Сегодня, наконец, прекратился этот повальный расфрендёж, в революционном дыму которого я обнаружил одну из былых подруг буквально улетевшей от меня на помеле и лишившей меня радости поздравить ее в праздник, придуманный когда-то её пассионарной предшественницей.
     Оказавшись в теплом гостиничном номере чудесного городка, пережившего столько сменивших друг друга знамён, в соседстве тающей бутылки красного сухого, я рассудил, что наша суета сует всегда заканчивается примирением с одышкой после долгого бега, когда нужно просто перевести дух, отдохнуть - от крика, от галдежа, от лукавства, от озабоченности чужими мнением и добром и разобраться только со своими - добром и мнениями...
     Несколько минут назад я получил личное сообщение от одного известного человека, в робком тоне которого узнал и свою робость, и свое опасение постучаться не вовремя - сказать тёплые слова, не рассчитав в них меру тепла и открытости.
     Позавчера, когда я позвонил Жванецкому, чтобы поздравить его, нечто похожее услышал и от него: мы не спешим говорить друг другу добрые слова, только потому что боимся потерять с ними остроту, остраненность, интеллигентскую насмешливость...
     Нам кажется, что вместе с любым искренним признанием случайно проливается липкая капля пафоса, сентиментальности или, упаси боже, пошлости...
     Так вот, после двух бокалов Corbieres я окончательно осмелел: сегодня я люблю всех. И даже уставшую от борьбы безумицу, улетевшую от меня на помеле.
     Мне хочется верить, что и она когда-нибудь вернётся...

koteljnik