Он сидел на подоконнике и считал падающие звезды: - "Вот одна полетела, а вон вторая". В это время года зведный дождь не редкость. Небо было черное-черное и глубое, яркая луна, как будто ее специально кто-то натер, отбрасывала белоснежный свет на Землю. В ту ночь природа была окрашена какими-то воздушно-таинственными красками. В отдалении он видел старый лес, который на фоне яркой луны, выглядел черным и страшным, казалось, лес манит и зовет его в свою чащу. А в чаще этого леса обитают невиданные животные злые и добрые, которых при дневном свете не видно, которые просыпаются только ночью и ведут невидимую борьбу уже на протяжении многих, если не сотен, лет. А загадывать желания он не хотел, потому что считал, что у него все есть. А то, чего нет, значит, не судьба. Значит, надо радоваться тому что есть, потому как у других и этого нет. Это философское наблюдение он культивировал в своей душе. Холил и лелеял, не обращаяя на других. Нет, он делал что-то, стремился к чему-то, но при этом он старался быть счастлив с тем, что у него есть.
Огонь в камине разгорался, наполняя комнату уютным теплом и еловым ароматом. Часы давно пробили полночь.
"Как быстро бежит время. Секунда, другая, третья. Два года прошло, как умерла Элли. Элли, которую любил и боготворил. Которая была для него всем: светом, воздухом, самой жизнью. Ее белые волосы и большие голубые глаза, алые губы и белоснежная кожа. Ее тихий и вкрадчивый голос, ее нежные руки. Он вспоминал каждую деталь, каждую мелочь, которую он так любил. И если бы он мог, он бы ушел вместе с ней, потому что без нее он не представлял жизни. Но он не мог. Он продолжал жить, встречал и провожал каждый новый день. Для него все эти два года слились в один черный день, наполненный тоской и разочарованием. Ничто его не могло больше заставить радоваться жизни. Но он старался быть счастливым. Грустно-счатливым.