Даже опускаясь на самое дно,  - где для вдоха не останется сил,

даже ложась измолотыми крупинками песка, после того как был скалой,

даже теряя последнюю связку, где и был-то один из оставшихся ключей…

Даже тогда.  Не запретишь.

Встать во весь рост и взглянуть прямо в лицо.

  Себе...

 

 

Дойти до края.

До каёмки земли, обломанной нервно.

Там - дивный сад, держит корнями землю. Держит, не отпускает.

Золотые яблоки спеют, наливаются светом.

Дойти бы до края.

Окаёма коснуться рукой.

Войти в сад Гесперид.

Дойдя до края, до самой сути… До сердцевины. Вкусить.

Мёдом по нёбу растечься, в приторность не ударяясь.

Не откладывая слов на прощанье, сразу приникнуть. Испить.

Осеннего зверя непуганого, на мягких лапах идущего, прикормить с руки и забрать с собой. Заговорить его и приласкать. Верой в тепло грядущее заставить поверить в лучшее.

И в горе, и в радости, донести за пазухой желтобокое яблоко, чтоб было чем поделиться в студёные времена.

Удержаться за землю мыслями светлыми. Не уронить. Прирученных не растерять. Бегущей строкой сшивать края и земли, и календаря, и оборванных фраз, твоих и моих.

Сад заметён, белым покрыт сном. Но целуя в нос прирученного зверя, верю что всё оживёт весной. Вновь.

 

 

Кирш Ли

 

 

 

Олег Безуглый

[показать]