Когда сбываются самые заветные мечты, следует ожидать, что рано или поздно судьба предъявит тебе счет.


Наблюдая за четырьмя волейбольными партиями одновременно, я вспомнила, сколько травм получила и сколько подруг потеряла, играя в волейбол, и меня замутило.


Очевидно, теперь он считает меня достаточно взрослой, чтобы случайно прострелить себе голову, и достаточно разумной, чтобы не сделать это нарочно.


-- Ты не любишь снег ?
-- Нет. Снег всегда означает холод. К тому же мне казалось, что сначала падают снежинки, такие красивые шестилучные, похожие на звезды.
-- Ты что, никогда раньше не видела снегопад? -- недоверчиво спросил Майк.
-- Почему же, видела, -- ответила я. -- По телевизору.


-- Я прекрасно помню, что тебя рядом со мной не было, Тайлер тоже тебя не видел, поэтому не надо говорить, что у меня амнезия! Фургон должен был раздавить нас обоих, но ты его удержал, причем с такой силой, что на двери фургона остались вмятины от твоих ладоней, а на бампере "хонды" -- контуры плеч. У тебя нет ни одной царапины... И еще фургон мог переехать мне ноги, но ты его не просто оттолкнул, а приподнял...
Я замолчала, понимая, что рассказ кажется бредом сумасшедшей. От досады на глаза навернулись слезы, и я сжала зубы, чтобы не разрыдаться.
Эдвард недоверчиво смотрел на меня.
-- Думаешь, я приподнял фургон -- спросил он таким тоном, будто сомневался в моем душевном здравии.


Жаль, что это не пришло тебе в голову раньше, -- съязвила я. -- Тогда не пришлось бы ни чем жалеть.
-- Жалеть? -- Похоже, это слово и мой резкий тон застали его врасплох. -- О чем жалеть?
-- Что меня не переехал тот дурацкий фургон.


В марте мы начали играть в баскетбол, и мои товарищи по команде мяч мне почти не доверяли. Зато я много падала и нередко валила кого то еще. Сегодня я превзошла саму себя и, думая об Эдварде, падала чуть ли не каждую минуту.


Я совершенно его не интересую... На глаза навернулись слезы -- запоздалая реакция на лук. Я ведь серятина и посредственность, а он... Такой красивый, умный, проницательный и может одной рукой остановить фургон!


Чарли с порога почувствовал аромат цыпленка и нахмурился. Неудивительно, мексиканская еда в местных ресторанчиках наверняка опасна для жизни.


Только в таких городках, как Форкс, отцы знают, когда в школах танцы.


На следующее утро я припарковалась как можно дальше от серебристого "вольво". Не хотелось подвергать себя соблазну, а потом покупать Калленам новую машину.


-- Сдаешься? -- непонимающе переспросила я.
-- Да, больше не буду держать себя в ежовых рукавицах. С сегодняшнего дня делаю, что хочу, и будь что будет.


-- Когда я с тобой, всегда слишком много говорю, отсюда все проблемы.
-- Не беспокойся, ведь мы, можно сказать, говорим на разных языках.


--Разумная девушка и близко ко мне не подошла бы...
-- Кажется, у тебя уже сложилось мнение относительно моих интеллектуальных способностей.


-- Значит, пауки тут ни при чем ?
-- К сожалению.
-- И радиация тоже ?
-- Увы!
-- Вот черт!
-- Представляешь, дело даже не в криптоните!


-- Сколько тебе лет, шестнадцать? -- спросила я, по идиотски хлопая ресницами, как девицы в телесериалах.
-- Почти пятнадцать, -- проговорил он, польщенный моим вниманием.
-- Правда?-- изобразила я удивление. -- А выглядишь старше.


Страшно благодарная Блэку, я решила чем то его порадовать и, отвернувшись от Майка, задорно ему подмигнула. Он улыбнулся, польщенный моим неумелым флиртом.
-- Когда получу права... -- начал он.
-- Приезжай ко мне в Форкс. Сходим куда нибудь вместе, -- мерзко лгала я, прекрасно понимая, что уеду в Финикс раньше, чем Джейкобу исполнится шестнадцать.


Я внимательно читала истории, выискивая информацию, которая напоминала бы правдоподобную. В большинстве историй в роли вампирш выступали красивые женщины, а в качестве жертв -- маленькие дети. Вампиры оказались причиной высокой детской смертности и мужской неверности.


Однако сведений, подтверждающих рассказы Джейкоба или мои собственные наблюдения, я не обнаружила, хотя при чтении старалась анализировать новую информацию по ключевым признакам: скорость, сила, красота, светлая кожа, меняющие цвет глаза плюс то, что я узнала от Блэка: кровопийцы, враги оборотней, низкая температура тела, бессмертие. Нет, ничего похожего я не нашла.


Домашняя работа выполнена -- результат вяло текущей личной жизни.


Теоретическая подготовка продолжится завтра, а вот послезавтра мне выдадут ракетку и выпустят на площадку калечить себя и других.


Я дошла до третьей главы, когда вдруг вспомнила, что главного героя зовут Эдвард. В бешенстве я открыла "Мэнсфилд парк", но там фигурировал Эдмунд, а это почти то же самое. Неужели в восемнадцатом веке не было других имен?


-- Но ведь ты не идешь на танцы -- недоумевал отец.
-- Они хотят, чтобы я помогла им выбрать платья... Знаешь, дружеский совет и конструктивная критика никогда не помешают.
Женщине такое бы объяснять не пришлось!


-- Беллз, я готовил сам целых семнадцать лет!
-- Не знаю, как ты выжил!


-- Как ты себя чувствуешь -- поинтересовался он. Голос звучал как то сдавленно и напряженно.
-- Отлично, -- ответила я. Почему он нервничает?
-- Может, тебе холодно, страшно или голова кружится ?
-- Она должна кружиться?
Эдвард усмехнулся.
-- Ну, любая девушка была бы в шоке от того, что случилось.
-- Боюсь, от меня такого ждать не стоит. Я частенько попадаю в разные передряги.


В таком маленьком городишке только ты умудряешься попадать в неприятности. Ты бы испортила криминальную статистику Форкса лет на десять!


-- Не смейся... но разве ты можешь выходить в дневное время?
Он все таки засмеялся.
-- Ерунда!
-- Солнце не мешает? В гробу не спишь?
-- Чушь! Я вообще не сплю.


-- Любимый сезон Эмметта -- как раз ранняя весна. Гризли только отходят от спячки и гораздо злее, чем летом, -- усмехнулся Эдвард, словно вспоминая старую шутку.
-- Естественно, что может быть лучше разъяренного гризли? -- кивнула я.


-- Хочешь сказать, что я и есть твой героин? -- поддела я, пытаясь разрядить обстановку.
Оценив мои усилия, Эдвард тут же улыбнулся.
-- Да, мой любимый сорт!


-- Значит, пума, или в моем случае, лев, влюбился в бедную овечку! -- радовался Эдвард, а мне стало не по себе.
-- Какая глупая овечка! -- вздохнула я.
-- А лев -- ненормальный мазохист! -- поддержал Эдвард и снова рассмеялся.


Как и любой отец, Чарли мечтал сбыть доченьку с рук, прежде чем начнут бурлить гормоны.


-- Пора завтракать, -- будничным тоном проговорил Эдвард, стараясь показать, что помнит о моих маленьких слабостях.
Решив пошутить, я испуганно схватилась руками за горло. Он растерялся.
-- Шутка! -- захихикала я. -- Ты же сам говорил, что я прекрасная актриса.
-- Не смешно, -- с отвращением произнес он.
-- Еще как смешно, и ты сам это знаешь! -- На всякий случай, я внимательно посмотрела в тигриные глаза, чтобы убедиться, что меня простили.
-- Может, я неясно выразился? Тебе пора завтракать!


-- Они давно уже все знают. Вчера мои милые родственнички заключили пари на то, привезу ли я тебя обратно. -- Эдвард улыбался, но его голос звучал серьезно. -- Не понимаю, как можно делать ставки против Элис. Так или иначе, у нас нет секретов друг от друга. Какие секреты, если я читаю мысли, а Элис видит будущее?
-- А Кэри способен любого уговорить выйти на улицу нагишом, -- подсказала я.


-- Вкусно? -- поспешил сменить тему Эдвард, с подозрением поглядывая на мои хлопья. -- На вид не очень аппетитно.
-- Ну, это, конечно, не весенний гризли...


Что же мне надеть? Вряд ли существуют какие то рекомендации относительно того, как одеться на первую встречу с семьей вампиров.


-- Что, твои ожидания не оправдались? -- самодовольно поинтересовался Эдвард.
-- Не совсем, -- призналась я.
-- Ни гробов, ни черепов по углам! Вроде бы даже паутины нет, какая жалость!


-- Звуки были такие, будто ты решил съесть Беллу на обед, вот мы и пришли, надеясь на угощение! -- весело сказала Элис.
Я оторопела, но краем глаза заметила, что Эдвард улыбается. Интересно, что его развеселило замечание сестры или мой испуг
-- Простите, делиться нечем, самому мало! -- подыграл Каллен, крепко прижимая меня к себе.


-- Вампиры любят бейсбол?
-- Ну, мы же американские вампиры!


-- Хочешь взять пикап?
-- Спасибо, я пешком быстрее доберусь!


Только в штате Вашингтон проливной дождь не считается помехой для игры на свежем воздухе!


Вы принесли закуску?


Каллены раскрыли рты от удивления.
-- Слушай, а она соображает! -- удивился Эмметт, очевидно, считавший меня круглой дурой.


-- Слушай, а мне это нравится! -- воскликнул Эмметт, наверняка, представив, как он загонит Джеймса в угол и проломит череп.
-- Замолчи, Эмметт!
-- Слушай, если мы попробуем поставить этого иностранца на место, пока Белла в городе, то потасовки не избежать. Она может пострадать, да и ты тоже! А вот когда твоя подружка уедет... -- Эмметт мечтательно улыбнулся, и я поняла, что не ошиблась в догадках.


Трудно было избежать того, что случилось, и отчасти виновата ты. Все началось с твоего восхитительного запаха, а я стал тебя защищать и окончательно все испортил. Джеймс привык добиваться цели. Охотник до мозга костей, он не мыслит свою жизнь без риска. Так что мы, бросив вызов, только подогрели его аппетит! Столько сильных противников, такая вкусная жертва... Легко представляю его состояние, наверное, слюни текут!


Кажется, часть моей души уехала в Аризону вместе с тобой.
-- Так приезжай и забери!


-- Ну и как я на вкус?
-- Даже лучше, чем на запах!


-- Надо же, иголки боится! -- пробормотал Эдвард, обращаясь к самому себе. -- Не жуткого вампира, который превратит ее жизнь в ад, а капельницы!
Я закатила глаза. Да, без самобичевания никуда!


Прибор, выводивший на монитор данные о пульсе, запищал еще чаще. Наверное, о моих чувствах к Эдварду услышала вся больница.
-- Черт побери эти приборы! -- раздосадованно бормотала я.
Он усмехнулся и задумчиво на меня посмотрел.
-- Хммм, интересно... -- пробормотал Эдвард и стал медленно наклоняться к моим губам.
Приборчик запищал еще громче и чаще, а когда наши губы встретились, писк прекратился. Эдвард тут же отпрянул и испуганно взглянул на монитор, где снова проползла кривая моего пульса.


-- Мне же не хочется постоянно быть жертвой. Девушкам тоже нравится спасать мир!


-- Хочу кое в чем признаться... Я умираю. Об этом стало известно задолго до моего приезда в Форкс.
Эдвард явно ждал продолжения, а на его лице поочередно отражались недоверие, смущение и... ужас. Он открыл рот, но произнести так ничего и не решился.
-- Болезнь неизлечима, -- ответила на немой вопрос я.
Потемневшие глаза изучали мое лицо, отчаянно стараясь найти хоть что то, указывающее на то, что я лгу или неудачно шучу.
-- А Чарли знает
-- Конечно. Просто мы стараемся об этом не думать...
Рот Эдварда снова безвольно приоткрылся, но он тут же взял себя в руки. Его лицо превратилось в маску.
-- И что это за болезнь
Я наблюдала за ним с благоговейным страхом. Если сказать, что это рак, он не остановится, пока не найдет лекарство. И найдет наверняка.
-- Она называется... смертность, -- наконец ответила я.


-- Глупость какая то. Все равно что если человек, выигравший в лотерею, скажет "Противоестественно! Такие деньги мне не нужны!"
-- Жизнь -- не призовые деньги!


Со мной уже два месяца не случалось неприятностей. Самое время сломать вторую ногу! Ты только взгляни на эту туфлю! Настоящий капкан для хромоногих Золушек!


Мы вошли в зал, и я захихикала: для особой торжественности стены украсили воздушными шарами и цветами из гофрированной бумаги.
-- Похоже на декорации к фильму ужасов.
-- Ну, -- пробормотал Эдвард, предъявляя приглашения, -- вампиры тоже в сборе.


-- Хочешь, я тихонько запру дверь, а вы расправитесь с беспечными горожанами? -- заговорщицки зашептала я.
-- А сама ты на чьей стороне? -- уточнил Эдвард.
-- Я то? Конечно с вампирами!
Он нехотя улыбнулся.
-- Что угодно, только бы не танцевать!