И ОНИ РЕШИЛИ ЧТО ГЛАВНОЙ РУССКОЙ МУЗЫКОЙ БУДЕТ «ЕХАЙ НА ХУЙ». И ВСЕ КТО ПРИДУТ ПОСЛЕ, БУДУТ ПЕТЬ ЭТОТ «ЕХАЙ НА ХУЙ» ДЛЯ ЭТИХ ЖЕ УГОЛОВНИКОВ.

Григорьев: Давай про «шнуры», как ты говоришь. Как ты относишься к «шнурам»?

Чернавский: Если ты про музыку, то никак не отношусь, просто никак! Все что я там слышу, это «ехай на хуй» с кучей гниловатых понтов. Но нет приема против лома. Если выходит чувак в трениках и орет на весь стадион «Ехай на хуй», то тут же сбегается вся эта шелупонь, которая с детства на этом языке говорила, и ему нет ничего слаще видеть, как на балконе менты топают сапогами и орут вместе с ним «Ехай на хуй!». Им, блять, всем в этот момент кажется, что они находятся в ощущении полной непобедимой свободы.

Григорьев: Я вот одного не могу понять – как это все так случилось?

Чернавский: Ты пойми, это выгодно, чтобы народ вообще забил на хорошую музыку, потому что хорошая музыка заставляет шевелить кроме тела еще и мозгами. Ты наивно полагаешь, что это нужно власти? Ты серьезно так думаешь? И вот поэтому они решили что главной русской музыкой сейчас будет «Ехай на хуй». Вот это теперь будет наша звезда! Чем он там поет, матом? Да пусть чем угодно поет. Если бы, например, ему пришло в голову ходить и размахивать хуем по сцене, никто бы даже внимание не обратил, все б сказали: «О, блять, как оригинально!» Что тут дурака валять, старик? Ты про что меня спрашиваешь? Какое это имеет отношение к музыке вообще?

Григорьев: А ты вот не думал о том, что твоя старинная подруга Пугачева в свое время могла бы развернуть вкус страны в другую сторону? У нее же была такая власть и влияние, что она могла бы указать рукой туда, и вся страна вперед и с песней пошла бы туда.

Чернавский: Страной управляют воровские деньги. А кто платит, тот и танцует. Люди, которые делают что-то настоящее, от денег не зависят, особенно от воровских. И Алла ничего не могла с этим поделать. Поверь мне, богаче, чем Киркоров ты не станешь, потому что у тебя просто слюны не хватит, чтобы так им вылизать. А вот этому, который «ехай на хуй», всё в руки, потому что вся его идея – уголовническая. Уголовники ведь не обязательно те, что сидят. Они ходят в галстуках, в погонах разных... Я не удивлюсь, что этот Шнур получит через год полковника комитета. И все кто придет после него, будут петь для этих же  уголовников.

для Esquire. 2017.