Отвергнутый Чревом
[показать]
Когтистым дланям, что желали вырвать мне сердце из груди
Нерушимое откровение историей своей я был обязан привнести
Созерцая несметные полчища подобных мне судеб, что уж растворились навсегда,
Свершением мести грани лет ушедших воспылали, как ранее они не возгорали никогда
Не каждую из ран душевных способно время залечить
Под силу гневу лишь их исгнившую природу покорить
Способно ль чрево нечестивое познать истинную суть собственных деяний?
Когда наступит для меня конец о мести в размышлениях блужданий?
И в зеркале чудесном, что любого бы зачаровало,
Любые отголоски безрассудства коие умело сокрывало
Узришь ты и образы кошмаров, что за покров снов детских проникают
Да картины счастья в сознании их беспощадно в этюды из пепла обращают
В последний раз обратил угасший взор я на судьбу, которая мне предназначалась
Узами кровного предательства что для души бессильной во чреве обращалась
И в то мгновенье я поклялся отомстить…
Дух волчий пробудив, из уст моих крик раздался протяжённый
Предназачался что для сумрачной орды, во снах под небосводом порождённой
Стараясь в сердце, что было подобно истлевающим углям, искру жизни пробудить,
В глубоком отчаянии слёзы за свою жизнь сожаления на устланную льдами землю излить,
Ибо сие жизни дарование было схоже с актом в театре тщедушных лицемеров,
В утробе бесчестной твари, отобразвшей тем деянием лик ярости бездушных изуверов
Отвергнут был я при рождении нечестивым чревом
В гробницу помещён и предан жизненесущим древом
Покинут в снежных землях на съедение ветрами
И в страхе любоваться дворца небытия стенами.
Любовь уже тогда я словно ложь именовал
Безрассудное чувство, что извечно словно грязь я отвергал
Итогом коему явится лишь созерцание прошлого руин да запах смерти
Сквозь вечные вздыханья все мы обречены с рождения угодить в его трагические сети
Проложив путь сквозь владения сумрака ночного
На части разрываемый под тяжестью хладного безумия земного
Я пробирался в отчаянии вперёд, на грани смерти находясь
Лишь позже осознав, что душа моя тропою бремени кровавого наземь излилась
Погребальный монолог
[724x725]
Лишь тварям плотоядным дано услышать излагаемые мною в терзаниях мольбы
Что были преданы забвению под тяжестью бремени судьбы
Я страшусь хладного взгляда, что сверкает ликом полнолуния,
Погружая мой рассудок в омут беспощадного уныния,
Повсюду созерцая траурные образы, в мрамор что заключены
Отчуждёнными гримасами лики чьи изобличены
И души коих моей подобно небытию в жертву отданы
Запах разложения повсюду в воздухе витает
В ночи сокрытых тварей он наслаждением питает
Зловонием своим он их инстинкты затмевает
Подобно остову безумия в могильных землях он возобладает
Да порочных образов картины в каждых очах истлевших пробуждает
И проложен был мой путь из краха, к стезе, где ждало меня обличие во прахе…
Погребальный монолог; речи, коими диктуется судьба
Погребальный монолог, глас, что в земные недра позовёт тебя
Погребальный монолог; при последнем вздохе имя твоё будет мной вслух оглашено
Погребальный монолог; и пламенной волей во смерти твоё бремя будет предрешено
Мой погребальный монолог
Лишь тварям плотоядным под силу внемлить измолвленный в могиле некролог,
Во прахе изъявившись в час рождения во чреве
Обращусь я им и на могильном древе
Под светом полнолуния, что сияет в темноте
В коем отблеск надгробия подобен некрополя красоте
В стенах коего я навечно заключен
Душой навечно в сумрачных владеньях сбережён
И взор ворона возложен будет на надробие моё подобно сумрачной короне
Хладным дуновением ветра отображая низвержение твоего величия на проклятом троне
Истлевшая игрушка, застывшая в безжизненных руках
Как и её судьба, извожу я душу свою в безмолвия стенах
Взрасти желая розой из могилы дабы лучи света созерцать,
Но предрешено же в сумраке мне лишь черные слёзы проливать
Что в кроваво-красное вино тотчас обратятся,
И знаком эпитафии жизни моей на земле в ту же секунду возродятся,
Когда посмертная вуаль вконец окутает меня
Покидая в цепях в пределах сумрачного королевства навсегда
Ты, проклятый
Зови меня наследником волчьих кровей - привыкшему каждый жизни час охоте посвящать
Издаст протяжный взглас благоверная твоя, пока я вкус плоти её буду вкушать
Извечно во страхе ты моё присутствие будешь ощущать
Пока я любовь всей жизни твоей порочным ублаженьям буду предавать
В ночных кошмарах я подвергну твоих родных неистовым страданиям
Наследников, что ты взрастил предам я в них содомским истязаньям
И всё что тебя до пор сих окружало, мгновенно в руины обратится
Пред маниакальным безумием ничему не позволено назад будет возвратиться
Счастье для тебя не более, чем признак жалкого ничтожества
Представлен будешь ты соратникам моим: безумию да мучений множеству
И пред каждым мгновением, коль ночи покров на небес просторы сходит
Ты услишь ненавистный рок, что из уст тьмы прислужников исходят
Ощути же удел роковой коий тебе я даровал
Дабы созерцал во сне ты мой саркастический оскал
Когда сквозь отчаяния слёзы чёрная вуаль охватит всё вокруг
Проникнешься ты силою проклятья, обратившее всю жизнь в порочный круг
Лишь гнев истиной дозволен называться; сейчас истоком вечных сил ему предрешено являться…
Желая вкус твоей чистой крови в обличие изнуждённой твари ощутить
Воздвигнуть королевство, коие человеческих стенаний духами воспешу я наводнить
Да грянет час сражения извечного! Судного дня во времени бестечного!
Укажет пальцем человеческих душ рогонесущий поработитель на тебя,
Кровавый шторм в рассудке пробуждая, подобно картинам погребального огня
Пропасть
[показать]
Подобно младокровным принцам, что мудрости за жизнь всю не познали
Да обликом невинности, что они бездумные деяния свои оклеветали
На земле, где свершения благие в иллюзорности да лицемерии увязли
Во владениях, что в безрассудности да разрушении погрязли
Воздвиг я королевство, где разума свету было не дано повелевать
Гордыне да презрению под ликом благочестия позволил я произрастать
Дабы преданным быть в один из дней грядущих
Ожидая ощутить лезвие кинжала в сердце своём от врагов вездесущих
Бурею ненависти угасшие останки бывалой силы пробудив
Насквозь сердце хрупкое откровенностью пронзив
Будто чёрный всадник, что в темноте ночи способен растворится
Так и души оттенок начинал всё неистовее да мрачнее становится
Всё шире отворяя очи, застывшие подобно узору на стекле
Узрел я недуг, что соорудил себе оплот на святой земле
Незримая чума, принесшая мне несоизмеримые страдания,
Как жизни ответ на благости в пороках соискания,
Окружат меня стаи воронов в час непростой, меланхолии оду воспевая
В безумия оковы при мыслях о сотворённом разум погружая
И обернувшись к прошлому, я наконец следствие своих действий осознал: любой теперь меня узревший неистово того тирана проклинал,
Утерял я тепла былого в теле дух, как и свет рассудности, что уже давно во тьме безумия затух,
Теперь лишь предаваясь смертью истерзаниям, утеряв любую возможность внемлить божественным литаниям,
Во пламя адское неистово меня рассудок погружал, сквозь языки которого я демонов, что в нём поселились увидал
В их голосе я услыхал судьбы моей зловещее предзнаменование,
Предаваясь наслаждению, пробудил я кружащих стервятников в утреннего светила сиянии,
Подобно монументу безликому, что осмелился из надменности к моей шее руки протянуть,
Спокойствия атмосферу в империю зла и порочности никогда уж не вернуть
Всё ближе к часу приближаясь, что приговор мне огласит
Образом непутствий сотворённых со мною он на той стезе заговорит
И пред одром смертным водрузят мертвые мне на голову из терна венец
И грядет в том акте безрассудной тирании скоропостижный конец
Император
Глава 1. Возрождение
Походящий издали на древний и могучий кедр,
Нерушимое величие коего взросло из инфернальных недр,
Зови меня порождением околдованных земель,
Корнями чьими станет гнев, что сорвёт жизни спокойствие с петель.
Осмелься вслушаться в пульсацию на дне багровых рек
В священных водах, где дух и плоть покинул однажды человек
В течении, что ходу времени людского неподвластно,
Потоке, несущемуся сквозь врата вечности ненастно !
В гробницах, укрытых часом беспробудным в вечной мерзлоте,
Ставших наследием первозданных человеческих творений красоте
Хранят что прах усопших, павших на поле боя в час кровавого сражения
И коль пробудятся они, огласит то эпохи правления во мраке возрождение.
Услышь же меня, последний из потомков павшей династии властных королей,
Я взываю к небесам дабы узреть того, кто будет духом своих сверстников зрелей,
Пред кем покорные массы обязаны будут колени приклонить,
И падут те, кто в мире сём могущество законного императора пытался покорить
Под стягом ярости на части мир привычный разрывая,
Кровавыми ручьями ушедших лет её неистовства стены омывая
Во стали раскалённой всемогущество владыки было закалено
Клинком гнева праведного чьё дело было благословлено
Несокрушимый манифест провозгласит он под свинцовыми небесами
Застынет всё подобно граниту, проникшись теми огненесущими речами
Пробуждая бурю, что на мир волну хаоса неизмеримого накажет
Да стальным берегам кровавыми реками заполнится прикажет
И коль света дух всемощь императора познает
Так сиянием алым в небесной сфере Юпитер воссияет
Преграды те ничтожные, что для своей защиты вы соорудили
Для воли гнева нашего ещё шире ваши овечьи души отворили,
Прокляните жизнь и забудьте о том, что такое счастье
Рукою Короля Волков по землям вашим пронесётся кровавое ненастье
Именем закона казнён враг государства обязан быть тотчас!
Он наша плоть и кровь. Никому не сломить волю императора, даже если она неправедна для вас!
Разнеси праведный глас средь земель непокорённых
Сумрачных гимнов, в самой преисподней пламенем взращённых
Насыться же благами, что я тебя по доброй воле одарил,
Всемогущими дарами, отнятыми у народов, что я однажды покорил,
Обнажи же меч свой во имя царствия величайшего монарха,
И пропоют клинки в сражении симфонию, что станет благоверной волей иерарха
Так внемли же словам, что сотрясают небосвод,
Ярости тирана, проклинающей весь человечий род:
" Вслушайтесь же в речи мои, Императорские Прихвостни! Вот и грянул час, когда мир, застывший своими порочными образами пред очами вашими, познает свой безжалостный конец. Стоит же угаснуть последнему лучу светила небесного, как постигнет беспощадная кара любого воспрепятствовавшего священной воле законного Императора. Под знаменами хаоса привнесена будет пламенная воля владыки в эти земли, и постигнет гнев её каждого, кто осмелится воспротивиться воцарению эры истинного правления. Да нагрянут полчища наши во владения вырожденцев презреннейших и усеют хаос да разрушения пред очами тварей блаженных. Сквозь кровавые реки, скрежет стали и ярость праведную да сотрясутся же незыблемые основы мироздания, духом низменности в сути своей обремененные."
"Слава Императору ! Да познают же сии земли изнова могущество волчьего рода!"
И пронесётся пламя гнева с севера на юг,
Пробуждая картины животной ненависти вокруг
Обет предзнаменуя, что станет для сего царства роковым
Скреплён что будет лязгом стали, не позволяя бремени его однажды стать иным.
Позволено ли будет миражу власти неогранной на сем ложе воплотиться,
Подобно фараону, коему великим царём было даровано родиться?
О да, мне жить же повелось в довольно тёмные года,
Когда в мечтах об одиночестве я грезил бы остаться навсегда
Но посетило меня видение мрачного престола
И крики человечьих масс склоняющихся пред моею волей
С жизнью своей вмиг расстававшеися по нерушимому указу
Да кровь проливавшие внемляя лишь единому приказу
Способен ли обратить законы мироздания я вспять, и бесчеловечной массой подобно войску управлять?
Пусть станет то пророчество для меня от слабости душевной избавлением
И посею я смерть дабы средь хаоса воссиять владыкой благоверным
Император
Глава 2. Откровение
Предрешено же было мне душою пред ликом восходящего царствия предстать
И слёзы горести на троне хаоса империи кровавой проливать
Не созерцая более тех образов, что о величии благом мне в сердце говорили
Угасли что во тьме подобно речам, коие однажды мне согблаговолили
Под силу ли сумраку ночному порождённый хаос мною сокрыть
Иллюзорные виды утешения да умиротворения на залитые кровью земли возложить?
И коль на мгновение опустошения картинам будет даровано под покровом ночи раствориться,
Отзвукам предсмертных криков павших в бесчестной битве пробьёт час возвратиться
Поразив до остова дух мой словно дитя, познавшее впервые мирские чудеса
Что застыло в непреодолимом страхе, увидав как огонь сотрясает небеса
Ведь мог бы если я плоть смертную свою тотчас прахом обратить,
Так под силу бы было мне все стенания, что в душе затаились, рекою горести в сии земли излить
Однако пред вуалью мыслей мрачных, лишь бурю из стали дано мне созерцать
До поры, коль прихвостни имперские мирные города на части будут разрывать
Способен ли покров сотканный из откровенности да разочарования
Элегантно сокрыть несметные испепелённого ненавистью духа терзания?
И обратится звон колоколов горестным знаменьем
Явится он для господства владыки смерти пробужденьем
Прольются слёзы каждого, кто пред ним предстанет
Эпоха страха и ненависти взмахом руки тирана во времени грянет
Оставив след, чьё наследие не покрыть в веках
Поколениям блаженных даровав неизгладимый для привычной жизни крах
Взойдя сквозь пламя да скрежет стали на престол апологетов мироздания
Осознавая же вконец какие в землях тех из тщеславия бездумного он породил страдания:
"И сквозь несокрушимый временем гранит, отобразивший в себе лики порождений бездны мира сего, в течении тёмной эры да будет высечено на престоле том имя бездушного тирана, дабы явится свидетельством хаоса однажды мною сотворённого и привнести мудрость к судьбе любого, кто захочет посягнуть на наследие кровавого трона"
В агонии, что станет высшей точкой наслаждения
Послышится голос из глубин, явится коий символом праведного гнева снисхожденья
И разнесётся он по прериям, где власть да мощь мою блаженные слуги света не познали,
Опустошив могилы гимнов, что они под стенами своих империй погребали
Обращая сумрак ночи в образ раскаяния для оставшихся в живых
Проливая стенания слёзы, пробуждая дух восстания в душах иных
Возрождая в окровавленных очах о спокойных временах воспоминания
Подобно одинокой лире, играющей под дождём меланхоличную литанию.
Когда отвержен буду я прародителем своим,
И кто казался мне однажды братом, в свете новом покажется чужим
Приму за честь я принять от клинка конец своего безрассудного пути
За чертою неразумных свершений в сём мире мне позволено будет иное царствие найти
Извечный пантеон, что в бездне для души моей сооружен
Где тёрном в сумраке несокрушимом он повсюду окружён
Да кровавой цели, что миру шанс на возрожденье была обязана воздать
Коей в сумраке забвения времён со прахом прошлого дозволено будет возлегать