Предлагаем вашему вниманию интервью Аллы Пугачёвой, которое она дала летом 1981 года во время гастролей в Юрмале газете «За Родину» Прибалтийского военного округа.

Каждая песня — рассказ
Дорогая редакция! Очень хотелось бы со страниц нашей газеты узнать о творчестве певицы Аллы Пугачёвой. Каждое её выступление — это своеобразный мини-спектакль, каждая песня — рассказ, действующие лица в котором то радуются, то переживают.
О мировом признании певицы свидетельствуют и призы: Гран-при Сопотского фестиваля, «Золотой Орфей», «Золотой микрофон» западногерманской фирмы «Динакорд».
Я и мои товарищи очень просим Аллу Борисовну рассказать о том, как и за что ею был получен этот последний приз, и над чем она сейчас работает.
По поручению воинов Н-ской части Михаил Пуровец.
В начале июля Алла Борисовна гостила у своих друзей в Юрмале и во время курортного праздника выступила с двумя концертами на летней эстраде в Дзинтари. Там-то мне и удалось встретиться и поговорить с певицей, ознакомить её с письмом наших читателей.

— Я очень благодарна Михаилу и его товарищам за внимание и интерес к моему творчеству. Так уж случилось, что самые благодарные, самые искренние и верные мои слушатели — это военнослужащие. Они, вероятно, в силу своей нелёгкой службы, как никто, понимают меня.

— Имя Аллы Пугачёвой приобрело широкую известность осенью 1974 года, после Пятого Всесоюзного конкурса артистов эстрады. Одной из песен, которую вы тогда исполняли, была «Ермолова с Чистых Прудов» Богословского на стихи Дыховичного и Слободского. Она вылилась в страстное драматическое повествование о бессмертии подвига в Великой Отечественной войне. А каким был ваш самый первый выход на эстраду, и как в дальнейшем складывалась ваша творческая жизнь?

— В 1965 году известные ныне артисты Лившиц и Ливенбук искали солистку для эстрадной программы «Пиф-паф». Там я исполнила песню Мерабова на стихи Танича «Робот». Не могу назвать эту попытку успешной: профессиональный уровень у меня был тогда очень низок, я боялась микрофона. Артисткой я пробыла ровно месяц. Затем поступила учиться на дирижёрско-хоровой факультет музыкального училища имени Ипполитова-Иванова. Но пение всё же не бросила — по вечерам запиралась одна в классе и пела песни, которые сама для себя писала. Кто-то из знакомых посоветовал пойти на радио. В программе «С добрым утром!» записала две песни композитора Шаинского «Как бы мне влюбиться» на стихи Брянского, «Не спорь со мною» на стихи Гаджикасимова и того самого «Робота». Затем ездила с агитбригадой радиостанции «Юность» по комсомольским стройкам страны.

Настоящая профессиональная работа началась у меня в Липецке, куда я уехала после окончания училища и где стала солисткой вокально-инструментального ансамбля «Новый электрон». Коллектив был молодой, устремлённый к поиску, полный энтузиазма. Концерты в городе сменялись поездками в сельские клубы. Добирались на попутных машинах, а то и пешком. Иногда спали прямо на сцене. Утро начиналось с репетиций, а вечером — концерт, который был для каждого из нас настоящим праздником. Вот это чувство праздничности не покидает меня до сих пор, и я стремлюсь передать его зрителям.

— Судя по реакции зрителей на концерте, который только что закончился, вам это удаётся. А какие чувства вы сами испытываете, выходя на сцену?

— Я чувствую себя совсем другим человеком — раскованным, свободным от условностей, т. е. такой, какою я бываю сама с собой. Здесь я получаю возможность высказать своё отношение к жизни, к песне.

— Чаще всего вы поёте о любви…

— А в чём ещё так ярко проявляется каждый? Любовь — огромный душевный порыв, обострение чувств. Без любви не было бы, да и нет человека. Поэтому в моих песнях она обязательно присутствует. Причём, любовь не только к кому-то конкретно, но и к людям вообще, к жизни, к своей стране. Вот поэтому, встречаясь с военнослужащими, я всегда говорю о том, что служу Советскому Союзу так же, как и они.

— Как бы вы определили направление своих творческих поисков?

— Меня привлекают прежде всего песни с драматическим сюжетом, в которых можно было бы раскрыться и как певице, и как актрисе. Таких песен пока чрезвычайно мало и поэтому главное, чем я сейчас занимаюсь, — это выбор репертуара, который бы соответствовал моему творческому кредо.

— Если, опять-таки, вспомнить сегодняшний концерт...

— Вы хотите сказать, что у меня было достаточно возможности проявить не только вокальные способности? Что ж, верно, так как в Юрмале я показала часть своей дипломной работы. То есть то, над чем очень долго и серьёзно трудилась. Но вы, наверное, заметили и то, что, за некоторым исключением, почти все эти песни были написаны на стихи Ильи Резника. С этим поэтом меня связывает длительная творческая дружба. В своё время именно его песня «Посидим, поокаем» помогла мне найти свой стиль, пережить радость успеха. Илья — один из немногих поэтов, хорошо знающих, что именно мне нужно, о чём для меня писать...

— А мы можем об этом узнать?

— Я стремлюсь петь о лично пережитом, прочувствованном.

— Поэтому и тексты ко многим своим песням вы пишете сами?

— Про свою музыку или тексты я обычно вспоминаю, когда об этом спрашивают. Для меня главное — чтобы песня получилась «моя», а кто сочинил или сочиняет мелодию, слова — неважно. Совершенно не ставлю перед собой задачи стать композитором или поэтом. Но, как певица, хватаюсь за каждую рифмованную строку, музыкальную фразу, если они созвучны моим чувствам, которые стремлюсь донести до зрителя.

— Тесные узы дружбы связывают вас с композитором Раймондом Паулсом. Недавно я была свидетельницей того, как люди стояли в очереди за пластинкой с записью «Маэстро».

— Кому-то, наверное, может показаться странным, что сотрудничать мы стали только недавно. Тем не менее это оправданно: мне как певице нужно было дорасти до его музыки, стать настоящим профессионалом. Пока мы записали только две песни, а лучшие, я надеюсь, ещё впереди.

— Алла Борисовна, раз уж мы заговорили о записях, объясните, пожалуйста, почему одна и та же песня в вашем исполнении с пластинки воспринимается иначе, чем непосредственно на концерте?

— Это действительно так. И в первую очередь потому, что в записи многое теряется. Нет, к примеру, той эмоциональности, того настроения, которое возникает, когда видишь в зрительном зале людей, ощущаешь на их лицах поддержку и одобрение. Поэтому моя самая большая мечта — записать диск, что называется, «живьём», то есть прямо с концерта. Правда, технически это довольно сложно, но директор Рижского филиала фирмы «Мелодия» Александр Грива обещал попробовать...

— Значит, у вас теперь будет повод чаще бывать в Риге, Юрмале?

— Да, и я этому очень рада. В Юрмале я впервые и должна вам сказать, что город просто поразил меня своей чистотой, красотой, высокой культурой.

— В одном из интервью вы говорили о том, что любите петь для молодёжной аудитории. А что вы можете сказать о молодёжи на эстраде?

— Хотя на первых ролях пока остаётся «старая гвардия», молодые исполнители заявляют о себе довольно уверенно. Но они мечутся, то и дело изменяя себе. Поэтому мне кажется, что нынешняя эстрадная молодёжь лишь возводит фундамент для тех, кто придёт ей на смену. Ну, а в том, что советская эстрада может и должна стать эстрадой мирового класса, у меня нет сомнений. Я категорически против поклонения музыке Запада, хотя и люблю слушать такие группы, как «Смоки», «Би Джиз». Но мы — совсем другие, наши песни — другие, и ими, я уверена, мы пробьём себе дорогу.

— Нашим читателям, несомненно, интересно будет узнать и о том, что, откликнувшись на призыв «Комсомольской правды» о сборе книг для библиотек Нечерноземья, вы подарили сто пластинок и написали: «Почему бы не создавать на селе и дискотеки — как одну из форм эстетического воспитания?». А ведь дискотеки организуются и в солдатских клубах. Что бы вы хотели пожелать их энтузиастам?

— Дискотек сейчас много. Одной из главных проблем их создания обычно считается подготовка тех, кого принято называть диск-жокеями: человек, который берёт в руки микрофон, выступает перед людьми, безусловно, должен отвечать за свои слова, быть эрудированным. Но не надо превращать дискотеку лишь в некую форму лекторской работы. То, что отечественные дискотеки в отличие от западных занимаются эстетическим воспитанием — прекрасно. Так и должно быть, но нельзя это хорошее дело засушить, ибо тогда идея себя скомпрометирует. Ведь дискотека — тоже своего рода клуб. Помещение для неё требует продуманного эстетического оформления, специальной акустической и световой аппаратуры. Понимаю, что всё это сложно, но тем интереснее будет тем, кто за это дело возьмётся. От всей души желаю им успеха.

— Алла Борисовна, пора, наверное, ответить и на вопросы, интересующие Михаила Пуровца и его сослуживцев.

— Да, конечно, я не забыла о них. «Золотой микрофон» — это главный приз Кёльнского фестиваля, в котором приняли участие представители всех направлений популярной музыки. Западногерманская публика не имела представления о состоянии современной советской эстрады, и наше выступление было для нее настоящим открытием.

Что же касается планов на будущее, то я не люблю говорить о них.

— Желаем вам успешных гастролей и радости нового свидания с Юрмалой.

— Спасибо. А я, в свою очередь, желаю воинам Прибалтийского военного округа

Каждая песня — рассказ, изображение №1
Интервью вела М. Белоусова.

***
За Родину. — Рига, 1981. — № 176 (31 июля). — С. 4.

1.
[700x459]