Питерское небо - особенное. Очень часто оно тяжело нависает над городом своей свинцово-серой массой, но когда выглядывает солнце, оно кажется намного ярче, потому что успеваешь отвыкнуть от него, даже соскучиться. Уже в марте можно щуриться, глядя на небо, подставлять волосы ветру - пусть играет, не жалко. А вечером - курить у входа в метро, чтобы побыть вместе немного дольше, чтобы еще немного посмотреть в глаза этому солнечно-светлому человеку. Потом присесть на ступеньку эскалатора, и вспомнить все то приятное, что произошло за день. А случилось немало. Сначала появляется обещание, намек на улыбку, чуть приподнятый левый уголок губ, а уже к концу эскалатора - блаженная улыбка и прикрытые глаза. А на платформе нет сил, чтобы сдерживаться, кружусь, сама с собой танцуя венский вальс. "Пусть все будет так, как ты захочешь, пусть твои глаза как прежде горят". А люди улыбаются со снисхождением, мол сумасшедшая. Конечно, а как же еще? Любовь сводит с ума. А у меня три романа, которые я не скрываю ни от кого: с кофе, с городом и с молодым человеком.