Из книги Ю. Чернавского "Здравствуй, Мальчик Бананан!":
"... Ничего не скажешь - Пугачёва чётко держала фасон. Она смотрела небрежно, вскользь, и снисходительно слушала, как Хилькевич и я рассказывали о «новом» кино, которому предстояло быть, и какой сезон чудес готовится для Аллы Борисовны… «Сладко говорите, - перебила она, - а можно песенку послушать?»
Я засунул в кассетник демо «Белой Двери» с напетым текстом и краткой аранжировкой. Когда зазвучал мой ржавый голос, Алла расхохоталась:
- Ну, Чернавский, ты даёшь! С твоим тембром можно все рекорды Гиннеса заклинить.
- Да причем тут тембр, - возмутился я, - ты попробуй в тему въехать.
- Давай с начала, - с трудом успокоилась Алла.
Хилькевич притих на диване. Пугачёва внимательно слушала. Раз, другой…
Потом с интересом посмотрела мне в глаза:
- И ты думаешь, что у меня это получится?
- А почему нет? Ты на мои блюзовые рулады внимания не обращай. Спой, как на грудь ляжет.
Пугачёва покосилась на свою грудь:
- А что? Может даже и очень ляжет. Поставь ещё раз, - повертела головой, - а где текст?
Когда Алла спела первые строчки, у меня все сомнения вылетели из головы. Она глянула на меня. «Мастера не репетируют, - остановил я магнитофон, - если ты её не захочешь петь, я её просто выброшу!» Алла уткнулась в текст:
- Боюсь как-то… но чувствую, что спою! Только за пультом сидеть будешь ты сам.
- Когда пишем?
- Завтра..."