Пойте вечно, пойте!
…Порывистым движением она откидывает волосы назад, открывает лицо. Красивое, современное, в котором одновременно проглядывают черты тех женских лиц, что встречаешь на полотнах художников времён Ренессанса. Думаю, если бы Леонардо да Винчи писал сегодня тайну женской души, ту тайну, что скрывает улыбка Моны Лизы, он писал бы её, может быть, с Аллы Пугачёвой. Во всяком случае, порой пленительно загадочна власть её песен. Новая встреча с певицей ещё раз убеждает в этом.

Год с небольшим, который прошёл после её последнего приезда в Киев, был наполнен, как видно, неустанной работой и, пожалуй, не всегда показательным для нашей эстрады поиском новых возможностей песенной выразительности, вернее, способа показать через песню внутреннюю жизнь женской души.

То, что раньше угадывалось или ожидалось, проступает теперь яснее и чище. Сегодня Пугачёва почти отказалась от комментария на сцене — сами за себя говорят её песни, движения, жесты. То, что раньше казалось кое-кому манерным — её одежда, чёрно-красный «балахон», как называли свободный сценический костюм Пугачёвой, сегодня стало неотъемлемой. принадлежностью самих её песен, дополнительным и ярким штрихом к их содержанию, будто бы рождённым самой мелодией, то трагической, то грустной, то безоглядно весёлой. Её костюм становится вдруг то волнами моря, то ветром, то крыльями птицы, то неожиданно говорит о любви и ожидании женщины что-то столь глубокое, чего, пожалуй, не выразишь даже музыкой, как, например, в песне «Приезжай».

Концерт А. Пугачёвой не очень похож на привычное нам эстрадное представление. Это скорее всего песенный моноспектакль, сцементированный внутренней связью песен-баллад, песен-исповедей и в то же время в чём-то таинственный, непредсказуемый. В осознанности певицей цели своего творчества и одновременно свободной импровизации, в чём-то неожиданной иногда даже для неё самой, кроется, на наш взгляд, один из секретов популярности и близости её песен нашим собственным чувствам и переживаниям.

Во время нынешних выступлений Пугачёва представила на суд зрителей не так много новых песен. Зато знакомые и ставшие уже любимыми, обрели свежие краски, ещё большую выразительность. Пример тому — «Песенка про меня». Раньше Пугачёва исполняла её одна. Сейчас ей помогают (может быть это и не совсем подходящее здесь, но точное слово) солисты и солистки вокально-инструментального ансамбля «Ритм». Песня стала достоянием, а в чём-то и кредо, не только самой Пугачёвой, убедительнее раскрывается её содержание, веришь ей и проникаешься смыслом сильнее: «Я так же, как все, счастья себе прошу».

В нашей эстраде есть замечательные исполнители, много сделавшие для развития советской песни, но среди них, пожалуй, не так много тех, для кого песня — это сама жизнь, способ откровенного самовыражения, рассчитанного на добрый и тонкий отклик зрителя. Вспоминается мечта Уолта Уитмена о том времени, когда люди, даже прохожие на улице, смогут при необходимости остановить друг друга, чтобы поделиться своей болью или радостью.

Вновь и вновь пробудить в человеке человеческое, затронуть душевные струны, помочь прорасти доброте, отзывчивости, любви к прекрасному — этого добивались и добиваются наши лучшие исполнители. Среди них и Алла Пугачёва. Ей помогают, помимо таланта, высокой музыкальной культуры и созвучной времени техники, абсолютная доверительность в разговоре со зрителем, раскованность и свобода в выражении своих чувств и мыслей, полная самоотдача песне. Слушая Пугачёву, вспоминаешь, что песня — это сама душа человека. Причём, в данном случае человека именно русского. Открытая, щедрая на добрые чувства, полная страстей, в чем-то противоречивая и немножко загадочная. И ещё — душа женщины, которой подчас одиноко и не так, легко в этой жизни, в нашем таком деловом, стремительном атомном, как поёт Пугачёва в одной из новых песен, веке, когда не просто бывает подняться над суетой, и с ясностью осознать, что человек-то и жив, пока чувствует, страдает и любит. Простые, но вовсе не тривиальные истины. О них — песни Аллы Пугачёвой…

Вот она закончила исполнение. Строгое, чуть усталое, красивое лицо осветила на миг улыбка. Чей-то не очень молодой женский голос выкрикнул из зрительного зала:

— Пойте вечно! Пойте!

В. Сухомлинов

***
Комсомольское знамя. — Киев, 1979. — № 98 (22 мая). — С. 3.