Вопиюще несправедлив походя брошенный г-ном А.А. Бондаревым упрек в адрес Великого Князя Георгия Михайловича: «(…) мог ли владыка (Митрополит Антоний (Храповицкий) – А.З.) даже в кошмарном сне представить, что Наследник Царского Престола будет находиться на службе у заводчика-олигарха»[47]. Во-первых, быть советником Генерального директора одной из крупнейших российских компаний совершенно не означает «находиться на службе у заводчика-олигарха». «Норильский никель», интересы которого представляет в европейских структурах Цесаревич - это огромный горно-металлургический комплекс, имеющий, независимо от форм собственности, величайшее значение для экономики России. Великий Князь Георгий Михайлович «находится на службе» у всех, чья жизнь и работа зависят от благосостояния «Норильского никеля» - у рабочих-горняков, у инженеров, у 250 тысяч акционеров, у жителей Норильска и Красноярского края и прочих регионов нашей страны, бюджет которой существенно пополняется за счет налогов, выплачиваемых «Норильским никелем». Упрекать Цесаревича в том, что он согласился принять участие в защите интересов российских производителей на мировом рынке, еще более нелепо, чем, например, осуждать его предка Петра Великого за то, что он работал на английских и голландских верфях. Такого тоже когда-то кто-то не смог бы себе представить ни в страшном, ни в приятном сне – чтобы Русский Царь «находился на службе у английского или голландского плотника».
Во-вторых, даже если кому-то и кажется, что Великий Князь Георгий Михайлович напрасно занялся «земными» делами, и ему следовало бы только парить в воздухе в развевающихся белых ризах, источая благоухание и сияние, а если это не так, то «а Царь то ненастоящий», то и тут упрек г-на А.А. Бондарева скорее обличает критиков Императорского Дома. Коль скоро Вам кажется, что работа в промышленной компании не соответствует статусу наследника Царского Престола, ответьте, пожалуйста, уважаемые господа обвинители, а что Вы сделали для того, чтобы Императорский Дом располагал необходимыми возможностями для служения интересам Отечества, для жизни и деятельности? На протяжении всех последних лет, переняв эстафету у эмигрантских интриганов, Вы травили и порочили Императорскую Семью, Вы распространяли о ней неправдоподобные слухи, в нелепости которых убедились уже многие из Вас[48], Вы радовались каждому промаху, который случался в окружении Великой Княгини Марии Владимировны и вставляли палки в колеса всем ее инициативам только потому, что они исходили от нее[49]. И у Вас, простите, нет никакого морального права судить Государыню и ее Наследника, даже если Вам и кажется, что они что-то сделали не так. Чтобы высказывать свои мнения на сей счет, совершите хоть что-нибудь, чтобы Российский Императорский Дом смог окончательно вернуться на Родину и найти реальную опору в среде соотечественников. А если Вам как раз этого-то и не хочется, то будьте честными, скажите об этом прямо, не впадайте в лицемерие и не высматривайте сучок в глазу ближнего своими очами, иногда просто забитыми бревнами!
Г-н А.А. Бондарев понимает, что игнорировать поддержку, оказанную Императору Кириллу Владимировичу и его преемникам со стороны Православной Церкви, в том числе в лице несомненных святых, Первоиерархов и наиболее выдающихся Архипастырей и пастырей, более невозможно. Но, пытаясь и здесь найти способ, как бы сохранить право на имя монархиста, но не служить при этом монарху, г-н А.А. Бондарев встает на очень опасный путь. Он берет на себя смелость утверждать, что верные Династии Иерархи Церкви ошибались (а мы, стало быть, умнее и духовнее их!), и еще хуже, пытается трактовать их слова и дела совершенно несоответственно истинному содержанию.
Разберем несколько утверждений г-на А.А. Бондарева.
Приступая к своему анализу церковно-династических отношений, г-н. А.А. Бондарев пишет: «(…) в Сербии, на Первом Всезарубежном Соборе Русской Православной Церкви за границей, было провозглашено: «Да укажет Господь пути спасения и строительства родной земли; да даст защиту Вере и Церкви и всей земле русской и да осенит Он сердце народное; да вернет на всероссийский Престол Помазанника, сильного любовью народа, законного православного Царя из Дома Романовых». Однако, никто в те годы, включая Первоиерарха Зарубежной церкви митрополита Антония (Храповицкого), не решался прогнозировать судьбу Российского престола, оставаясь на позициях «непредрешенчества»»[50].
Это неверная трактовка события. Первый Всезарубежный Собор состоялся в 1921 году. Неупоминание в его Воззвании по имени «Законного Православного Царя из Дома Романовых» было связано не с «непредрешенчеством», а с тем, что считалась неизвестной судьба свв. Императора Николая II, Цесаревича Алексия Николаевича и Великого Князя Михаила Александровича (первых трех лиц в порядке престолонаследия), и Великий Князь Кирилл Владимирович (четвертый в порядке престолонаследия) также еще не считал для себя возможным заявить о своих правах.
Даже недоброжелатели Императорской Семьи признают, что если бы Кирилл Владимирович вел тогда себя решительнее, то I Всезарубежный Церковный Собор, скорее всего, признал бы его Императором[51], и обратного пути ни у кого уже не было. Но его менталитет, сознание долга и трепетное отношение к царскому служению не позволили ему выступить в тот момент, и он никогда об этом не жалел, потому что в противном случае пошел бы против своей совести.
Благородством Кирилла Владимировича воспользовались враги легитимного принципа. Они начали пропагандистскую кампанию задолго до того, как Кирилл Владимирович издал свои первые акты (еще о Блюстительстве им престола). Отнюдь не он развязал полемику, приведшую к расколам. Достаточно сравнить труд сенатора Н.Н. Корево «Императорский Всероссийский Престол», написанный в 1921 году, в котором этот авторитетнейший правовед спокойно и объективно, еще никого не называя прямо Императором, излагает правила престолонаследия с позиций легитимизма, со скандальными брошюрами и статьями того же времени, посвященными дискредитации старшей линии Династии, чтобы понять, кто явился истинным разжигателем смуты в эмиграции.
Иерархи Церкви следили за настроениями в среде своей паствы, и эти настроения, безусловно, влияли на них. Но пресловутое письмо Митрополита Антония (Храповицкого) приват-доценту М.В. Зызыкину от 4/17 сентября 1924 года свидетельствует не о том, что Владыка «был прекрасно осведомлен о законах престолонаследия»[52], а как раз об обратном. Напомню, что сам М.В. Зызыкин в конце жизни отрекся от своих ошибочных взглядов и выразил верноподданнические чувства Государю Великому Князю Владимиру Кирилловичу.
Митрополит Антоний чувствовал, что за Великим Князем Николаем Николаевичем, враждебно относившимся к Великому Князю Кириллу Владимировичу, стоят влиятельные силы, с которыми нежелательно сориться. Ему показалось, что антидинастические доводы М.В. Зызыкина убедительны. И он пишет свое неосторожное эмоциональное письмо о «кирилловщине». Но в дальнейшем он пересмотрит свою позицию, твердо встанет на путь легитимизма и никогда с него не свернет до самой смерти.
Что же, на самом деле, «повлияло на изменение точки зрения Владыки спустя пять лет»[53]? Г-н А.А. Бондарев совершенно правильно указывает, что большую роль сыграла честная и профессиональная работа будущего Святителя Иоанна (Максимовича) «Происхождение Закона о престолонаследии в России» (1925), а также общие искренние монархические убеждения Митрополита Антония и понимание им, что вопрос о монархии и династии не политический, а, прежде всего, духовный, церковный.
Однако, тут же г-н А.А. Бондарев допускает очень вольное и голословное собственное пояснение, почему в исследовании Святителя Иоанна (Максимовича) не упоминается имя Императора Кирилла Владимировича. По его мнению, это «не случайно», а причину он усматривает в «глубоком уме и прозорливости» святого. Но ум и прозорливость г-н А.А. Бондарев, почему-то, видит в приписываемых им Святому Иоанну двуличии, политической осторожности и приспособленчестве. Эти качества были присущи другому Иоанну – Шаховскому, которого г-н А.А. Бондарев тоже берет в свои союзники. Но Архиепископ Иоанн (Шаховской) не был монархистом, а его политические убеждения и действия, его путешествия по юрисдикциям вызывают весьма серьезные сомнения в авторитетности и искренности его высказываний.
Ничего подобного мы не находим в биографии Святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского. Он никогда не метался, всегда был честен перед Богом и людьми, ни разу в жизни не изменил своим убеждениям. Не Митрополит Антоний увлек его на путь легитимизма, а он повлиял на то, что маститый Владыка получил правильную информацию и избавился от навязанных ему предубеждений. Кирилла Владимировича и Владимира Кирилловича Святитель Иоанн признавал Императорами без всяких оговорок, не подвергал никакому сомнению равнородный статус брака Владимира Кирилловича с Леонидой Георгиевной и успел порадоваться в связи с рождением Великой Княжны Марии Владимировны и помолиться за нее. И делал он это всегда открыто, во всеуслышание, никогда не «промалчивал»[54]. В своей работе 1925 года он не упоминает Императора Кирилла Владимировича по имени не из политиканства, намерения «сдать назад», страха или еще каких-то человеческих факторов, а потому, что именно это исследование должно было дойти до сердец людей колеблющихся. А святой хотел, чтобы они пришли к православному легитимизму не потому, что их загнали в угол неопровержимыми доказательствами и безапелляционными декларациями, а самостоятельно, чтобы последнее слово они сказали сами без принуждения. Вот в этом и заключались его мудрость и промыслительность, этому и нужно нам у него поучиться.
Очень грустно, что г-н А.А. Бондарев увлекся своей теорией относительно взглядов Святителя Иоанна, не имея на то никаких оснований. Простите, но фраза «Промолчим и мы, как в свое время промолчал Иоанн (Максимович)», звучит не тольконеадекватно действительности, но на грани кощунственности. Святитель Иоанн не молчал, а когда надо, и обличал людей, равнодушно или враждебно относящихся к Законным Государям. Страшно может стать человеку, покрывающему свою политическую позицию именем святого, который был категорически против такой позиции.
Удивительно и то, что г-н А.А. Бондарев считает аргументом в пользу своей концепции следующее утверждение: «(…) надо отметить, что на призыв владыки Антония – признать законным Царем Кирилла Владимировича и его Наследником Владимира Кирилловича Русское Зарубежье, в большинстве своем, ответило молчанием. Архиепископ Никон (Рклицкий) в своем письме в газету «Новое русское слово» от 22 сентября 1970 года – «О долге церковной власти указать законного царя» так писал по этому поводу: «Со времени этого призыва Блаженнейшего Митрополита Антония прошло 45 лет, призыв не был услышан и ничего не изменилось ни в положении русского народа, ни в положении эмиграции». Увы, популярными в Русском Зарубежье, «кирилловичам» стать так и не было суждено...»[55].
При чем тут опять какая-то «популярность»? Архиепископ Никон скорбел по поводу жестокосердия соотечественников, не желающих уважать ни Царя, ни Архипастырей во главе с Первоиерархом, и страдающих от своей собственной гордыни. А г-н А.А. Бондарев с удовольствием цитирует его слова, как бы намекая: «Вот смотрите, как я был прав. Какие они непопулярные! Никто их не поддерживал». Что ж, не только земные Цари, но и Небесный Царь оказался вдруг непопулярен настолько, что Его распяли на Кресте под торжествующие крики тех, кто несколько дней назад пел Ему «Осанна». Ну, и о чем это говорит?
Выискивание и придумывание недостатков у Государей, унаследовавших Крест Царского служения в изгнании, после кровавой революции и Гражданской войны – что может быть более противно монархическому сознанию и надеждам на восстановление монархии? Вообразите себе, что во время сражения погибает командир, следующий по чину офицер принимает командование, а солдаты начинают рассуждать, не нарушил ли он Устав, любят ли его в других полках, соблюдал ли он пост в минувшую среду, на ком был женат его прадедушка и не написал ли его дедушка что-нибудь неправильное по экономическим вопросам! Чем, по-Вашему, закончится для таких солдат этот бой[56]?
Каждый из нас имеет полное право придерживаться любых убеждений и критиковать иные взгляды. Мы можем верить, что возрождение России произойдет в условиях республиканского строя, что положение спасет Учредительное Собрание, диктатор, ненаследственный единодержец по типу Н. Бонапарта или некий ареопаг патриотов-мудрецов. Но если мы придерживаемся монархических убеждений, то должны четко осознавать, что монархизма без монарха нет, и не может быть, как нет и не может быть христианства без Христа.
Если бы мы позволили себя убедить, что у нас нет законных государей, что законная историческая династическая связь прервалась, то мы должны были бы навсегда поставить крест на возможности вернуться к Православной Монархии. Срубленное дерево не выпустит корни. Не осталось бы ничего иного, как – может быть с болью и со слезами сожаления – бросить его в огонь и постараться забыть о нем, чтобы не бередить душу. К счастью, титанические усилия цареборцев всех мастей не достигают цели, и ложь о том, что древо Дома Романовых срублено, не может восторжествовать.
Пора понять, что «безгосударный монархизм» столь же нелеп и бесплоден, как «безбожная церковь». Он существует на политическом поле, но онтологически его нет. Это никчемный путь в никуда.
Еще раз прошу прощения, если позволил себе резкие слова и излишнюю эмоциональную увлеченность. Поверьте, Великая Княгиня Мария Владимировна научила нас не видеть заклятых врагов ни в ком, даже в тех, кто очень сильно оскорбил наши чувства или нанес нам существенный ущерб. Все здесь присутствующие – соотечественники, братья и сестры. Братья могут сориться и быть несправедливыми и резкими друг к другу, от братьев можно услышать горькие и обидные слова, но любовь от этого не исчезает.
Поэтому я обращаюсь к слушающим и читающим мои слова: если Вы уже поняли, что травля Императорской Семьи несправедлива и необъективна, не медлите из-за каких бы то ни было комплексов, гордыни или подозрений. Что бы ни происходило в прошлом, Ваше искреннее обращение к сотрудничеству будет встречено легитимистами с открытым сердцем и без всякой злопамятности.
Если же Вы всё ещё сомневаетесь, если Вам требуется время, чтобы взвесить и оценить каждый аргумент легитимистов – не доверяйте «замаскированным лжецам, рабам слепой корыстной страсти и добросовестным глупцам»[57]. Постарайтесь разобраться во всем самостоятельно и непредвзято. И даже если Вы еще не ощущаете Великую Княгиню Марию Владимировну и Великого Князя Георгия Михайловича своими законными Государями, хотя бы не тратьте время и силы на бесплодную борьбу с ними, которая, в конце концов, всегда оборачивается борьбой с самой идеей монархии. Внемлите, по крайней мере, мудрым словам законоучителя старца Гамалиила: «И ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело — от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками.» (Деян.5,38-39)
Согласитесь: если, все-таки, Царь или Царица есть, то те, кто, именуя себя монархистами, игнорируют существование законного Монарха или, еще хуже, пытаются ему противодействовать – являются препятствием на пути к восстановлению Православной Монархии в гораздо большей степени, чем ее открытые и по-своему честные идейные противники из левого и либерально-демократического политических станов.
Вспомним ответ мальчика из советского анекдота про урок атеизма. В ответ на призыв учительницы погрозить небу кулаком и плюнуть ввысь, чтобы продемонстрировать неуважение к религии, один из пионеров отказался, сказав: «Если Бога нет, то нет смысла в Него плевать, а если Он есть, то зачем же портить с Ним отношения?»
Земной Царь, конечно, не Бог. Но он – живой образ Божий, икона Небесного Царя. Его оскорбление – тяжкий богоборческий грех, не оправдываемый никакими подлинными или мнимыми человеческими недостатками государя. Пагубность этого греха тысячекратно усугубляется, если мы позволяем себе оскорблять государей, будучи уверенными в своей полной безнаказанности. Ответим себе честно: если бы речь шла о человеке с несоизмеримо большими личными и политическими изъянами, чем все «Кирилловичи» вместе взятые, но находящемся на престоле и обладающем властью, многие ли бы посмели так бездумно и вольно порочить его?
Никому из нас не дано знать, вернется ли наша Родина в будущем к монархическому строю или наше государство окончательно превратится в территорию, а народ – в население, и нашей великой всероссийской цивилизации суждено кануть в Лету. Но если монархический принцип окажется вновь востребованным народом России, то монархия будет только легитимной, и на престол взойдет, без всяких выборов и прочих политических комбинаций, законный Царь или законная Царица, обладающие правами и наделенные обязанностями в силу Утвержденной Грамоты 1613 года, закона о престолонаследии 1797 года и актов Глав Дома Романовых в изгнании, начиная с Государя Императора Кирилла Владимировича. Любой другой вариант явится не восстановлением тысячелетней Православной Легитимной Монархии, а еще одним безумным экспериментом над многострадальным Отечеством, и неизбежно закончится крахом, ибо в этом здании будет отсутствовать краеугольный камень в лице исторической Богопоставленной Династии с незыблемой и непрерывной преемственностью служения.
Москва 2010
Закатов Александр Николаевич,
канд. ист. наук, доцент, член научного совета Российской Академии Наук (РАН)
по изучению и охране культурного и природного наследия; член Союза писателей России
[1] «Не мните, яко приидох разорити Закон или пророки: не приидох разорити, но исполнити. Аминь бо глаголю вам: дондеже прейдут небо и земля, иота едина, или едина черта не прейдет от Закона, дондеже вся будут» (Мф., 5, 17-18)
[2] Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. – Т. 1. – М.: Издательская группа «Прогресс» «Универс, 1994. – С. 1469
[3] См., например, статью 35 Основных законов Российской Империи: «Когда наследство дойдет до такого поколения женского, которое царствует уже на другом Престоле, тогда наследующему лицу предсоставляется избрать Веру и Престол, и отрещись вместе с наследником от другой Веры и Престола, если таковой Престол связан с Законом (…)».
[4] Иоанн (Максимович), св. Происхождение закона о престолонаследии в России. – Подольск, 1994. –С. 80
[5] Утвержденная Грамота Великого Поместного Церковного и Земского Собора 1613 года о призвании на царство Дома Романовых
[6] Кто-то может возразить, что Император Кирилл Владимирович тоже в свое время заключил брак без разрешения царствующего государя, в нарушение статьи 183. Слов нет, это грустный и трагический факт в его биографии. Как бы мы ни сочувствовали двум любящим сердцам Кирилла Владимировича и Виктории Феодоровны, нарушение действующего закона всегда достойно порицания. Но указанное сравнение, при некотором внешнем сходстве, не выдерживает критики, если мы спокойно и непредвзято разберем данный случай с правовой и исторической точек зрения. Во-первых, Кирилл Владимирович вступил в равнородный, а не в морганатический брак, и всем остальным положениям закона этот брак соответствовал. А во-вторых, и самое главное, он нарушил закон, сознавая, что нарушает его, сожалея об этом и не подвергая никакому сомнению саму необходимость получения соизволения государя, продолжая стремиться к исправлению сложившейся ситуации. Поэтому, будучи до определенного момента нарушителем Закона, он, все-таки, не встал в ряды его разрушителей, точно также как любой православный христианин, нарушивший по незнанию, слабости или легкомыслию тот или иной канон, не перестает быть членом Церкви, если не отрицает самого действия канонического права как такового. Вследствие этого дефект, существовавший в правовом статусе семьи Кирилла Владимировича, мгновенно упразднился, как только св. Император Николай II дал, наконец, соизволение на признание брака и сопричислил супругу и потомство своего августейшего кузена к Российскому Императорскому Дому. Наказание, которому подвергся Кирилл Владимирович, можно сравнить с церковной епитимьей, пройдя через которую христианин возвращается к прежнему состоянию без какого-либо ущерба для своего положения в Церкви. В отличие от Кирилла Владимировича, некоторые младшие члены Императорского Дома в ХХ веке не только вступили в морганатические браки, но также, осознанно проявляя бунтарство, не испросили дозволения у Главы Династии, хотя у них, опять же в отличие от ситуации с Кириллом Владимировичем и Викторией Феодоровной в 1905 году, были для этого все возможности и не существовало никакого риска получения отказа (что явствует из примеров узаконивших свои морганатические браки Великих Князей Андрея Владимировича, Димитрия Павловича и Гавриила Константиновича, Князей Императорской Крови Всеволода Иоанновича и Димитрия Александровича и Княжны Императорской Крови Екатерины Иоанновны, ни один из которых, испросив соизволения, не столкнулся с отказом Главы Дома). Возвращаясь к аналогии с церковной жизнью, непокорные Члены Династии впали в грех противления и раскола, гораздо более тяжкий, чем проступки, в которые мы все неизбежно и постоянно впадаем из-за поврежденности нашей природы, оставаясь, тем не менее, верными чадами Церкви.
[7] Бондарев А.А. Монархия и престолонаследие. Слово редактора // Трибуна русской мысли, 2010, № 12. – С. 15
[8] Трибуна русской мысли, 2010, № 12. – С. 58
[9] Бондарев А.А. Монархия и престолонаследие. Слово редактора // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 6
[10] Чтобы убедиться в этом, достаточно почитать интервью и заявления Великой Княгини Марии Владимировны, теоретические статьи и выступления современных легитимистов
[11] Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. – СПб,1992. – 680 с. – С. 443
[12] Андрушкевич И.Н. Морганатическое право и Земские Соборы // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 34
[13] Андрушкевич И.Н. Ярусы легитимности // Наша Страна, 1992, 29 августа, № 2194
[14] Аргентинская русскоязычная газета, в которой сотрудничал тогда И.Н. Андрушкевич и в которой были опубликованы его статьи, разбираемые М.А. Александровым. Ныне окончательно отошла от легитимистских позиций своего основателя И.Л. Солоневича и превратилась в антицерковный сектантский листок.
[15] Государя Великого Князя Владимира Кирилловича, Главы Российского Императорского Дома в 1938-1992 гг.
[16] Государыню Великую Княгиню Марию Владимировну, Главу Российского Императорского Дома с 1992 г.
[17] Александров М.А. Легитимизм антиподов // Жизнь за Царя, 1995, февраль, № 1-2 (4-5)
[18] Так на полном серьезе рекламировали г-на Андрушкевича его друзья в 1992 году на страницах газеты «Литературная Россия» (см. № 37)
[19] Толкование статьи 146 имеет здесь второстепенное значение, но для полноты уточним, что и в этом вопросе соборники постоянно кривят душой. Глава Царственного Дома, независимо от принятия или непринятия им официально императорского или королевского титула, всегда является Императором или Королем де-юре. Он сам определяет, как ему титуловаться. Например, Глава Французского Королевского Дома носит титул Графа Парижского (де-юре Короля Франции и Наварры). Отец ныне царствующего Короля Испании Хуана-Карлоса I, Глава Испанского Королевского Дома Дон Хуан, носил титул Графа Барселонского (де-юре Короля Испании). Вопрос титулования является внутридинастическим, и никто, кроме Главы династии, не имеет права решать этот вопрос и вмешиваться в него. Глава династии может принять императорский или королевский титул[19], может носить великокняжеский, княжеский, герцогский или графский титул, а может не пользоваться никаким титулом (как Отто фон Габсбург, глава Австрийского Императорского Дома). Однако его статус Главы династии этим никоим образом не умаляется, и он все равно остается Императором де-юре или Королем де-юре. В этом явлении нет никакой политической подоплеки, никаких антиконституционных претензий на политическую власть, а есть лишь констатация факта, что в случае, если идея исторической легитимной наследственной монархии будет востребована народом, именно данное лицо обладает легитмными правами на престол. Наличие главы династии (императора или короля де-юре) гарантирует возможность законного и мирного восстановления института легитимной монархии, если на то будет воля народа, обладающего, в силу большинства современных Конституций, Верховной властью и, следовательно, имеющего полное право законно решать вопросы, касающиеся его государственного бытия. Но даже невежественная трактовка статьи 146 не лишает Великого Князя Владимира Кирилловича и Великую Княгиню Марию Владимировну права на Великокняжеский титул. Под «внуками в мужском поколении» понимались как внуки (особы мужского пола), так и внучки (особы женского пола). Великокняжеский титул носили ВСЕ внучки Императоров – Великая Княгиня Ольга Константиновна, Великая Княгиня Вера Константиновна, Великая Княгиня Анастасия Михайловна (внучки Императора Николая I), Великая Княгиня Елена Владимировна, Великая Княгиня Мария Павловна Младшая (внучки Императора Александра II). Отец Великого Князя Владимира Кирилловича и дед Великой Княгини Марии Владимировны Кирилл Владимирович принял Императорский титул, так что даже неверная теория соборников приводит к признанию за ними права на Великокняжеский титул.
[20] Андрушкевич И.Н. Морганатическое право и Земские Соборы // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С.34
[21] См. приведенную ранее цитату из исследования святителя Иоанна Шанхайского
[22] Андрушкевич И.Н. Морганатическое право и Земские Соборы // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 37
[23] Моцардо В.И. Право на престолонаследие // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 58
[24] Положения акта о престолонаследии 1797 года изложены в Главе второй Раздела первого Основных государственных законов Российской Империи «О порядке наследия Престола» (статьи 25-39), а «Учреждение о Императорской Фамилии» составляет Раздел Второй ОГЗРИ (статьи 125-223)
[25] Моцардо В.И. Право на престолонаследие // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 62
[26] См. Моцардо В.И. Право на престолонаследие // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 64-65
[27] См. пояснение к статье г-на И.Н. Андрушкевича
[28] Моцардо В.И. Право на престолонаследие // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 69
[29] Моцардо В.И. Право на престолонаследие // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 66
[30] Далее, рассуждая о предложениях Великого Князя Кирилла Владимировича, изложенных на имя св. Императора Николая II в начале февраля 1917 года, г-н В.И. Моцардо с деланным возмущением пишет: «Оказавшись в эмиграции и объявив себя Императором, Кирилл Владимирович почему-то совершенно оставил идею о «трудовой повинности» и не пригласил всех остальных Романовых, «достигших 25-летнего возраста и рожденных в православии», разделить с ним тяготы своей государственной деятельности» (- С. 72). Это, думаю, не ложь, а банальное невежество г-на В.И. Моцардо, не удосужившегося проверить соответствие своих заявлений исторической правде. На самом деле, Кирилл Владимирович постоянно призывал родственников к сотрудничеству, был готов к различным компромиссам с династическими оппозиционерами, вплоть до того, что предлагал председательствование в династическом Совете своему главному недоброжелателю – Великому Князю Николаю Николаевичу. Но все миротворческие усилия Государя остались тщетными, в некоторых случаях из-за амбиций и капризов, а в некоторых – из-за пассивности родственников. Совет Императорского Дома был создан уже Великим Князем Владимиром Кирилловичем 23 ноября 1938 года, и этот орган был открыт для всех Членов Императорского Дома, готовых к конструктивной работе. К сожалению, в условиях эмиграции обеспечить регулярное функционирование этого учреждения оказалось невозможным. Но ничто не мешало младшим Членам Династии высказывать свои мнения, и они всегда доброжелательно изучались Государем, хотя, естественно, и не со всеми он соглашался
[31] Моцардо В.И. Право на престолонаследие // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 73
[32] ГАРФ Ф. 601 Оп. 1 Д. 2088., Лл. 2-4 об.
[33] Моцардо В.И. Право на престолонаследие // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 70
[34] См., напр. http://puco-sib.livejournal.com/50655.html
[35] Моцардо В.И. Право на престолонаследие // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 72
[36] Когда, кстати, никакого «крушения Империи» еще не происходило, и ситуация в Петрограде была совершенно спокойной. Впрочем, заботиться о близких и любимых людях не запрещается даже во время «крушения Империи».
[37] Не есть ли это следствие еще одной маниакальной идеи?
[38] Также, как Великая Княгиня Елисавета Феодоровна, прославленная Православной Церковью в лике святых
[39] Моцардо В.И. Право на престолонаследие // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 77
[40] Моцардо В.И. Право на престолонаследие // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 74
[42] Статья 185 «Брак мужеского лица Императорского Дома, могущего иметь право на наследование Престола, с особою другой веры совершается не иначе, как по восприятии ею Православного исповедания» содержит требование, но не содержит абсолютно никаких указаний, что делать в случае, если это требование все-таки по тем или иным причинам нарушено. Теории о «лишении прав», «передвижении в очереди» и т.п. – ни на чем не основанные фантазии, от которых отказались даже их изобретатели (например, М.В. Зызыкин, в конце жизни изъявлявший Великому Князю Владимиру Кирилловичу верноподданнические чувства и посвящавший ему свои книги)
[43] Если рассматривать статью 185 поверхностно, вне контекста, не зная о предыдущей статье 184 («По соизволению царствующего Императора, Члены Императорского Дома могут вступать в брак как с особами Православного исповедания, так и с иноверными»), и не учитывая исторических обстоятельств появления и редактирования этой части Учреждения о Императорской Фамилии, еще и можно подумать, что Член Императорского Дома, вступивший в брак с иноверной особой, «не может иметь право» на престол, то для мысли о лишении прав потомства от такого брака нет вообще решительно никаких оснований. Более того, закон предусматривает ситуацию, «Когда наследство дойдет до такого поколения женского, которое царствует уже на другом Престоле, тогда наследующему лицу предоставляется избрать веру и Престол, и отрещись вместе с наследником от другой веры и Престола, если таковой Престол связан с законом; когда же отрицания от веры не будет, то наследует то лице, которое за сим ближе по порядку» (ст. 35). Понятно, что в большинстве случаев у таких наследников, не являющихся православными на момент наступления наследования, и родители тоже не православные.
[44] Всеми Членами Российского Императорского Дома, каждый из которых имеет гипотетическое право на престол в случае, если до него дойдет очередь в соответствии с законом
[45] Более узким кругом Членов Императорского Дома, ближайшим к наследованию. Определять, кто принадлежит к этому кругу относится исключительно к прерогативе Главы Династии, который дает или не дает соизволение на брак с иноверной особой
[46] Подробно см., напр. http://www.imperialhouse.ru/rus/monograph/articles/829.html
[47] Бондарев А.А. К вопросу о возрождении монархии в России (некоторые исторические штрихи) // Трибуна русской мысли, 2010, № 12. – С. 86
[48] Из положительных явлений не могу не отметить с радостью, что из арсенала, применяемого против Императорского Дома начал, наконец, исчезать мифический «красный бант» Кирилла Владимировича – одна из самых грубых антидинастических фальшивок
[49] Самый яркий пример – борьба за реабилитацию казненной Царской Семьи и других Членов Императорского Дома и их служителей, замученных большевиками. Несмотря на недвусмысленную поддержку этой правовой инициативы Великой Княгини Марии Владимировны со стороны Русской Православной Церкви в лице самого покойного Святейшего Патриарха Алексия II и Отдела внешних церковных связей, возглавлявшегося тогда ныне здравствующим Святейшим Патриархом Кириллом, патриотическое сообщество в значительной своей части шельмовало Императорский Дом, извращало его намерения и торжествовало при каждом очередном судебном отказе в удовлетворении требований Государыни. Некрасивость и глупость такого поведения стала особенно рельефно выглядеть после того, как высшая судебная инстанция России – Президиум Верховного Суда – подтвердил правоту позиции Главы Дома Романовых и признал ее казненных родственников жертвами политических репрессий, подлежащими реабилитации в соответствии с законом
[50] Бондарев А.А. К вопросу о возрождении монархии в России (некоторые исторические штрихи) // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 84
[51] «Случись такое на Карловацком Соборе 1921 года, - пишет не отличающийся симпатиями к Династии и монархистам г-н А.А. Кострюков, имея в виду Манифест Кирилла Владимировича 31августа/13 сентября 1924 года о принятии им императорского титула, - Кирилл Владимирович был бы, наверное, провозглашен Императором» (Кострюков А. А. Русская Зарубежная Церковь в первой половине 1920-х годов. Организация церковного управления в эмиграции и его отношения с Московской Патриархией при жизни Патриарха Тихона. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2007. – 398 с. – С. 206)
[52] Бондарев А.А. К вопросу о возрождении монархии в России (некоторые исторические штрихи) // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 84
[53] Бондарев А.А. К вопросу о возрождении монархии в России (некоторые исторические штрихи) // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 84
[54] См., напр. http://www.imperialhouse.ru/rus/imperialhouse/orthodox/guardians/2/969.html ; http://www.imperialhouse.ru/rus/imperialhouse/orthodox/about/2119.html; http://www.imperialhouse.ru/rus/imperialhouse/orthodox/guardians/2/2107.html; http://www.imperialhouse.ru/rus/imperialhouse/orthodox/archives.html
[55] Бондарев А.А. К вопросу о возрождении монархии в России (некоторые исторические штрихи) // Трибуна русской мысли, 2010. - № 12. – С. 86
[56] Любое сравнение хромает, и всегда есть повод придраться к неполному соответствию, но общая-то картина, как ни крути, аналогична
[57] Строфа из стихотворения С.С. Бехтеева «Не верь лжецам», адресованного Великому Князю Кириллу Владимировичу в бытность его Блюстителем Государева Престола
ОТ АВТОРА ДНЕВНИКА-с рядом суждений о конкретных лицах соглашаться не буду, да не осужу кого-либо. Разбивка на 2 части принадлежит мне, из-за ограниченности объема 1 блогового поста.