400 ЛЕТ ДОМА РОМАНОВЫХ
11 ФЕВРАЛЯ
Государь [Николай I] осведомлен был о первых стадиях столкновения Пушкина с Дантесом.
Князь П.А. Вяземский сообщал А.О. Смирновой: «Император великодушен и прекрасен в этом случае. Арендт (лейб-хирург), оставляя Пушкина, спросил его: “Что прикажете сказать государю?” — “Скажите, что я умираю и прошу у него прощения”. Арендт вернулся несколько времени спустя и принес ему записку, написанную рукой императора и гласившую приблизительно следующее: “Если Бог не велит нам уже свидеться на здешнем свете, посылаю тебе мое прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки”».
Друг Пушкина А.И. Тургенев, сообщая о том же, писал 29 января: «Прежде получения письма государя сказал: “Жду Царского слова, чтобы умереть спокойно”. И еще: “Жаль, что умираю: весь его был бы”, то есть царев...»
Связью между умирающим Пушкиным и государем были Арендт и Жуковский. У государя были две заботы: чтобы Пушкин умер христианином и чтобы снята была с него забота о судьбе близких. В этом смысле составил он наскоро записку Пушкину и послал с Арендтом, сообщая Пушкину о своем прощении. Позже, через Жуковского, государь передавал Пушкину: «Скажи ему от меня, что я поздравляю его с исполнением христианского долга; о жене и детях он беспокоиться не должен: они мои».
Н.Д. Тальберг