, я никогда не представлял себе достаточно чётко этот момент - а именно переход от простого знакомства к интимной близости. Да, в свои двадцать лет я был ещё девственником, а чего вы ждали?!
- Ну что же ты засмущался, дядя Лёша? - Вика улыбнулась ещё обворожительнее. - Если так, то я начну.
И девочка лёгким, словно привычным движением, скинула с себя кофточку, сняла юбку и спустила трусики. Всего пара мгновений, и передо мной объект самых сокровенных моих желаний - практически голая, в одних гольфиках, маленькая девочка, готовая на всё.
Но не успел я насладиться видом её нежной, белой кожи, маленьких сосочков на плоской грудке и манящего, голого, совсем без волосиков лобка, как Вика взяла инициативу в свои руки.
Девочка присела на корточки, склонила голову вперёд, так что я смог видеть её голую спинку. Но то, что я там увидел, совсем не соответствовало сексуальному образу из моих фантазий. Прямо из спины девочки, медленно, но уверенно, на свет появлялись какие-то чёрные отростки. Сперва мне показалось, что это крылья, но спустя секунду я уже отчётливо разглядел шесть подвижных щупалец, сантиметров по пять в диаметре, с утолщениями на концах.
Прежде, чем я успел что-то сообразить, щупальца начали стремительно удлиняться, так что всего через пару секунд они были способны дотянуться уже до любого уголка комнаты.
- Те-те-те…. - забормотал я не своим голосом, вжимаясь спиной в стену.
- Правильно, тентакли, - Вика злорадно усмехнулась. - Так они у вас в хентае называются.
Я был слишком шокирован, чтобы что-то предпринять. Всё происходящее казалось мне извращённым кошмаром, не имеющим связи с реальностью. Тем временем тентакли потянулись в мою сторону.
- Значит, тебе нравится трогать маленьких девочек, да? – зловещим голосом произнесла Вика. – Сейчас ты узнаешь, что они при этом чувствуют!
Все тентакли разом метнулись в мою сторону, так что я даже не успел среагировать. Четыре из них оплели мои запястья и лодыжки, лишив возможности сопротивляться. Ещё один обвил моё тело поперёк груди, отчего мне стало трудно дышать. Последний петлей накинулся на мою шею, прикоснувшись своим кончиком к моему лицу.
- Ну, что чувствуешь? – продолжала злорадствовать Вика, глядя мне прямо в глаза.
Что я чувствовал? Что я мог чувствовать?! Я просто не верил в происходящее, отказывался верить, и мои чувства отказывались воспринимать нахлынувшие ощущения. Однако, я успел заметить, что тентакли были сильными, но мягкими; слегка влажными, но тёплыми; они действительно напоминали прикосновения потных рук маньяка к своей жертве. И жертвой в этот раз был я.
- Что, нравится? – Вика скалила свои белые зубки. – Это ещё не всё, сейчас мы продолжим.
Тентакль, обвивавший мою грудь, зашевелился и начал потихоньку спускаться ниже. В одно мгновение перед моими глазами пронеслись все сцены хентайного изнасилования тентаклями, которые я успел посмотреть за свою короткую и несчастную жизнь. Я уже мысленно представил себя в роли всех этих жертв, на которых всегда смотрел с таким возбуждением, и готовился принять свою жестокую судьбу…
Но тентакль внезапно остановился в районе живота. Судя по выражению лица девочки, для неё это тоже было неожиданностью. Она-то явно собиралась идти до конца.
- Эй, что такое? – возмущённо спросила она. – Почему он не слушается?
Кого она спросила? Меня? Даже если бы я знал, всё равно не смог бы ответить. Тентакль, обвивавший мою шею, вдруг начал сжиматься вокруг неё всё сильнее.
- Почему он не идёт? – в голосе девочки появились плаксивые нотки. – Мы так не договаривались, я хотела…
Но что она хотела, я уже не успел услышать. Тентакль, сжавшийся вокруг моей шеи, перекрыл доступ кислороду в мозг и я просто-напросто отрубился. Последнее, что я успел подумать, было то, что я хотя бы умру, не испытав всех тех мучений, которые мне готовила эта малышка. Мгновение спустя, моё сознание окончательно погрузилось во тьму.