Статья об Алле Пугачёвой, опубликованная в журнале «Культура и жизнь» за декабрь 1979 года (№ 12) . В изданиях этого журнала на английском, испанском, немецком и французском языках материал вышел в № 1 за январь 1980 года.

Алла Пугачёва: певица, актриса, композитор
Хотела бы прочитать о творчестве Аллы Пугачёвой, певицы и композитора.
Нина Крестьянинова,
учительница из посёлка Кадый,
Костромской области.
Вне сомнения, это самая популярная певица современной советской эстрады. Она словно бы символизирует для нас самую песню семидесятых годов. Примерно так, как песню тридцатых годов воплощал в своей артистической личности Утёсов, сороковых — Шульженко, пятидесятых — Бернес, Кристаллинская, шестидесятых — Кобзон, Магомаев.

Сегодня певица номер один — это Алла Пугачёва. Разумеется, не все с этим согласны, будут голоса за других исполнителей, найдутся и те, для которых артистка чересчур ярка, эксцентрична. Наверное, в этом будет доля правды. Но всё дело в том, что изменилась сама советская песня, и Пугачёва — в широком смысле — как бы воплощает эту эволюцию, эти изменения. Она на наших глазах создаёт новый тип исполнителя — не просто «голос» и раз навсегда устоявшийся стиль, не просто усвоение и дальнейшая передача чужих идей, но активная их генерация, глубинный поиск, создание собственного музыкального материала.

Пугачёва — это установка на слом устоявшихся штампов, понимание концерта как своеобразного песенного спектакля, умение режиссировать этот процесс, вводя в него элементы непредвиденности, импровизации, живого диалога со слушателем. Она обладает замечательным качеством — художественной смелостью, не боится рисковать. И, постоянно рискуя, создавая новые песенные образы, вводя новые мотивы, новые сюжетные сцепления, она постоянно выигрывает. И ещё — это очень щедрая артистка. Когда ей кажется, что тот или иной материал «отработан», она безжалостно отказывается от него, хотя его можно было бы ещё долго эксплуатировать, долго жить на его проценты. Пугачёва не рантье, а первопроходчик.

Фирма «Мелодия» уже несколько раз повторяла — и достаточно большими партиями, по несколько сот тысяч экземпляров — тиражи двойного альбома Пугачёвой «Зеркало души». Но рынок всё ещё далёк от насыщения: лишь только на прилавках появляется этот диск, немедленно выстраиваются очереди. Четырёх миллионов альбомов явно не хватает на страну! Это тот редкий случай, когда пластинку приобретают всё подряд — и интеллектуалы, интересующиеся Брамсом, Прокофьевым и Майлсом Дэвисом, и массовый любитель. После успеха диска «По волне моей памяти» Давида Тухманова это второй случай за последние годы, когда довольно сложная по языку, «нешлягерная» песня вдруг становится нужной всем.

«Зеркало души» оказалась и лучшей пластинкой года по данным анкеты журнала «Клуб и художественная самодеятельность», ежегодно проводящего исследования вкусов широкого слушателя: около 90 процентов голосовали «за». Вообще в этой анкете Пугачёва стала своего рода абсолютной чемпионкой по нескольким «дистанциям» сразу: лучшая певица, лучшая пластинка, среди десяти лучших песен пять напеты ею, причём две из них — её собственные вещи. Наконец, в пункте анкеты, касающемся «любимого артиста мира», у Пугачёвой второе место. Действительно, цифры говорят об абсолютной победе!

Алла родилась в 1949 году в Москве. Семья жила в обычной для того времени большой коммунальной квартире, с длинным коридором и большой общей кухней. В праздничные вечера соседки собирались и пели песни. «Это были особенные песни военной поры, придуманные, наверное, для вдов», — вспоминает Алла. Грустные сентиментальные мелодии, старинные вальсы, романсы, репертуар популярной советской певицы Клавдии Шульженко… Это — музыкальный фон детства будущей артистки.

Она училась музыке, но не на вокальном, а на дирижёрско-хоровом отделении музыкального училища. Заодно работала концертмейстером в другом училище — эстрадно-цирковом. С той поры у неё осталось увлечение цирком. Могла просиживать в манеже часами, наблюдала, как тренируются гимнасты, акробаты, фокусники. Поняла, что такое труд с полной отдачей — честный, потный труд. Однажды был объявлен конкурс в эстрадное ревю. Алла приняла в нём участие с песней Левона Мирабова «Робот». Спела искренне и сентиментально: песня была о трагедии тридцатилетней женщины. Пугачёвой было шестнадцать. Худощавый подросток с острыми ключицами, не знавший куда девать руки и ноги. Песня впечатление произвела, и Пугачёву приняли. Но побыла она артисткой всего месяц и ушла. Продолжала занятия в музыкальном училище имени Ипполитова-Иванова. А по вечерам запиралась одна в классе и пела песни, которые сама для себя сочиняла. Потом дебют на радио, в программе «С добрым утром!». Записала несколько песен, часто звучавших в эфире. Ездила с агитбригадой радиостанции «Юность» по комсомольско-молодёжным стройкам Западной Сибири. Выступала с несколькими ансамблями. Набирала опыт. Что-то в ней накапливалось, генерировались какие-то идеи. Уже была её сегодняшняя открытость, стремление к ярким краскам, борьбе страстей, драматизму. Но количество ещё не стало качеством.

Первый успех артистки был связан с участием во всесоюзном конкурсе артистов эстрады осенью 1974 года. Алла впервые показала тогда, как можно театрализовать, «поставить» песню — это была мелодия, «обыгрывающая» северное русское оканье («Посидим, поокаем»). Но по-настоящему широкая публика узнала Пугачёву лишь год спустя, после победы на международном фестивале «Золотой Орфей» в Болгарии. После «Арлекино»…

— Собственно, идея этой песни созревала годами, — рассказывает артистка. — Десять лет я искала такую песню. Мою песню. Со времён циркового училища у меня была тяга к песне с комическим поворотом, с жонглированием и «глотанием шарика», к песне, позволяющей наполнить себя болью и насмешкой, иронией и печалью. «Арлекино» Эмила Димитрова была вещью забытой, вышедшей из моды. Но с того момента, как я уселась рядом с аранжировщиком и автором русского перевода и стала обсуждать с ними «постановочный» план песни, с того момента Арлекино с его лоскутным костюмом и маской на лице не отпускал меня ни на миг. Куда бы я ни шла, я постоянно чувствовала его присутствие, как чувствуешь на себе взгляд висящего на стене портрета.

Мне захотелось, чтобы героем стал не традиционный слуга-шут, а клоун. Отсюда элементы цирковой музыки в аранжировке. Не той лёгкой, вальсирующей, под которую водят собачек, а парадной, праздничной — она раздаётся, когда на манеж входит артист. Мой Арлекино — волшебник, творец смеха, и этот смех — единственная ему награда. И вот постепенно от обстановки праздника, возникающего после появления на манеже Арлекино, мы переносимся взглядом туда, где сидит масса людей. Глазами Арлекино, из-за его полумаски, мы разглядываем партер, бенуар и амфитеатр. Нет, они не однородны, как не однороден и их смех. В этом смехе я попыталась изобразить зрителя разных возрастов и различного социального положения. У меня этот смех был «найден» за шесть лет до этого и «лежал про запас». Этот смех передаёт и душевное состояние Арлекино. В нём отказ подчиниться горькой правде жизни и удовольствие от того, что именно этот дурацкий смех делает его похожим на богачей. Ведь шут только тогда роднится умом с богачами, когда звенят его бубенчики дурака…

У песни много лиц: Арлекино представлялся мне в разных обличьях. Рассказ о нём стал рассказом о его взаимоотношениях с внешним миром — тем миром, которому он, нищий, дарит праздник. Этот рассказ наполнен горечью и весельем, и мы искали музыку с подчёркнутой остротой интонаций. Не ущемляя достоинств авторов песни, мы всё же несколько вмешались в её форму, переставив запев с припевом, изменив ритмику, попытавшись насытить песню упругой динамикой. Я считаю, что исполнитель вправе, даже обязан так относиться к песне, становясь в каком-то отношении её соавтором. То же и в отношении текста. В песне «Посидим, поокаем» были такие строчки: «Твои слова — как шёлк сорта дорогого…» Это сочетание резало слух, и я этот «шёлк» выбросила и сама соорудила словесный мостик над образовавшимся провалам. Позже состоялось объяснение с поэтом Ильёй Резником. Вслушавшись в мой вариант, он его одобрил, хотя сначала рвал и метал…

Мало, очень мало — лишь спеть песню. Голос, музыка — это лишь часть исполнительского ритуала. Вспомните старинные русские обрядовые песни. Ведь там и танец, и изображение. Недаром говорят, что песню можно записать на пластинку, но нельзя записать в нотных знаках. Что-то есть ещё между нотами. Есть элементы импровизации по уже продуманной канве. Есть применение к обстоятельствам. Запись в студии грамзаписи, выступление перед многотысячной аудиторией Дворца спорта или телевизионной камерой различны. Сцена требует больших масштабов, большей яркости. На сцене я, например, много смеюсь в инструментальном проигрыше при исполнении «Арлекино»; перед телевизионной камерой достаточно лишь усмехнуться.

В чём разница между драматической актрисой и «театрализующей» певицей? Приёмы разные, Актриса может разложить всё, что она несёт, в три часа, я же должна сделать это за три минуты. К сожалению, до сих пор приходится слышать, что «игра» певца — это лишь ненужные ужимки. Обидно. Ведь сколько песен в программе, столько раз я должна измениться внешне. Порой даже начинаешь путать — где же ты настоящая: та, которая на сцене, или та, что за кулисами…

Для пугачёвского «театра песни» очень важен вопрос режиссуры. У каждого исполнителя она своя. Своя она и у Пугачёвой. Но мало кому известно, что Алла является сейчас студенткой режиссёрского факультета Института театрального искусства. Импровизацию наития она хочет подкрепить солидной профессиональной подготовкой.

Певица с режиссёрским уклоном? Да. И ещё киноактриса. Она снялась в фильме «Женщина, которая поёт». Она давно уже связана с кино, только на экране не появлялась, пела за других. Одной из её бесспорных удач стала работа в телевизионном фильме «Ирония судьбы, или С лёгким паром», где Алла спела за главную героиню, которую играла польская актриса Барбара Брыльска.

«Песня обладает огромным влиянием, — говорит Алла, — и я стремлюсь к тому, чтобы после моих концертов люди становились чище, добрее, красивее».

Мне кажется, что у Аллы Пугачёвой были до недавнего времени два излюбленных направления (она бралась и за песни иного плана, но успех сопутствовал лишь этим двум группам песен). Первое: трагедия, замешанная на гротеске, буффонаде, цирке, сатире, — песни типа «Арлекино». Иногда буффонада преобладала — тогда получались «Всё могут короли». Второе направление: детские песни или песни из мира детства. Ностальгические песенки об утраченных нами, взрослыми, детском наиве и детской фантазии. Песенки, выдержанные в ярко «мультипликационных» тонах: «Волшебник-недоучка», «То ли ещё будет»… Пластинка «Зеркало души» открыла третье направление: драму современной женщины. Этой новой героине Пугачёвой тридцать лет, у неё ребёнок, работа, но нет семьи (социологи скажут, это очень распространённая прослойка, целый новый тип). На пластинке ряд песен был подписан именем неизвестного композитора Б. Горбоноса. Сейчас мы уже знаем, что за этим псевдонимом скрывалась (и довольно долго и успешно) сама Пугачёва. Интересно, что из шестнадцати песен этого двойного альбома (включающего уже популярных «Королей» Рычкова и «Не отрекаются любя» Минкова) публика совершенно точно выбрала именно песни Горбоноса-Пугачёвой! Что же это за песни?

«Сонет Шекспира». Знаменитый девяностый сонет. Бит-марш, постепенно переходящий в «песенку-шансон», диалог с самой собою, мужественная интонация и прорывающиеся наружу сдерживаемые рыдания в финале песни: «Пойми, что нет невзгод, а есть одна беда — моей любви лишиться навсегда!» Песня, покоряющая пронзительной силой чувства, — «Приезжай» (на собственные слова). Экспрессивная баллада с заметной автобиографической ноткой. Песня начинается радостно и сильно, с каждым куплетом звучит всё тише, слабее и переходит в едва слышное: «На минутку приезжай, а когда — ты сам решай». Песня-письмо. Предельная достоверность в своей бытовой и жизненной правде.

«Женщина, которая поёт» (песня написана в соавторстве с Гариным на стихи Кулиева). Бит-ритм, мольба о счастье. Здесь Пугачёву словно осеняет тень великой Пиаф с её «Мон дьё».

Судьба, прошу, дай знать мне,
Где друзья, а где враги,
И от морщин меня убереги…
В этих песнях Пугачёва открывает перед нами лирическую героиню. Адрес песен Пугачёвой точен: это сердца и души миллионов её современников и современниц, и вот в чём причина «путачёвомании». Ведь не каждому певцу дано стать музыкальным символом эпохи.

Аркадий Петров.

***
Культура и жизнь. — Москва, 1979. — № 12. — С. 2 вкл., с. 17—20.