Ещё один материал об узбекистанских гастролях Аллы Пугачёвой 1977 года — из газеты «Правда Востока» за 7/IV–1977.

Песни её — наши друзья
Эти песни в разное время приходили к нам в дом, как добрые, всегда желанные друзья. Приходили и оставались с нами. И в часы веселья, и в минуты грусти. Ликующие, пронизанные огневым задором, не оставляющие безучастными даже чем-то очень озабоченных люден, и остро драматичные, вызывающие улыбку, печаль и глубокое раздумье у людей самых весёлых и беззаботных.

«Любовь одна виновата», «Ты снишься мне», «Очень хорошо», «Посидим, поокаем», «Мне правится», «По улице моей» и, конечно, знаменитая, рождённая заново после пятнадцатилетнего забвения «Арлекино» — песни Аллы Пугачёвой. Её потому, что сегодня в другом исполнении их трудно представить.

С этим вот «багажом» заочного знакомства по пластинкам, магнитофонным записям, телевизионным выступлениям певицы, с вопросами, заготовленными заранее, я пришёл за час до концерта, чтобы взять интервью у Аллы Пугачёвой,

Любуясь красной гвоздикой и чему-то улыбаясь (может быть, песне, которую ей предстоит вскоре спеть), она внесла и наш разговор непредвиденную поправку:

— Давайте сделаем так: сначала вы посмотрите концерт, а потом я отвечу на все ваши вопросы. Ведь правда так будет лучше?

Песни её — наши друзья, изображение №1
Как не согласиться с таким предложением! Одно дело слушать запись, смотреть концерт по телевизору, другое — быть в нескольких шагах от певицы, проникнуться её настроением непосредственно в зрительном зале, увидеть и ощутить, как каждая песня превращается в маленький спектакль, где перед тобой в одном лице и актёр, и режиссёр. Ведь не случайно все отзывы прессы сходятся на том, что Алла Пугачёва не только очень яркая, самобытная эстрадная певица (триумф на конкурсе «Золотой Орфей» что-нибудь да значит!), в ней живёт большая драматическая актриса, весьма требовательная к себе.

Именно эта, рано осознанная взыскательность заставила её сделать многолетний перерыв после первых дебютов по окончании дирижёрско-хорового отделения Московского музыкального училища.

— Зачем такой перерыв? — спросил я её до концерта.

— Для жизненного опыта, для мастерства, которое приходит с годами. Ведь я начала петь в шестнадцать лет. Что в этом возрасте можно «сказать» людям? — так объяснила Алла свой перерыв.

А потом меня ожидал приятный сюрприз. Почти на все вопросы она ответила прямо с эстрады в паузах между песнями. Мы узнали о том, что в Ташкенте певица впервые, и ей очень понравился город, что её мечта иметь хоть одну свою неумирающую песню, как «Синий платочек» Клавдии Шульженко, что ей много пишут и советуют, вплоть до того, какую носить причёску, что она очень любит детей и дети отвечают ей взаимностью, что хорошо сознавать, когда зритель видит в тебе не только певицу, но друга и товарища.

В общем, концерт был построен так, что на все вопросы (а к любимой певице у зрителей всегда много вопросов), она ответила, обращаясь при этом ко всем и каждому, кто был с ней знаком заочно, а теперь познакомился здесь, в зрительном зале.

Было много цветов и аплодисментов. Она исполнила уже знакомые, полюбившиеся нам и новые песни «Сонет Шекспира», «Волшебный миг», «Почему так получилось», «Ясные, светлые глаза», «Женщина, которая поёт». И каждая песня была её песней, проникнутой её, «пугачёвской», искренностью и темпераментом, согретая её большим сердцем.

После концерта мне осталось лишь заглянуть к Алле Борисовне на минуту и поблагодарить её за то, что на все вопросы она уже ответила,

И песней, и словом.

А. Танхельсон.

***
Правда Востока. — Ташкент, 1977. — № 80 (7 апреля). — С. 4.