Рецензия на один из концертов Пугачёвой в Тбилиси в октябре 1983 года, опубликованная в главной русскоязычной газете ГССР «Заря Востока» за 5/X.1983.

Обратная связь
Конечно, ни о какой компетентности в делах эстрады тут не может быть и речи. Оговорюсь сразу — позволяя себе это откровение, исхожу только из своих зрительских пристрастий и ощущений, хорошо зная, что эмоции неверные помощники в критической оценке. Однако всегда ли это так? Правильно ли, что мы, критики, часто душим в себе зрителя, не считаясь с тем, что есть жанры, которые питаются зрительской любовью, и оценить их, не учитывая эту «обратную связь», практически невозможно?

Не пора ли преодолеть в себе снобизм по отношению к зрелищным жанрам, будь то фильм или эстрадное представление? Сделаем же, наконец, открытие — концы ножниц сходятся! Искусство, обитающее на вершине Парнаса, и массовое зрелище, широко и удобно расположившееся у его подножия, взаимопроникаемы и взаимосвязаны. Сознание своей правоты и наличие таланта никогда не компенсировали художнику пустого зала. Любое самое кассовое зрелище вольно или невольно попадает под влияние открытий, совершаемых в высоком искусстве.

Современность в критических суждениях не исключает первородности зрительских ощущений. Их совокупность, по-моему, великое счастье. Я не знаю, как ещё называется то, что делает на эстраде Алла Пугачёва, — эстрадное представление или спектакль одного актёра. Но рассчитано оно именно на первородность зрительских ощущений, на их возрождение. Не потому только, что актриса откровенно, чуть ли не с первого дня появления на эстраде указала нам на истоки своего творчества, обрисовав контуры старого балагана, площадного народного зрелища, где клоун в традиционной одежде и в маске легко и естественно налаживает контакт с публикой («Арлекино, Арлекино») и с потешной демократичностью сообщает о слабостях сильных мира сего («Всё могут короли...»). Отсюда унаследовала актриса и пластику, и манеру широко, размашисто, без оглядки на традиционную «звёздную» привлекательность лепить образ песни, «влезать в кожу» каждого персонажа, переключать диапазоны своего голоса от вкрадчивого шёпота до клокочущего то рыданием, то смехом крика. Я удивилась и тому бесстрашному самообнажению, с которым Алла Пугачёва поведала нам о вечном круговращении страстей человеческих: гордыне, страхе перед возрастом, жажде тепла, одиночестве, разлуке, воле к любви...

Актриса не требует от зрителя напряжённой внутренней работы. Она сама идёт ему навстречу, угадывая его чувства и желания, сообщая ему доверительно и просто («Я вам спою не песнь, мою, а жизнь мою»). Необъяснимые силы подключают механизм зрительского соучастия, и ему, зрителю, кажется, что она поёт о его жизни, о личной его ностальгии («Вот плывёт из детства дом, мой старый дом...»), и растерянности («Держи меня, соломинка, держи»), жажде быть понятым («Скупился на любовь...») и семейной драме, которая ещё полыхает у него в сердце («Ты и я — мы оба правы»), об отравляющем жизнь праздном любопытстве («Я больше не ревную»), о грусти по быстро текущем времени («Когда я уйду далеко-далеко...»).

Постепенно эстрадный спектакль приобретает очертания жизненного пути человека, возникает новое художественное качество, приближающее его к сферам высокого искусства.

Скрещение «низкого» и «высокого», балагана и поэзии (недаром лучшие песни в репертуаре Аллы Пугачёвой созданы на стихи О. Мандельштама и М. Цветаевой), отношения актрисы со зрителем открывают перед нами новую интересную страницу взаимопроникновения культурных уровней. Это процесс двусторонний, и, конечно же, здесь не обойтись без издержек и проблем. Нельзя идти на поводу у любого вкуса и отвечать любому зрительскому «ожиданию» (такие моменты в спектакле всё же есть, и они дают аргументированный материал для строгой критики). Ведь зрелищная культура не только удовлетворяет вкусы и потребности массового зрителя, но и способствует их формированию.

Возможности Аллы Пугачёвой, обладающей особой «эмоциональной магией», в таком смысле ещё далеко не исчерпаны.

Циала Коринтели.

***
Заря Востока. — Тбилиси, 1983. — № 229 (5 октября). — С. 4.