Я выросла и провела юношеские годы в Саласпилсе. В поселке строителей Рижской ГЭС ,что находится в 2 километрах от Саласпилсского мемориала. Песню о Детском лагере Саласпилс слыхала в детсве еще и раньше знала о Саласпилсском мемориале столько же,сколько и , в основном, все остальные.

Хочу ознакомить интересующихся, что произошло в Латвии в последнее время по поводу Саласпилсского лагеря смерти


Вот по поводу книги экс-президенши В.Вике-Фрейберги


Саласпилс: здесь убивали или перевоспитывали?
Вчера в Президентском дворце в присутствии министров, лидеров латвийских общин, историков, работников образования и дипломатов президент Вайра Вике-Фрейберга представила книгу «История Латвии: ХХ век». На без малого 500 страницах читателя ждут как объективная информация, так и неожиданные открытия.



Некоторые страницы оплаченной посольством США книги «История Латвии: XX век» содержат неожиданные открытия


От Москвы до самых до окраин



Сразу отметим несомненный плюс - параллельный выход книги на латышском и русском языках. При имеющейся структуре латвийского населения такой параллелизм давно пора возвести в норму. Впрочем, из прозвучавших на презентации выступлений следовало, что основное назначение русской версии - донести правду об истории Латвии до восточного соседа. Недаром одним из инициаторов появления книги стал латвийский посол в России Норман Пенке. Вслед за русской версией должны последовать английская, немецкая и французская.


- И непременно испанская! Ведь на испанском говорят десятки миллионов, - отметила Вайра Вике-Фрейберга.


Госпожа президент весьма патетически посетовала на то, что на пятнадцатый год независимости в библиотеках даже весьма дружественных нам стран книг о Латвии нет, а полки полны фальсификаций - с позиций «советского империализма». По ее словам, ХХ век принес на латвийскую землю не только ужасы и страдания, но и отчуждение от истинной истории. Когда черное было представлено как белое, а единственным достоверным историческим источником оставались семейные воспоминания. Так и жили латыши между пропагандой и фальсификацией...


Ни президент, ни министры, ни историки и не думали скрывать, что главное назначение издания - распространить официальную версию истории Латвии от Москвы до самых европейских и мировых окраин. Примечательно, что первой в списке спонсоров этой беспрецедентной пропагандистской акции значится Комиссия по демократии посольства США в Латвии. Следующим стоит латвийский МИД. Его шеф Артис Пабрикс для полной ясности даже привел цитату из американского политолога Джозефа Найса, утверждавшего, что стратегические цели достигаются не столько бомбами, сколько воздействием на общественное мнение.


Латвию оккупировала... Россия



В основе подхода коллектива авторов книги (Дайна Блейере, Илгвар Бутулис, Антоний Зунда, Айвар Странга и Инесис Фелдманис - в основном профессура ЛУ) лежит тенденция рассматривать события как далекого, так и недавнего прошлого исключительно через призму национального становления латышей - государственности, культуры, языка.


Вот характерный, так сказать «технический», пример из русской версии книги - схематическое изображение территории будущей Латвийской Республики начала XX века. Из исторических названий Лифляндской, Курляндской и Витебской губерний сохранилось только последнее. И дело не только в переводческом ляпе. Авторы подходят к историческим событиям, имевшим место в означенных губерниях Российской империи и обусловленных логикой имперских отношений, так, как будто это на самом деле Курземская и Видземская губернии, население которых пребывает в предчувствии будущего становления независимой Латвии.


Авторы практически не упоминают Октябрьскую революцию (или большевистский переворот) 1917 года, сыгравшую решающую роль в провозглашении независимой Латвии. Весьма поверхностно используются этнические обозначения при описании Освободительной войны. Так, «латышские военные формирования остались верны Улманису», а «русские военные части находились на обеспечении Германии», так что «сотрудничество немцев и русских представляло большую опасность для независимости Латвии». О том, что «за Улманиса» сражались и «русские формирования» под командованием светлейшего князя Анатолия Ливена и полковника Дыдорова, - ни полслова!


«Неудачи парламентской демократии» в Латвии начала 1930-х объясняются традициями Российской империи, при которых формировались многие латышские политики. При описании внешнеполитической деятельности первого министра иностранных дел Зигфрида Мейеровица неизменно упоминаются Великобритания, Франция, Германия и... Россия. То есть не СССР, и не РСФСР, а некая абстрактная страна на востоке, которая была, есть и будет проблемой для Латвийской Республики. Даже весной 1939 года пакт с Германией подписывает... Россия. Что уже не неточность, а прямая фальсификация истории.


Даешь реоккупацию!



События лета 1940 года, разумеется, описаны как оккупация. Всяческое способствование оной со стороны диктатора Улманиса авторы осуждают, но в мягкой форме. Иные «действия Улманиса ничего бы не изменили в ходе оккупации и аннексии Латвии». О том, что свергнутый диктатор обратился к «оккупационной» администрации Кирхенштейна с просьбой назначить ему персональную пенсию, так сказать, за заслуги перед «оккупационным режимом», конечно, не упоминается.

Три министра Х. Демакова, И. Друвиете и А. Пабрикс: «Какая интересная у нас история!»



При описании нацистского террора авторы Латвии аккуратно обходят тему зверств нацистов и их местных пособников. Так, при описании концлагеря Саласпилс используется его официальное название «Расширенная полицейская тюрьма и воспитательно-трудовой лагерь», навевающий ассоциации с «лечебно-трудовым профилакторием». Авторы признают, что условия жизни здесь были чудовищными. Но при этом сообщают, что «в каждом из построенных здесь 15 бараков для заключенных размещалось по 150- 200 человек». Однако если посмотреть на предложенный в качестве иллюстрации рисунок бывшего узника Саласпилса К.Буша, то на территории, попавшей в поле рисунка, можно насчитать никак не менее 20 бараков. Про соседний лагерь для советских военнопленных (в районе современной станции Доле) авторы предпочли не упоминать.


Не забыт и славный боевой путь Латышского легиона СС. Так, в декабре 1944-го против наступающей Красной армии «отважно сражалась боевая группа старшего лейтенанта Роберта Анцанса», чуть позднее «образцово проявил себя батальон под командованием Эрнеста Лауманиса» и т. д.


Зато освобождение Латвии от германских войск, в котором принимали участие и латышские формирования, названо ни много ни мало, как «реоккупацией». Это ноу-хау коллектива авторов! До сих пор такое обозначение не имело хождения, а теперь весь мир узнает, что 9 мая следует отмечать не День победы над нацизмом, а скорбеть о реоккупации. Впрочем, без малого 500страниц сообщают много интересных и неожиданных фактов.


Латвийский истеблишмент предложил свою версию истории ХХ века. Интересно, подпишутся ли под ней частично оплатившие ее появление американцы? Но то, что не подпишутся большинство русской общины Латвии и многие латыши, - это точно. И в первую очередь те, кто прошел «школу» «трудового лагеря» Саласпилс...


...Пройдет время, свидетели истории уйдут в мир иной. А книга останется. И у нового поколения это страшное слово «Саласпилс» уже не будет вызывать озноб по коже - ну работали, ну умирали...


Мнение



«Данное издание представляет собой, на наш взгляд, попытку использовать некоторую «объективистскую» методику в анализе и подаче исторических событий, в рамках которой обильная «оккупационная» риторика разбавляется признанием, например, отдельных положительных моментов советского периода истории Латвии и отрицательных аспектов правления тогдашнего президента ЛР К. Улманиса...


...материал изобилует как прямыми антироссийскими выпадами, так и очевидными историческими «ляпами». В частности, на страницах этого издания допускается жонглирование термином «русский экспансионизм» применительно к периоду 1930-х гг. (стр. 180) и отождествление СССР с Россией и русскими (стр. 181182)....На фоне ретуширования роли латышских приспешников гитлеровского режима в уничтожении мирного населения особо кощунственным выглядит определение Саласпилсского лагеря смерти как «воспитательно-трудового лагеря» (подпись к иллюстрации после стр. 320) и изображение латвийских жителей, помогавших советским партизанам в качестве «коллаборационистов» (стр. 279).


(Из сообщения пресс-службы посольства России в Латвии.)


Источник: Час



Постоянный адрес статьи - http://www.d-pils.lv/news/14606

Это тоже по поводу


Забытый мемориал
Скорбный ансамбль в Саласпилсе находится в катастрофическом состоянии


Сегодня мир отмечает великую дату — 60 лет назад был освобожден концентрационный лагерь в Освенциме, где погибло более 4 миллионов человек. Почтить память жертв фашизма в Польше соберутся руководители десятков стран, в том числе и президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга. Глава МИДа Артис Пабрикс вместе с дипломатами и представителями еврейской общественности посетят мемориал в Саласпилсе. Скорбный памятник, который из-за бесстыдства наших властей находится в катастрофическом состоянии.

Вся надежда на помощь из-за рубежа

Вчера администрация мемориала старательно наводила порядок перед визитом высоких гостей. Но невооруженным глазом заметно, что скульптурный ансамбль ветшает.

Директор Саласпилсского мемориала Инеса Эвалде в разговоре с Телеграфом назвала его состояние катастрофическим. Из 25 тыс. латов в год, выделяемых из госбюджета на содержание памятника, 20 тысяч уходит на зарплаты и административные расходы. На оставшиеся 5 тысяч латов сотрудники пытаются что-то сделать для сохранения уникального как в историческом, так и в художественном смысле мемориала, но средств этих, разумеется, не хватает. По словам Эвалде, последний раз ансамбль реставрировался в 1986 году, и сейчас он нуждается в полной реконструкции.

Самоуправление же занимается лишь хозяйственными вопросами — уборкой территории, охраной. “А на ремонт нам денег не хватает”, — посетовал в беседе с Телеграфом мэр Саласпилса Юрис Путниньш. Когда в середине 1990-х всеми забытый памятник начал стремительно разрушаться, на помощь пришли посольства России и Германии.

Сейчас же мемориал на месте бывшего концентрационного лагеря вновь нуждается в реставрации.

“Обязательно нужно привести в порядок бетонные мемориальные доски, площадку, а также дорожки, которые раскрошились”, — говорит Путниньш. Возможно, вскоре деньгами поможет Россия, по крайней мере так обещал посол РФ в Латвии Виктор Калюжный.

А вот Министерство культуры, как выяснил Телеграф у представителя ведомства Кристапа Карклиньша, в бюджете этого года предусмотрело на содержание памятника лишь 25 тыс. латов, и ни сантимом больше.

“Дома на крови”

В месте, где сейчас находится мемориал, в годы
войны был расположен концентрационный лагерь для мирных жителей. Но был в Саласпилсе и другой лагерь — в нем содержались военнопленные. Как рассказывает Эвалде, они жили впроголодь, держали их под открытым небом и заставляли много работать. На высоте двух метров у всех деревьев здесь была ободрана кора — ели все, что только можно было. Многие из пленных умерли от голода и непосильного труда. Их трупы, а также тела расстрелянных, закапывали рядом в лесу. Никто точно не знает, сколько людей там были лишены жизни.

Теперь на месте этого лагеря возвышается обелиск. А метрах в 150 за аккуратным заборчиком развернулось строительство коттеджей. Будущие обитатели “домов на крови” из окон своего жилья ежедневно будут созерцать обелиск. По словам Эвалде, сначала строить хотели еще ближе, но усилиями местных жителей и депутатов удалось добиться, чтобы постройки были немного отодвинуты. Директор мемориала однозначно расценивает выбор места под застройку неэтичным и недоумевает: “Неужели кто-то согласится там жить?”

Мэр же Саласпилса ничего зазорного в этом строительстве не видит. “Я слышал мнения о том, что в этих местах захоронены 70 тысяч воинов, но ведь это только мнения, а не факты. Я не видел ни одного документа, в котором бы говорилось, что Саласпилсе расстреливали людей”, — сказал он Телеграфу.

По его убеждению, Саласпилсский концлагерь нельзя назвать “местом смерти”. Это “трудовой” и “транзитный лагерь”, в который привозили политических преступников, без тени стыда говорит он. Похоже, мэр уже успел проштудировать представленную на днях президентом Вайрой Вике-Фрейбергой книгу “История Латвии: XX век”, авторы которой тему Саласпилса обходят стороной, а концентрационный лагерь называют “расширенной полицейской тюрьмой и воспитательно-трудовым лагерем”…

Но есть и другие историки, которые утверждают, что с конца 1941-го до середины 1942 года Саласпилсский лагерь был лагерем уничтожения, в котором расстреливали евреев. На территории располагались бараки, в которые привозили детей. Тогда в них от голода, болезней и выкачивания крови умерло около 7 тыс. малышей. Всего в Саласпилсе погибло более 100 тыс. узников.

Сегодня мемориал посетит глава МИДа Артис Пабрикс. Посадит ли он розы в проклятую землю?
Автор: Сюзанна ГНЕДОВСКАЯ и Екатерина ТИМОФЕЕВА

27 января 2005 года



Это комментарий к книге вышеупомянутой В.В-Ф.


«Мой братик умер сразу»
Книга «История Латвии: ХХ век», в которой Саласпилсский лагерь смерти именуется «исправительно-трудовым», вызвала возмущение у тех, кто прошел через этот ад.


К счастью, они еще живы и могут возразить тем, кто пытается переписать историю, затушевав одни страницы, выделив другие.

Сегодня, в день 60-летия освобождения фашистского концлагеря Освенцим, узники бывшего Саласпилсского концлагеря встречаются у мемориала, чтобы почтить память погибших и замученных в лагерях фашистскими палачами соотечественников и жителей других стран. Среди них – Александр Казимирович Смоляков, который подростком попал в Саласпилс. До сих пор ему страшно вспоминать о своем детстве…

- Если это был воспитательно-трудовой лагерь, как пишут авторы книги «История Латвии: ХХ век», то зачем туда забирали малых детей? Зачем нужны были вышки с пулеметами по углам высокого забора, а в центре – две виселицы? А еще был так называемый «саласпилсский универмаг», куда свозили одежду получше, снятую с завезенных в концлагерь евреев, поляков, русских, и раздавали ее господам из рейха бесплатно.

Если это и был трудовой лагерь, то лагерь насильственного и бесполезного труда. Помню, как мужчины и женщины копали яму в одном конце территории и переносили песок в яму на другом конце – до полного изнеможения. Дети таскали воду.

Детский барак был на триста человек. Первоначально детей согнали туда, лишили пищи, и всем им грозило неминуемое уничтожение. Потом кому-то пришло в голову, что детей можно использовать. В 1943 году в Саласпилсе оказался садист Ланге, именуемый доктором наук, который распорядился допускать к детям мам и пап, чтобы ухаживать за детьми. Кровь брать лучше у здоровых детей, чем у заморенных…

Каждый день брали кровь у 15- 20 малышей. Мой полуторагодовалый братик Ваня сразу и погиб после первого изъятия крови. Петя пропал уже потом… Каждый день привозили новых детей, и кровавая баня продолжалась.

Кормили ужасно. Утром горькая жидкость – кофе, в обед – суп из овощных отходов, от которого дети болели, хлеб из опилок. Дети его смачивали слюной, запихивали за щеки, обманывая себя. За туалетом иногда валялись картофельные очистки. Дети их собирали.

Когда Советская армия начала наступление, местным разрешили забирать оставшихся в живых детей. Так повезло моему четырехлетнему брату Коле – его забрала на воспитание латышская семья. Оставшихся детей отправляли в лагерь на границе Германии и Голландии. Очень трудно потом было найти своих братьев и сестер, родителям – детей. «Воспитанникам» вешали на шеи жетончики с именем, фамилией и годом рождения. А дети менялись ими – и сколько детей так потерялись навсегда…

Мне шел тринадцатый год, я убежал из лагеря, а моих мать, бабушку, тетю отправили в Германию. Там узников концлагеря подкармливали местные жители, чьи сыновья воевали в немецкой армии. Добро и зло не делятся на национальности. Потом их освободили английские войска. Трудно было вернуться на родину – союзники запугивали, что в СССР их расстреляют как врагов народа. Но, к счастью, их не коснулись репрессии, они все дожили до старости.

Как мы попали в Саласпилсский концлагерь? Тогда было непонятно, кого увозили в так называемые трудовые лагеря. Мои дядья ушли с Советской армией, наверно, нас взяли как родственников. Нас арестовали не немцы, а местные айзсарги.

Я получил первую часть компенсации в евро как узник фашистского концлагеря от бывших врагов – немцев, которые стараются хоть деньгами искупить вину. А вот свои не дают нам ни лата.
Автор: Подготовила Татьяна АНДРИАНОВА

27 января 2005 года


Вот скандал посвежее - все неймется !

Скандал вокруг мемориала в Саласпилсе.


Депутаты Саласпилсской краевой думы решили превратить мемориал жертвам нацизма в мемориал жертвам двух режимов – нацистского и советского.
В Саласпилсский концентрационный лагерь, возведенный в годы Второй Мировой войны, немцы свозили не только военнопленных, но и гражданское население. За 4 года его существования в лагере погибло более 110 тысяч человек, в их числе и 3 тысячи детей, у которых забирали кровь для немецких госпиталей. В лагере, расположенным под открытым небом, узников морили голодом и холодом. По воспоминаниям выживших очевидцев, кора со всех деревьев и кустарников на территории лагеря была обглодана, и узники под дулами автоматов строили себе бараки.
Долгое время мемориал был обделён внимание властей и даже в государственных архивах о концлагере сохранён лишь самый минимум информации. И в документах, представленными официальными историками, концлагерь Саласпилс был “простым воспитательно-трудовым лагерем”. Вдобавок, в буклетах для иностранных туристов написано: “Мемориал жертвам тоталитарных режимов”.
История вокруг Саласпилсского мемориала получила широкий общественный резонанс после высказывания городского головы Юриса Путниньша, заявившего в интервью: “Согласно официальной версии, Саласпилский мемориал и так является памятником жертвам двух оккупаций. Такое заключение мне предоставила историк Ванага из Даугавпилса. Вся Латвия была оккупирована советской властью, и, значит, памятник ее жертвам можно устраивать в любом месте”.
“Принимая во внимание, что широкой общественности Саласпилсский концентрационный лагерь до сих пор был известен только как место памяти жертв нацизма, которым был изначально посвящен Саласпилсский мемориальный ансамбль, просим вас предоставить информацию о том, какие исторические открытия последнего десятилетия стали основой для тезиса о том, что в этом месте находится также концентрационный лагерь советского периода”, – говорится в запросе депутатов от “Центра согласия”. На этот запрос в ближайшие дни предстоит ответить министру культуры Латвии, Хелене Демаковой и мэру Саласпилса. Чтобы еще добавить красок всему происходящему, стоит отметить, что Хелена Демакова на днях объявила конкурс на лучшую идею памятника жертвам “советской оккупации”, который поставят в центре Риги. Победителю обещают 19 тысяч долларов.
29 июня 2007 года


Это итог

◈ Утомленные позором, Елена Слюсарева, газета «Вести сегодня», 29 июня 2007 года.

Саласпилсские власти отказались от намерения превратить мемориал в памятник двух оккупаций — немецкой и советской.

Известие об этом бесстыжем проекте Саласпилсской гордумы (о чем мы писали 14 июня) мощно встряхнуло общественность и грозило заморозить едва начавшие теплеть отношения с Россией. Спасли положение репрессированные жители Саласпилса — они обратились к отцам города с просьбой установить памятный знак о пострадавших от коммунистических репрессий где–нибудь в другом месте города.

Напомним: после смерти многолетнего директора Саласпилсского мемориала местные власти приступили к поискам нового администратора. Но, помимо хозяйственной деятельности, теперь ему вменили в обязанность заниматься и просветительской работой, чтобы дополнить имеющуюся экспозицию информацией о зверствах советской власти. Мэр Саласпилса Юрис Путниньш объяснял, что творческие вопросы — смена экспозиции мемориала — это целиком прерогатива государства.

Но мэрия с ней целиком и полностью согласна. Мнение бывших узников Саласпилсского концлагеря ничего не решало. Кандидатура Татьяны Фаворской, председателя Русского общества в Латвии, на роль директора была отвергнута по идеологическим соображениям.

Теперь ситуация кардинально изменилась — на своем заседании в среду гордума решила пойти навстречу просьбе репрессированных, пояснивших, что Саласпилсский мемориал не является для них памятным местом и собираться там будет не с руки.

Сам Путниньш нынче в отпуске (прибыл лишь на заседание думы), поэтому за разъяснением мы обратились к начальнику информационного отдела Саласпилсской думы Александру Пруткову, депутату от ЗаПЧЕЛ. Он рассказал, что таким образом власти города вопрос мемориала закрыли. Для разработки концепции по установке памятного знака назначена комиссия из семи человек. В октябре она должна закончить свою работу.

Место директора мемориала занял бывший директор местной латышской школы. Но считать вопрос относительно будущего мемориала решенным нельзя, потому что утверждение его концепции находится в ведении государства. Соответственно, работа по ее смене должна вестись на парламентском уровне.


Комментарии

◈ Провокация или глупость?, газета «Час», 16 июня 2007 года.

«Час» попросил депутатов Сейма прокомментировать высказывание мэра Саласпилса Юриса Путниньша о том, что Саласпилсский мемориал должен называться «памятником жертвам двух оккупаций» - немецкой и советской. Редкий случай — мнение представителей позиции и оппозиции было единым: слова Путниньша можно расценивать либо как глупость, либо как провокацию.

«Это глупость!»

Андрис Берзиньш, председатель комиссии Сейма по международным делам, Первая партия/«Латвийский путь»:

— За все памятники и мемориалы отвечает министерство культуры, а не самоуправления. Я не думаю, что надо начинать дебаты по поводу высказывания одного или другого мэра. То, что он (Путниньш) сказал, — глупость. Саласпилсский мемориал построен на месте концентрационного лагеря — никто не может отрицать того факта, что он существовал там в годы войны. Не надо ничего смешивать и ломать, давайте лучше строить!

«Cоветская оккупация тут ни при чем»

Карлис Лейшкалнс, депутат Сейма, Народная партия:

— Каждый памятник должен быть сохранен, за ним необходимо ухаживать. Мемориал в Саласпилсе был создан известными латышскими скульпторами и архитекторами. Он имеет ценность и как произведение искусства. Я думаю, что государство должно заботиться об этом памятнике — если самоуправлению трудно оплачивать его содержание, то средства на это должно выделить министерство культуры. Я бы не хотел примешивать сюда какую-то идеологию, потому что это памятник погибшим людям, причем погибшим в муках...

Я, конечно, придерживаюсь мнения, что в 1940 году Латвия была оккупирована. Но Саласпилсский мемориал к этому событию не имеет никакого отношения. Он создан в память о людях, замученных в концентрационном лагере! У нас есть Музей оккупации, где есть информация о советской оккупации. Саласпилсский мемориал не памятник оккупации, а памятник жертвам, которых уничтожал по своим соображениям преступный тоталитарный режим.

А людям, работающим в самоуправлениях, надо думать, как привести свой город в порядок, как поддержать памятник, получить финансирование, а не навешивать всякие названия.

«Отношение негативное»

Андрис Берзиньш, депутат Сейма, Cоюз зеленых и крестьян:

— Честно говоря, я от вас впервые услышал о такой инициативе. Заниматься переименованием у нас сейчас очень модно. Некоторые названия, например, взяты с бухты-барахты. Чтобы что-то переименовать, нужно иметь очень четкое и ясное основание для этого. А мне пока не ясно, почему хотят изменить название Саласпилсского мемориала. Я отношусь к этому негативно!

«Политика иногда лезет туда, куда не следует»

Линда Мурниеце, депутат Сейма, «Новое время»:

— По моему мнению, название у мемориала такое, какое оно есть. И это название соответствует его значению. Нельзя делать политику на фабрике жертв! История — это история, а политика — это политика! Я не слышала, чтобы в парламенте всерьез обсуждали идею о переименовании Саласпилсского мемориала.

Конечно, есть чувствительные вопросы, по которым мы всегда будем дискутировать, но не надо политику переносить на вещи, которые связаны с памятью о погибших. В Саласпилсе погибло много людей разных национальностей — среди жертв и русские, и латыши, и евреи... Все равны перед Богом. По-моему, политика сейчас вмешивается туда, куда ей действительно не надо вмешиваться. А что касается проблемы с советской оккупацией, то эта тема поднята на самом высоком уровне, дискуссия продолжается, и это не компетенция мэра Саласпилса! Эти проблемы решаются на мировом уровне, а не в Саласпилсе!

«Подозрительное совпадение»

Юрий Соколовский, зампредседателя фракции ЗаПЧЕЛ:

— Высказывания мэра Саласпилса совершенно недопустимы. Я думаю, что его слова свидетельствуют о вредной тенденции. Налицо попытка «эстонизировать» ситуацию в Латвии. С одной стороны, события, связанные с переносом Бронзового солдата в Таллине, отбили у властей желание неосторожно поступать с историей, памятниками. Но, с другой стороны, кое-кто сделал вывод, что на этом можно очень хорошо навариться, заработать политический капитал... У меня такое ощущение, что в случае с саласпилсским мэром так оно и есть. Тем более что это заявление было сделано во время визита в Латвию делегации российской Государственной думы, которая была настроена к Латвии очень доброжелательно. Это подозрительно!

«Провокация»

Андрей Клементьев, зампредседателя парламентской фракции «Центра согласия»:

— Это провокация! Человек сознательно провоцирует ситуацию, требует от нас каких-то действий. Юрис Путниньш прекрасно знает о том, что было в Саласпилсе во время войны и в постсоветский период. Думаю, что его провокация направлена на то, чтобы обострить отношения с Россией. Не зря же он сделал свое заявление в тот момент, когда в Латвию с визитом приехала делегация депутатов Государственной думы!

Несмотря на то, что Путниньш — мэр маленького города, он своим высказыванием создал такую информационную волну, что она будет слышна и в Москве. Это, возможно, даст козырь противникам нормализации отношений между Латвией и Россией. А их немало с обеих сторон.

Я считаю, что в отношении Путниньша должно быть принято жесткое решение. Он своим заявлением нанес огромный ущерб Латвийской Республике. Возможно, его следует отозвать с поста мэра.

Трижды глупость!

Дайнис Турлайс, председатель парламентской группы по сотрудничеству с Россией, Первая партия:

— Это глупость! Глупость, глупость! Мы с господином Старковым, руководителем гостившей в Латвии делегации российской Госдумы, обсудили это высказывание и пришли к выводу, что оно не стоит того, чтобы о нем говорить на государственном уровне. Это не провокоция, потому что провокациями занимаются умные люди, а здесь другой случай. Чем быстрее мы забудем об этой фразе, тем всем будет лучше. А Путниньшу, наверное, есть чем заняться в городе, вот пусть и занимается своей непосредственной работой...


◈ Немножко «подправят»?, Леонид Федосеев, газета «Час», 16 июня 2007 года.

В последние годы правления генсека КПСС Леонида Брежнева появился анекдот о том, как его соратники предлагали «дорогому и горячо любимому» увековечить его память. Брежнев категорически отказался от таких проявлений сталинизма, но коль коллеги так настаивают, то он хотел бы сущую мелочь: «Поставьте две точки над «е» в названии Ленинград». Оказывается, что и в современной Латвии достаточно людей, которые тоже хотят «сущей мелочи» по-брежневски.

Экспертиза установила, что Саласпилсский мемориал жертвам фашизма за сорок лет пришел в аварийное состояние и требуется его срочный ремонт. Некоторые посчитали, что в ходе работ мемориалу надо добавить «сущую мелочь».

Глава Саласпилсской волости выдвинул «гениальную идею» — в ходе ремонта превратить этот мемориал в место памяти жертв... обоих оккупаций. Объясняет он это тем, что этот лагерь официально не был лагерем смерти, а служил некой перевалочной базой. А если там нет жертв одного режима, но мемориал есть, то почему бы его не сделать памятником всех жертв?

Если следовать такой логике, то можно утверждать, что не было и «лагерей смерти» ГУЛАГа, так как все это были трудовые лагеря. Не было никаких сталинских репрессий или же они сильно преувеличены, так как девять десятых зачисленных в уничтоженные сталинистами умерли «естественной смертью» — от переутомления, силикоза, холода, недоедания, никто лично их не убивал. Да и расстрелы проводились обычно не на территории лагерей. И, между прочим, из сталинских лагерей вернулись живыми 60 процентов, а из гитлеровских — менее 30 процентов.

При столь своеобразном подходе к мемориалам и памятникам, может, пора объявить Лестенский мемориал местом памяти всех павших граждан Латвии и хоронить там и латвийских красноармейцев? Это было бы даже логичнее и свидетельствовало бы об историческом примирении.

Можно и памятник Освободителям переименовать в памятник всем борцам за свободу Латвии. А памятник Латышским стрелкам («красные» уже вычеркнуты) назвать памятником в честь создания Латвийских вооруженных сил и т. д., и т. п. И споры об их судьбе снимает, и деньги экономит.


◈ Мэр Саласпилса отказался от своих слов. Скандал вокруг Саласпилсского мемориала повлиял на его память, Оксана Антоненко, газета «Телеграф», 22 июня 2007 года.

Еще неделю назад мэр Саласпилсской думы Юрис Путниньш заявил, что Саласпилсский мемориал — памятник двум тоталитарным режимам, включая советский. Разразился скандал, в ходе которого слова Путниньша осудили и политики, и историки. А на днях Центр согласия направил Путниньшу письмо с требованием разъяснений. Мэр повел себя как ребенок, тут же отказавшись от своих слов.

Вряд ли Юрис Путниньш ожидал, что его высказывание относительно Саласпилсского мемориала вызовет такой резонанс. Однако тема исторического наследия — для Латвии вопрос болезненный. Тем более в процессе налаживания отношений с Россией, который возглавила Народная партия. Кстати, сам Путниньш является членом этой же партии.

Напомним, что еще неделю назад мэр заявил одному из кандидатов на должность директора Саласпилсского мемориала, что комплекс посвящен сразу двум оккупационным режимам, в том числе советскому. Позже этот тезис Путниньш подтвердил и в разговоре с Телеграфом. Однако вчера, осознав весь масштаб скандала, он в разговоре с Телеграфом поспешил взять свои слова обратно.

— Откуда у вас информация, что памятник двум оккупациям? Опять та женщина, которая не попала на должность директора, рассказывает в шоковом состоянии об интервью? — недоумевал Путниньш.

После того как мэр услышал, что слова о двойном значении мемориала прозвучали из его собственных уст всего неделю назад, он впал в состояние крайнего возбуждения.

— Я вам сказал, что это памятник двум оккупациям?!

— Да, вы это подтвердили по телефону...

— Я вам это сказал? Что вы болтаете глупости! Я говорил, что в Латвии было два тоталитарных режима, это большая разница!

— Вы говорили именно о мемориале. Вы уже не считаете, что он посвящен двум оккупациям?

— Что мне отвечать на дурацкие вопросы! Вы мне не задавали вопрос о том, что это памятник двум оккупациям. Напрягайте память! Я таких слов никогда не говорил. Мне уж эта пресса, по-русски пишущая... Идите к автору, который вам это сказал!

— А чему это памятник?

— Это место государственного значения!

— А чему посвящен мемориал на этом месте?

— Чему посвящен — в прессе, литературе и у историков ничего не написано.

Еще две недели назад Юрис Путниньш придерживался противоположной точки зрения. В беседе с Телеграфом он не только подтвердил, что мемориал посвящен двум оккупационным режимам, но и очень удивился, что Телеграф об этом не знал. «Видимо, до сих пор такие точные сведения в Латвии не публиковались, а я могу говорить только то, что мне говорит историк», — заверил мэр Саласпилса неделю назад. Историк, о котором Путниньш забыл сразу после того, как осознал последствия своего высказывания, работает в Музее Даугавы, и зовут ее Лилита Ванага.

В беседе с Телеграфом Ванага сказала, что никакого заключения относительно Саласпилсского мемориала она не давала. Зато была автором текста, опубликованного в туристическом буклете. Именно там он назван мемориалом в память двух тоталитарных режимов. «Я написала эту фразу, потому что у него действительно было такое назначение, правда, неформальное, — рассказала Телеграфу Ванага. — Дело в том, что Латвия переживала Атмоду, и в 90-х годах к мемориалу направлялись и репрессированные.

Это был символ всех страданий, и не надо их делить». Вместе с тем историк ни в коей мере не отрицает, что Саласпилсский мемориал посвящен одному режиму — нацистскому. «Саласпилс вообще считается "черным пятном" Латвии, здесь очень много памятников и братских могил, — объясняет историк. — Однако никто не отрицает, что Саласпилсский мемориал построен на месте нацистского лагеря».
Вот еще сюрприз


На территории Саласпилсского мемориала поставят памятник... немцам

24.09.2008 14:35
Городская газета "Саласпилс вестис" огорошила жителей города сообщением: на территории бывщего концлагеря вовсю идут работы по возведению памятного места захоронения... немецких солдат.
Автор: Сергей Малаховский
Начало стройке положили отставные военные германского бундесвера (надо полагать, не без ведома городской администрации). В роще, где до этого отдыхали во время памятных мероприятий бывшие узники концлагеря и ветераны-освободители, теперь возведут каменную стену и монументальный крест в память о погибших немецких солдатах и офицерах.

Как уточняет издание, финансирование работ было предоставлено администрацией немецкого города Бремена. Но денег все равно не хватило, и поэтому "часть денег пожертвовали жители". Жаль только, из газетного материала решительно непонятно, чьи жители - Бремена или Саласпилса...

Возведение памятника немецким солдатам на территории, политой кровью более чем ста тысяч узников концлагеря, вызвало неоднозначную реакцию горожан: как сообщила порталу Ves.LV активист русского движения Саласпилса Галина Муштавинская, бывшие заключенные Саласпилсского концлагеря расценили этот факт как циничное надругательство над жертвами нацистов:


"Исходя их логики этих немецких доброхотов, на территории каждого ГУЛАГовского лагеря нужно ставить памятник его охранникам!", - заявила она.


По сведениям Галины Муштавинской, в архивах городских властей не удалось найти решение Саласпилсской думы, разрешающее строительство подобного "памятного места" на территории мемориального комплекса. Однако это не смущает директора мемориала Юриса Врублевскиса, хотя без такого разрешения строительные работы считаются незаконными.

По данным портала Ves.LV, неподалеку от Саласпилса действительно находится кладбище немецких военнослужащих. Однако располагается оно совершенно в другом месте и к мемориалу, возведенному на месте концлагеря, не имеет никакого отношения.

Ни одна из политических сил пока не высказала своего отношения к происходящему. Однако, по случайному совпадению, рядом с заметкой о строительстве памятника немецким солдатам в газете размещена информация о поездке председателя Саласпилсской думы Ю.Путниньша на праздник песни в Германию...

А это материал посвежее

Малолетних узников Саласпилса продавали в рабствоИнна ХАРЛАНОВА, Час
25 сентября 2009, Настоящим откровением стали факты, приведенные вчера на пресс-конференции, посвященной 65-й годовщине со дня ликвидации концлагеря Саласпилс. Их в Латвийском государственном архиве раскопал молодой историк Влад Богов.


Документы, которые вчера в Доме Москвы Влад Богов показал журналистам, до сих пор никогда не публиковались.

- Я, в частности, добрался до папки с материалами, которые в свое время собрала следственная комиссия, изучавшая злодеяния нацистов, совершенные на территории Латвии. В ней находились и порядка 200 фотографий, сделанных членами комиссии во время рейдов по местам массовых преступлений. На некоторых из них запечатлено, что осталось после концлагеря, который, заметая свои кровавые следы, в последних числах сентября 1944-го ликвидировали сами оккупанты.

…На экране появляются уникальные фотографии. На одной — общий вид руин концлагеря, на другой — сохранившийся барак, на третьей — вывеска на входе в концлагерь (на немецком, латышском и русском): "Вход категорически запрещен"…

В папке оказались и другие документы. В частности, из переписки местных коллаборационистов со своими начальниками из главной ставки Третьего рейха открылось, что постоянно в лагере находилось 6- 12 тысяч узников. В марте 1943 года немцы привезли в лагерь наиболее крупную партию узников, одних только детей в ней было 1100 человек.

Спустя два-три месяца малолетних пленников распределяли по так называемым детдомам. Один из них находился в Риге на ул. Э. Бирзниека-Упиша, 4. Но больше всего их было в Юрмале. Детей везли в Майори, Дубулты и другие точки города-курорта. Здесь их отдавали в рабство хозяевам местных хуторов. Причем не бесплатно: за одного малолетнего раба полагалось платить 15 немецких марок в месяц.

- Если покупатель был недоволен живым товаром, то он мог его обменять на другой, — сказал журналистам Влад Богов.

Все рассказанное историком до глубины души задело Елену Грибун, лидера Общества малолетних узников, проживающих в Латвии, ведь она тоже из того самого кровавого мартовского "призыва" 1943 года.

- Мне было семь лет, когда меня вместе с мамой, бабушкой и двумя сестрами, старшей и младшей, привезли в Саласпилс, — едва сдерживая слезы от нахлынувших воспоминаний, рассказала Елена Георгиевна. — Мы жили мы под Себежем, что в Псковской области. Папа был председателем колхоза. Когда началась война, он ушел в партизаны. В Саласпилс нас упекли за возможное пособничество тем, кто сражался с оккупантами. В лагере я находилась до 10 июля 1943-го. После этого меня отдали в рабство: пасла коров, работала в поле. И так до окончания войны…

Нынче на учете общественной организации "Память для будущего", которой руководит Грибун, состоит 1421 бывший малолетний узник Саласпилса. Их ряды тают на глазах. Ушла в мир иной и младшая сестра самой Елены Георгиевны.

Влад Богов рассказал, что обнаруженные им в архиве материалы в скором будущем лягут в основу документальной книги, посвященной нацистскому террору в Латвии. Это и станет его подарком предстоящему юбилею — 65-летию Победы.

А это более полный материал

Саласпилс - прибалтийский Освенцим. Судьба Мемориала в свободной Латвии.
27 Сентября 2007

Происходившие в Саласпилсе зверства были беспрецедентных масштабов. С лета 1941 года до осени 1944 года в Саласпилсе погибло более 100 тысяч человек. Что же сейчас происходит на месте Мемориала, где земля, пропитанная кровью, стонет, взывая к памяти погибших? Смотрите материал на субдомене http://voin.russkie.org.lv


Salaspils

Уже после того, как наш коллега подготовил и расположил на сайте материалы о судьбе памятных мест Саласпилса, по невероятному стечению обстоятельств, мы узнали о готовящемся конкурсе на замещение вакантной должности директора Саласпилсского Мемориала. Что было дальше - читайте!

В четверг 7 июня под председательством главы Саласпилсского края Юриса Путниньша (из Народной партии) состоялось заседание конкурсной комиссии на замещение должности директора Мемориала на месте Концлагеря. Среди претендентов была председатель Русского общества в Латвии Татьяна Александровна Фаворская.

В то, что русскому человеку позволят занять такую должность, не верилось с самого начала. Однако продемонстрировать заинтересованность русской общественности в этой теме было необходимо. Своё видение развития Мемориала у нас есть, мотивация высока, квалификация позволяет соревноваться на равных с другими претендентами. К тому же было интересно узнать, какую причину найдут политики, чтобы отказать нашему кандидату.

В своей «Визии» развития Мемориала Фаворская написала, что, работая директором Мемориала, планирует: развивать хозяйственную деятельность (осуществлять уход, благоустройство, ремонт); укреплять сотрудничество с общественными организациями, в том числе с организацией малолетних узников концлагерей; наладить сотрудничество с родственниками погибших; продолжать и развивать просветительскую работу с молодежью; укреплять сотрудничество с мемориалами других стран Европы; создать Попечительский совет (или совет гарантов) для привлечения финансовой поддержки Мемориала; создать собственный сайт Мемориала и установить координацию с аналогичными сайтами Европы; проводить дальнейшее развитие и расширение экспозиции; активизировать издание разнообразных информационных материалов (печатных и электронных), предлагая их посетителям и т.д., и т.п.

Депутаты задали несколько конкретных вопросов, на которые получили ответы. После чего г-н Путниньш несколько раз задал один и тот же вопрос: «Что вы будете рассказывать приезжающим сюда гостям?» На слова Фаворской об авторах памятника и о том, что это трагическое место, где гибли люди, в том числе дети, и т.д., Юрис Путниньш сказал, что не услышал главного: данный мемориал — это памятник жертвам двух тоталитарных режимов: нацистского и советского. А раз от Фаворской не прозвучали слова о необходимости сотрудничества Мемориала с рижским Музеем оккупации Латвии и развертывания просветительской деятельности о советской оккупации (рассказывать о ней зарубежным гостям, сменить вектор экспозиции в музее Мемориала — добавить туда фото и документы о жертвах сталинского режима), то она не может руководить таким «политически важным объектом». Кроме того, Путниньш заявил, что, так как в этом лагере людей не сжигали в печах, как это было в других лагерях, то значит, ничего страшного там не происходило.

Сказать, что такой поворот событий поверг в шок — ничего не сказать. Вы можете себе представить, чтобы, скажем, Мемориал в Освенциме был объявлен мемориалом памяти жертв не нацистского, а нацистского и коммунистического режимов? Да что там далёкая Польша. В Латвии возле многих железнодорожных станций есть памятники жертвам сталинских депортаций 1941 и 1949 годов. Готов ли Путниньш переименовать их в памятники жертвам двух тоталитарных режимов — сталинского и гитлеровского? Уверены, в ответ последует недоумённое — а Гитлер тут причём? Вот именно! И в таком случае скажите, пожалуйста, а Сталин каким боком причастен к уничтожению нацистами десятков тысяч людей в Концлагере (да и соседнем Шталаге) в Саласпилсе?!

Саласпилсский мемориальный ансамбль был воздвигнут в память о жертвах нацизма. Зачем и кому надо исказить правду о том, кто злодействовал в Концлагере? Ответить можно по-разному. Но нельзя не отметить, что латвийские власти предержащие уже не в первый раз занимаются подменой содержания памятников и музеев. Был Музей красных латышских стрелков — стал Музеем оккупации. Если раньше говорилось о том огромном вкладе, который многочисленные латышские коммунисты внесли в дело победы большевизма в России, то теперь об этом ни слова. Новая экспозиция в старых стенах составлена так, что кажется, будто и не было вообще никаких красных латышских стрелков, что латыши почти все как один выступали против большевизма… Если раньше рядом красовался памятник красным латышским стрелкам, то теперь власти сделали «финт ушами». Нет, это даже не отвинчивающиеся головы. Они просто добавили надпись, что памятник — всем латышским стрелкам с 1915 по 1920 годы. То есть и российской императорской армии, и красным, и белым, и зелёным… Хорошо хоть пятиконечные звёзды на красных каменных фуражках стрелковой троицы не сточили…

Однако вернёмся к Мемориалу. Надо сказать, что саласпилсские политики уже давно и настойчиво хотят нам навязать представление о том, что это мемориал памяти двух тоталитарных режимов. Несколько лет назад на деньги саласпилсского самоуправления была издана брошюрка «Pieminas vietas Salaspili». По словам Юриса Путниньша, «цель издания — предоставить правдивую информацию об исторических фактах как жителям самоуправления, так и гостям города». И что мы читаем на страницах 11-13:

«Вторая мировая война на долгие годы озвучила имя Саласпилса в самых мрачных тонах по причине создания здесь двух лагерей немецкого оккупационного режима. Наиболее известен концентрационный лагерь гражданского населения, на месте которого с 1967 года находится Саласпилсский Мемориальный ансамбль. Следует заметить, что исследования последнего десятилетия свидетельствуют о том, что Саласпилсский концентрационный лагерь был лагерем жертв нацистского режима, в котором погибли несколько тысяч человек, однако он не являлся лагерем смерти с целью уничтожения заключенных, как это трактуется во многих изданиях советского времени, и в которых упомянуто намного преувеличенное число погибших. С 1990 года уникальный Саласпилсский мемориал стал мемориальным местом памяти жертв концентрационных лагерей двух тоталитарных режимов (и фашистского, и советского).

В годы Второй мировой войны в трех местах Саласпилса находился также лагерь военнопленных Красной армии «Stalag 350-s» (филиал Рижского лагеря военнопленных). Крайне безжалостные условия были именно в открытом лагере военнопленных, где особенно в первые годы войны от голода и нечеловеческих жестоких условий погибли тысячи заключенных. Широкая общественность и после войны об этом лагере, в отличие от лагеря гражданского населения, узнала мало, так как для советской пропаганды было нежелательным напоминание о военнопленных-красноармейцах, не велись также и объективные исследования о саласпилсских лагерях. Контраст между обоими лагерями хорошо помнит самое старшее поколение саласпилчан. Почти одновременно с завершением создания Саласпилсского Мемориала на одном из мест расположения лагеря военнопленных был установлен памятник».

Автор — Лилита Ванага, запомните это имя, пожалуйста. Слеза умиления готова скатиться по щеке — о судьбах наших военнопленных и отношении к ним пишут так объективно! Только вот гнев охватывает, когда видишь, что это делают лишь бы умалить страдания заключенных в Концлагере и число жертв. Подло, низко, гадко. Подумаешь, из обессиленных деток безжалостно выкачивали кровь — это ведь не с целью уничтожения делалось, как полагает Ванага на деньги возглавляемого Путниньшем самоуправления… Особенно все это мерзко, когда сталинские высылки латвийцев (подчёркиваем, латвийцев, а не только латышей!) на поселение в Сибирь без тени сомнения называются правящими политиками Латвии именно геноцидом латышского народа (т.е. преднамеренным уничтожением по национальному признаку или созданием условий для этого). А вот отправку в саласпилсский Концлагерь геноцидом из них никто не назовёт, хотя погибло там людей больше, чем латышей в Сибири… Ах да, забыли — это по нашим источникам там погибло 53700 человек. По источникам Ванаги, Путниньша и Ко — всего «несколько тысяч»… Сказали бы они это в глаза выжившим узникам и их родственникам!

А чтобы такое отношение саласпилсских политиков не было секретом для широкого круга читателей, Татьяна Фаворская сообщила о этом в электронные средства массовой информации. Итог: статьи «Саласпилсский мемориал хотят сделать памятником «жертвам советской оккупации» на портале
Regnum и «Саласпилсский мемориал может стать памятником жертвам оккупаций» на портале
Delfi
Сообщения в электронных средствах массовой информации заставили поволноваться саласпилсских политиков. По сведениям из источников, пожелавших остаться неизвестными, они собрались на внеочередное заседание Саласпилсской думы. Внимательно изучили сообщения в СМИ, а также материалы нашего сайта. И теперь готовят официальное сообщение по обоим мемориалам — как на месте Концлагеря, так и на месте Шталага.

Что ж, подождём, подтвердятся ли эти сведения. Впрочем, не удивимся, если в очередной раз будет заявлено, что посёлок строят не на костях, что захоронения совсем в другом месте и т.п. Интересно только, какими документами на этот счёт будет подкреплено письмо — ведь ранее мы уже цитировали слова того же Путниньша, что в Саласпилсской думе таковых нет. А по Концлагерю наверняка попытаются свалить ответственность на вышестоящие органы власти или предыдущих руководителей самоуправления: мол, кто-то другой переименовал, а они лишь используют официально сложившуюся терминологию. По крайней мере, согласно одной из вышеуказанных статей, руководитель информационного отдела Саласпилсской думы Александр Прутков уже сообщил, что Мемориал был переименован в «Саласпилсский мемориальный ансамбль памяти жертв двух тоталитарных режимов» еще в 1991 году, и инициатива переориентации Мемориала исходит не от самоуправления, а «сверху».

Кроме того, необходимо также отметить, что депутаты Саласпилсской думы от партий, отстаивающих интересы русских и русскоязычных латвийцев, не разделяют мнение своего мэра. Но увы, они в меньшинстве.




Материалы СМИ о Концлагере и Шталаге в Саласпилсе

В ближайшее время на сайте будет размещён подробный рассказ о лагере для военнопленных Stalag 350/Z и о мемориале на братских могилах советских воинов, погибших в этом лагере.

А пока вашему вниманию предоставляются материалы СМИ о Концлагере и Шталаге в Саласпилсе (кроме того: отчёт № 1 о поездке 19 мая 2007 года, отчёт № 2 о поездке 27 мая 2007 года, отчёт № 3 о поездке 7 июня 2007 года).

◈ Саласпилс, боль моя, Андрей Храмцов, газета «Вести сегодня», 4 ноября 2002 года.

Политики всех мастей еще долго будут переделывать, перекраивать и перевирать историю Латвии. Саласпилсский мемориальный комплекс переоценке не подлежит. Здесь, на месте бывшего концентрационного лагеря, за три года погибли 59 тысяч ни в чем не повинных человек.

«За этими воротами стонет земля» — эту надпись на входе саласпилсского мемориального комплекса, один раз увидев, уже не забудешь. Сейчас, на фоне хмурого осеннего неба, бывший концлагерь выглядит местом совсем нелюдимым. Сейчас он более-менее приведен в порядок, а в середине 90-х всеми забытый мемориал начал стремительно разрушаться. От статуй откалывались целые куски камня. В трещины проникала вода и, превращаясь зимой в лед, стала взрывать эти колоссы.

Деньги на реставрацию государство нашло пару лет назад. А то стыдно было показывать мемориальный комплекс иностранцам, особенно приезжающим из-за границы бывшим узникам Саласпилса. Летом они здесь составляют львиную долю посетителей. Приехав сюда в обычный будний день, мы вместе с Виталием Ефимовичем Леоновым оказались единственными посетителями мемориала. Он провел тут 1,5 года — с марта 1943 по октябрь 1944-го.

— Мне едва исполнилось 11 лет, когда нашу деревню Ляхово окружили немецкие солдаты. Это в Псковском районе, близ Себежа. Всех выгнали из домов, построили на улице. А потом без всяких разъяснений погнали куда-то. Уходя, мы видели, как один за другим загораются наши дома. Мама, папа, я, две младшие сестрички и полуторагодовалый братик — по весенней слякоти мы без всякого отдыха шагали несколько суток. Тех, кто не мог идти — а это были в основном старики, — немцы заперли в деревянный сарай и заживо сожгли. Так погибла моя бабушка.

Нас пригнали на территорию Латвии, в Зилупе. Словно животных, загрузили в товарные вагоны и куда-то отправили. Куда? Мы терялись в догадках. Мне было очень страшно. Я думал, что нас везут на расстрел. Почти так и вышло: нас доставили в Саласпилс. Самым страшным был первый день. Нас раздели, затем загнали в душевые и начали мыть хлоркой. Потом выдали робу, и мы стали похожи на сотни остальных заключенных...

Перекройка

Саласпилс не был лагерем смерти, как Майданек. Здесь происходил чудовищный отбор. Тех, кто здоровьем покрепче, угоняли на работы в Германию. А слабых делали еще слабее и умерщвляли. Одновременно люди использовались в качестве живого материала: Виталий Ефимович помнит, как у него и других детей, с кем жил в бараке, брали кровь. Она предназначалась для раненых на фронтах. Обескровив, немцы умертвили его младшего брата. Ему и двух лет не успело исполниться. А всего в концентрационном лагере за три года его существования умерло 7 тысяч детей.

Сейчас история воспринимается совсем в другом свете. Руководитель Центра документации последствий тоталитарных режимов Индулис Залите несколько лет назад во всеуслышание заявил, что в Саласпилсе не был убит ни один человек. Там, был пересылочный лагерь, куда в порядке соблюдения конвенции от 1907 года «О ведении войны» из мест боевых действий переправлялись целые семьи из России и Белоруссии. «Такие действия не считаются репрессиями», — подвел черту под судьбой уцелевших узников Саласпилса Индулис Залите.

Мы с Виталием Ефимовичем стоим там, где находилось место массового захоронения. Тут трупы складывали штабелями.

— Перед самым приходом советских войск я видел, как немцы хоронили умерших от голода и холода детей. Делали это в спешке, словно преступники, заметающие свои следы. Заставляли взрослых узников выносить маленькие тела на носилках и сваливать в ямы. Потом их самих всех расстреляли. А мне повезло. Я выжил. Меня и других детей из нашего барака раздали по хуторам. После войны я узнал, что отступая, немцы концлагерь сожгли. Потом, после освобождения Латвии, были долгие месяцы ожидания: где же мама, когда она заберет меня? О судьбе своих родителей и сестрички Виталий Ефимович не знал тогда ничего. Даже не знал, живы ли.

— В тот день я улыбнулся, наверное, в первый раз за долгие годы. Пас весь день коров, а когда под вечер возвращался на хутор, смотрю — мама меня ждет! Она за мной приехала! А позже, еще через несколько месяцев, нашелся отец — он в Эстонии в концлагере был. Сестра тоже нашлась!

Компенсация

Виталий Ефимович говорит, что охрана в лагере состояла как из немцев, так и из латышей. Чтобы кто-то особо зверствовал, такого не припомнит. Но и лишней корки хлеба, даже умирая, не получишь. А кормили так: с утра сладковатая вода, которую называли «чай», в обед хлебная краюха, на ужин водянистая похлебка. Голодно было очень. Но за еду дети не дрались. Правда, чего уж греха таить, иногда кто-то мог украсть кусок хлеба, но чаще наоборот — отдавали свою часть слабеющим узникам. А иногда бывало так: просыпаешься утром, а рядом с тобой окоченевший труп лежит. Умер ребенок во сне.

Прогуливаясь, мы подходим к тому месту, где были расположены детские бараки. Здесь установлен отдельный памятник: закованная в гранит стилизованная колючая проволока. На камне живые цветы. Они здесь есть почти всегда. Не так давно Германия начала выдавать компенсации узникам концлагерей. Деньги полагаются и Виталию Ефимовичу. Целых 3 тысячи евро. О полагающемся возмещении «причиненного в годы Второй мировой ущерба» он узнал четыре года назад. Однако компенсация до сих пор не дошла до бывшего узника.

Виталий Ефимович попадает под статус репрессированного, с полагающейся надбавкой. На простую, заработанную десятилетиями верной службы ВЭФу рабочую пенсию сейчас бы не выжил.

Мы проходим к выходу из мемориального комплекса мимо вечно бьющегося «сердца» — мраморного монумента, изнутри которого доносятся гулкие удары. Пока оно стучит, помнят люди о трагедии 60-летней давности.


◈ Стройка на костях, Мария Кочнева, газета «Вести сегодня», 1 апреля 2004 года.

В «Вести Сегодня» позвонили негодующие жители Саласпилса и сообщили о том, что мэрия городка одобрила чудовищное по своему кощунству решение о строительстве нескольких десятков домов на территории Братского кладбища советских военнопленных.

Мемориал является неотъемлемой частью архитектурного ансамбля — мемориала Саласпилсского лагеря смерти, но, похоже, строителей это ничуть не трогает. Мы выехали на место события.

«Нас были тысячи таких же, как ты, мы так же, как и ты, любили жизнь и родину, солнце и детей... Мы сражались, не прячась от пуль, но пули не смогли нас убить. Мы погибли в неволе, изнуренные голодом и истязаниями на нацистской каторге» — написано на памятнике.

Нельзя сказать, что монумент находится в хорошем состоянии, но цветы у подножия говорят о том, что в Саласпилсе память погибших все–таки чтят. Во времена Второй мировой здесь было замучено около 50 тысяч человек. Земля в округе в прямом смысле слова пропитана слезами и кровью. Как могла появиться дикая мысль о том, чтобы на костях воздвигнуть жилой массив?! Справа от стелы зияет глубокий котлован, обнесенный забором, рядом сложены огромные бетонные плиты и виднеется гора спиленных деревьев. «Когда мы впервые заметили, что сюда привозят стройматериалы, обрадовались: подумали, наша дума наконец–то приступила к реконструкции памятника, тем более что Госинспекция по охране памятников обещала выделить на воскрешение главного Саласпилсского мемориала 25 000 латов. Ну а спустя несколько дней поползли слухи о том, что земля куплена и скоро, как грибы, тут начнут появляться коттеджи. Просто в голове не укладывается!» — возмущались саласпилсцы.

«В 1994 году между Латвией и Россией был заключен договор о взаимосохранении исторических памятников наших стран. Латвия обязана оберегать эту стелу. Действия же строителей и нашей думы — чистой воды надругательство над страданиями тысяч зверски убитых людей!» — сказала «Вести Сегодня» член Соцпартии ЛР Галина Муштавинская. Жители города на днях собрали подписи под обращением против застройки территории мемориала и передали его мэру Саласпилса Юрису Путниньшу. С категорическим неодобрением строительства выступили и служители православной церкви, расположенной неподалеку от памятника. Письмо градоначальнику с требованием разъяснить ситуацию также отправил депутат сейма Олег Денисов. «Вести Сегодня» связалась с Юрисом Путниньшем и узнала массу интересного. Оказывается, Братское кладбище советских военнопленных НЕ ЯВЛЯЕТСЯ памятником, охраняемым государством. «У меня есть документ, подтверждающий это!» — горячо заверил г–н Путниньш. Кроме того, вопреки историческим данным, «в архивах Саласпилсской думы не имеется свидетельств о захоронениях»! «О том, что там могут быть погребены люди, мы ничего не слышали, надо будет еще поспрашивать...» — сказал мэр. Ну так «Вести Сегодня» и поспрашивала у председателя Общества детей–узников фашистских концлагерей Эльвиры Михайловны Иляхиной. «Я просто дар речи потеряла... Как это в этой земле нет погребений?! Там ведь каждый сантиметр насквозь пропитан кровью!» — с трудом поверив своим ушам, сказала нам г–жа Иляхина.

«Земля у памятника принадлежит Лаурису Нете, кто он сам, мы точно не знаем. Главное, он владелец, а потому вправе делать на своей территории все, что пожелает. В будущем тут предполагается разместить до 30 домов. Конечно, дума считает неэтичным застройку участков у такого памятного места, поэтому мы уже сегодня проведем заседание, на котором определим максимально допустимое расстояние, на котором можно начинать работы. Котлован будет зарыт, стройку перенесут подальше — на сколько метров, пока не решено, но г–н Нете на это уже дал согласие...» — сообщил мэр. «Вести Сегодня» продолжит следить за событиями.


◈ Дача на солдатских костях, Алекс Алехин, Владимир Дорофеев, газета «Час», 1 апреля 2004 года.

Жители Саласпилса уже неделю тяжело вздыхали и сетовали на людскую бессердечность: «Нет, вы посмотрите! Прямо у братской могилы, прямо у стелы в память замученных воинов кто-то строит дом». Но не все только тихо сетовали и обсуждали это на кухне. Поэтому-то бесцеремонное строительство удалось остановить.

Строительство дома возле братской могилы удалось остановить

...«Пули не смогли нас убить. Мы погибли в неволе, изнуренные голодом и истязаниями на нацистской каторге». На плите из черной стали с этими страшными словами лежат цветы и скромные ветки вербы. Люди не забыли тысячи расстрелянных и похороненных заживо на этом месте советских солдат. Да и как забудешь...

— У многих в городе родители и деды прошли концлагерь, — рассказывает встреченный у мемориала житель Саласпилса Евгений. — Я никогда не забуду, как мой дед кричал по ночам, когда ему снилось то время. Никогда не забуду его страшных рассказов. Поэтому мне не все равно, что станется с этим святым и страшным местом. Это ведь братская могила советских солдат. Здесь никогда не катаются на велосипедах, собак не выгуливают. Даже говорят тихо.

...Место скорби. Обелиск серой стрелой устремляется в небо, каменные изможденные лица солдат смотрят на потомков. И — разрытый под фундамент дачки котлован, вырытый буквально у самой братской могилы. Еще пара метров и строитель загородной дачи рылся бы в прахе погибших. Но его не смущало, что отдыхать он будет на костях героев. Уже завезли бетонные плиты и вовсю шла подготовка к закладке фундамента.

Местные жители убеждены, что стройку бы завершили, если бы не вмешался местный православный приход. Священники храма Всех Скорбящих в Радосте и их прихожане донесли свое и общегородское возмущение «дачным» святотатством до местных властей.

И надо отдать должное Саласпилсской думе — она приняла верное решение. Позавчера на заседании комитета экономического и территориального развития депутаты постановили забрать у дачника участок возле обелиска и компенсировать ему потерю равноценным куском земли в другом месте.

Что характерно — хозяин совсем не против такого поворота событий и на обмен согласен. Частной земли вокруг памятника около 5000 кв. метров. В дальнейшем эти земли получат статус парковых и строительство дач или огородных будок будет там невозможно. Вчера это решение подтвердили все депутаты Саласпилсской думы.

Вопрос в другом: почему такое строительство было возможно в принципе?

— Дело в том, что обелиск был построен в 1967 году и по классификации Государственной инспекции по охране памятников считался не историческим памятником, а всего лишь памятником культурным, — объяснил «Часу» руководитель Саласпилсской строительной управы Валерий Сычев. — Этот статус не защищал его от дачно-огородного соседства.

То, что земля вокруг памятника будет считаться парковой зоной, заслуга местных жителей и Саласпилсской мэрии, помнящих уроки истории, а не Госинспекции по охране памятников. Последняя предлагала придать земле новый статус, только если при строительстве дачи будут обнаружены человеческие останки.


◈ Жилье на могилах: быть или не быть?, Мария Кочнева, газета «Вести сегодня», 2 апреля 2004 года.

Вчера телефон в редакции «Вести Сегодня» разрывался весь день. Не скупясь на крепкие слова, читатели негодовали по поводу произвола, учиненного в Саласпилсе. Как могло произойти, что решение о начале какого бы то ни было строительства на месте массовых захоронений принималось без уведомления общественности?!

Как вышло, что судьба мемориала, имеющего огромную ценность для народов разных стран, была чуть ли не в одночасье решена на местечковом уровне?!

Вы не поверите, но когда «Вести Сегодня» заметила, что Саласпилсский ансамбль, куда входит и Братское кладбище советских военнопленных, важен не только для латвийцев, но и для народов многих других государств, а потому о любом «шевелении», которое затрагивает мемориал, общество должно быть незамедлительно проинформировано, то мэр города Юрис Путниньш заявил, что стела «НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ДАЖЕ ОБЩЕЛАТВИЙСКОЙ ЦЕННОСТИ»! «Это ПРОСТОЙ саласпилсский памятник погибшим во время войны. А если у вас есть другие данные, будьте добры предоставить документальное подтверждение», — сказал мэр, по–прежнему настаивая на том, что о захоронениях на территории, прилегающей к обелиску, думе неизвестно. Получается, свидетельства живых очевидцев страшных событий (а их немало!) — не в счет? Разве утверждений этих людей УЖЕ недостаточно для того, чтобы раз и навсегда запретить строительство?