В 1994—2002 гг. в России выходил журнал «Витрина читающей России» —официальный печатный орган Союза распространителей печатной продукции. Содержал в себе информацию о состоянии книгоиздательского рынка в стране, публиковал официальные материалы, хронику, обзоры и рецензии, а также интервью с писателями, издателями, главредами газет и журналов, книготорговцами.

В январском номере за 1998 год в этом журнале было опубликовано интервью с Аллой Пугачёвой. Поводом к этой публикации стало то, что в 1996—1997 гг. вышло несколько книг о певице.

Алла Пугачёва:
Как живу — так и пою!
Накануне Рождества и знаменитых «Рождественских вечеров» Аллы Пугачёвой судьба свела нас с «легендой отечественной эстрады». Памятуя о том, что в 1997 г. вышло несколько книг о певице (это является свидетельством её немеркнущей популярности), мы воспользовались предоставившейся возможностью — и задали певице несколько вопросов.

— Вы читали три книги о себе? Какое у вас от них впечатление?

— Да-а, конечно, читала. Ну, какое впечатление... Какое, собственно, я о себе создала впечатление , то и было в книгах. Те легенды и мифы, которые носились в воздухе, жили в умах и сердцах людей — как они меня представляли, — так об этом и написали создатели книг. А уточнять, чего это стоило, почему происходило то или иное — да нужно ли? Пусть всё так и останется!

— А вы сами собираетесь написать о себе?

— Пока не думала, впрочем, жизнь сама подскажет.

— Чем вы руководствовались, создавая свои «Рождественские вечера»?

— Та концепция «Рождественских встреч», которая сейчас у меня сложилась, требует более индивидуального, более актерского подхода, чем просто спеть новый или старый шлягер. И дело не в том, хорош или плох тот или иной артист. Главное для меня — к программе должен подойти не он, а песня, которая в синтезе с исполнителем могла бы продолжить мою идею мюзикла, шоу-спектакля. Например, свою песню на стихи Татьяны Снежиной «Позови меня с собой», которая сейчас безумно популярна и которую меня хором просят спеть на каждом концерте, я во «Встречах» не могу спеть — она не отвечает общей направленности программы. Поэтому я ищу, пишу новые песни — тема-то всё равно вечная! И ещё. Я пою не для того, чтобы получить хороший отклик в популярном журнале или газете. Я пою для людей.

— После двухлетнего перерыва зрители ждут от вас чего-то нового — нового облика, нового имиджа, новых песен... Как вы это сами видите?

— Да никак! Я так живу. Как живу — так и пою! Будет у меня настроение петь «Маэстро» и «Эти летние дожди» — буду петь «Маэстро» и «Эти летние дожди». Что я ещё запою? Бог знает, куда меня ещё занесёт. Но несомненно — это будет искренне и созвучно моей личности. И потом новое — это хорошо забытое старое. Среди фанатов у моего подъезда сейчас стоит один очень огромный вежливый 13-летний мальчик. Он не кидается наперерез с фотоаппаратом, а тихо подходит: «Алла Борисовна, можно автограф? Скажите, могу ли я вам что-то подарить, что-то сделать?» Так для этого мальчика моя песня «Арлекино», как и любая песня того периода, — новая!

— У вас и у Филиппа есть страница в Интернете. Пользуетесь ли вы ею сами?

— Я вообще в этом ничего не понимаю. Кто-то эту страничку делает, но от меня это страшно далеко. К компьютеру подходят только мой внук и Филипп. Я вообще боюсь всю технику — эти компьютеры, электрические розетки... Я даже утюг не могу включить — боюсь!

— Во время церемонии вручения премии «Овация» осенью 1997 г. вы вышли на сцену и объявили свою премию «Алла» и 10 000 долларов Вячеславу Быкову за песню «Любимая моя». Что это за премия? Будет ли она ежегодной?

— Это будет ежегодная премия. Но я уже раздумала делать её в рамках «Овации». Жирно будет! Тогда я на сцену вышла страшно обозлённая и раздражённая, потому что понимала, что композитор Молчанов более достоин «Овации» за все его песни для Салтыковой и Булановой, да и вообще он очень много сделал! Или, например, песня группы «Лицей» «Осень» — уж на что хит! Не говоря уже о «Тучах» для «Иванушек-интернешнл»! И когда, сидя в зале, я увидела, что премию получает композитор Матецкий, продюсер Айзеншпис и хит Влада Сташевского, мне просто всё стало ясно. И я подумала: пусть мне придется занять эти 10 000 долларов, но я их отдам гораздо более лучшей песне, которая в своё время спасла меня — «Любимая моя». Её все знают, да и для меня 1996 год был связан именно с этой песней. Другое дело, её не раскручивают так, как Айзеншпис. А разве в этом достоинство песен?

— Филипп похвастался, что привёз вам умопомрачительный подарок из Лондона. Какой?

— Ну это же — Киркоров! Болтун — находка для шпиона! Да, привёз подарок. Не скажу какой. «Мне не дорог твой подарок — дорога твоя любовь...» Внимание — вот, что самое главное!

Ирина Барышева.

Витрина читающей России. — Москва, 1998. — № 1 (январь). — С. 40.