В Германии состоялись выборы в бундестаг и земельные парламенты Шлезвиг-Гольштейна и Бранденбурга. По предварительным данным, с 33,8% голосов лидирует блок Христианско-демократического союза действующего федерального канцлера Ангелы Меркель и Христианско-социального союза премьер-министра Баварии Хорста Зеехофера. Социал-демократическая партия во главе с министром иностранных дел Франком-Вальтером Штайнмайером пока набирает 23%. На третьем месте Свободно-демократическая партия, у которой 15%. За ней следует Левая партия, считающаяся наследницей гедеэровской СЕПГ и набравшая 11,9%, и блок «Союз-90»/«Зеленые», за который проголосовали 10,7% избирателей. Ангела Меркель, по всей видимости, останется канцлером, а большая коалиция ХДС/ХСС и СДПГ сменится правоцентристской коалицией ХДС/ХСС со свободными демократами. Россия могла бы быть довольна при любом раскладе. Нам, может быть, чуть больше хотелось бы возвращения на канцлерский пост представителя социал-демократов, но и на Мерекль тоже жаловаться грех. Вспомнить хотя бы, что говорил про нее Тягнибок.

Главным проигравшим этих выборов, без сомнения, является социал-демократическая партия. Результат голосования стал для нее худшим за всю историю ФРГ. По сравнению с 2005 г. однопартийцы топ-менеджера «Газпрома» Герхарда Шредера потеряли 11,2% голосов и в новом парламенте будут контролировать лишь 146 мест. В результате свой пост оставляет лидер фракции СДПГ в бундестаге Петер Штрук, а на его место готовится прийти несостоявшийся канцлер Штайнмайер. Вечеринка в офисе социал-демократов, которые собирались отмечать результаты выборов, закончилась, так и не начавшись, чем навеяла аналогии со знаменитой встречей нового политического 1994 года «Выбором России», которая тоже завершилась конфузом и знаменитым пьяным возгласом литературоведа Юрия Карякина: «Россия, ты одурела!»

Ангеле Меркель худшего удалось избежать, однако это совершенно не тот случай, когда есть большой повод для радости. Хоть христианские демократы и получили расклад, позволяющий сформировать более устраивающую их коалицию, однако их собственные показатели не выглядят впечатляющими – партия Меркель также потеряла в симпатиях избирателей по сравнению с прошлыми выборами. Кроме того, на этот раз малая коалиция не выглядит такой уж и малой. Результат Свободно-демократической партии позволяет ей рассчитывать на несколько большее, чем стандартные три министерских должности, обычно перепадающие младшему партнеру. Повышение веса СвДП, в свою очередь, ведет к усилению правого крыла в самом блоке ХДС/ХСС, при том что Ангела Меркель к этому крылу не относится. Иными словами, новый формат коалиции будет существенно ограничивать федеральному канцлеру свободу политического маневра. Меркель уже признала, что по некоторым вопросам партнерам по коалиционному соглашению предстоят споры. Насколько эти споры окажутся принципиальными, естественно, покажет только время, однако уже сейчас можно отметить, что свободные демократы являются ярко выраженной идеологической партией в том смысле, что следование своей идеологии является для них очень важным. Они из идеологических соображений отказывались участвовать в правительстве Шредера, а во время нынешней предвыборной кампании активно педалировали даже те пункты своей идеологии, к которым большинство немецкого общества относится отрицательно. Четкое идеологическое позиционирование позволило им найти и выстроить прочные отношения со своими избирателями, так что вряд ли СвДП будет для демохристиан легким партнером.

Вообще, хотя подсчет голосов еще не завершен, свободных демократов можно назвать главными победителями состоявшихся выборов. Они улучшили свой результат на 5% - для маленькой партии показатель почти фантастический! Эта партия – классические либералы, в их программе – полная свобода рынка, максимальное сокращение налогов и снижение роли государства в экономике. Общества защиты прав потребителей считают своими противниками, так как они препятствуют свободе рыночной экономики, а профсоюзы вообще называют чумой. В планах СвДП - либерализация трудового законодательства до такой степени, что многие аналитики опасаются: это поставит крест на «государстве всеобщего благоденствия». Свободные демократы также выступают против вывода немецких войск из Афганистана, выступая в данном случае как решительные союзники США. С успехом СвДП уже успел поздравить лидер «Яблока» Сергей Митрохин, который почему-то решил, что теперь его партия сможет оказывать большее влияние на российско-германские отношения.

Другие малые партии тоже могут расценивать результат прошедших выборов как свой успех. Левая партия набрала 11,9% по сравнению с 8,7% на прошлых выборах и теперь получит в бундестаге 76 мест. Этой партии который год предрекают скорую политическую смерть, однако она не только не думает умирать, но еще и теснит политических тяжеловесов. Сформированная на основе блока Партии демократического социализма – бывшей Социалистической единой партией Германии в ГДР – и западногерманской «Избирательной альтернативы за труд и социальную справедливость», Левая партия уже неоднократно блокировалась с социал-демократами в региональных парламентах и имеет хорошие перспективы на то, чтобы в будущем стать третьей по влиятельности политической силой в стране. Ее результат на выборах доказывает, что, несмотря на массированную антикоммунистическую пропаганду, люди начинают более трезво оценивать ГДР и социализм как общественный строй и уже не воспринимают ту страну как обитель зла. Такому сдвигу в сознании избирателей в немалой степени способствовал и мировой экономический кризис, который сразу же оживил ностальгию по экономической стабильности и защищенности от финансовых катаклизмов, которая, несомненно, присутствовала в ГДР. Рискну предположить, что программе Левой партии на самом деле симпатизирует гораздо больше граждан, чем проголосовали за нее.

Проблема левых заключается в том, что сознание немецкого общества глубоко травмировано. Это сознание стало объектом гигантского по своим масштабам психологического эксперимента, который начался еще с ковровых англо-американских бомбардировок немецких городов на завершающем этапе второй мировой войны, когда бомбы специально сбрасывались на жилые кварталы. Для этих целей была специально разработана особая тактика бомбежек, чтобы добиться гибели наибольшего количества мирных граждан. Такая показательно жестокая порка целого народа имела целью создание атмосферы массового страха и укоренения его на генетическом уровне, устойчивого воспроизводства страха из поколения в поколение. Необходимо было сделать так, чтобы немцы испытывали перед превосходящей грубой силой глубинный безотчетный ужас, парализующий саму возможность сопротивления. Надо было, чтобы они безропотно и даже с готовностью согласились на любые, самые позорные условия капитуляции, лишь бы прекратились эти бомбардировки.

Этот страх перед наказанием за неповиновение въелся в плоть и кровь немецкого народа настолько глубоко, что уже практически не осознается им. Этот страх стал причиной того, что доктрина о коллективной вине немецкого народа за преступления фашистов была принята немцами практически безропотно. И теперь уже почти никто не удивляется тому, что Германия сама, по доброй воле приняла самые жестокие в мире законы, наказывающие «нетолерантность». И профессор, осмелившийся заговорить о британских корнях немецкого фашизма, был моментально превращен в изгоя своими же. До избрания канцлером Ангелы Меркель в стране даже не проводилось политики стимулирования рождаемости, так как здесь могла быть проведена аналогия с национал-социализмом, а во времена Аденауэра даже постановка вопроса об этом была под запретом.

Таким образом, немецкое общество привыкло подчиняться чужой воле, и это обстоятельство в значительной степени препятствует Левой партии набирать голоса. Дело в том, что в обществе существует убеждение, что внешние круги все равно не дадут «коммунистам» прийти к власти, а значит и голосование за них не имеет смысла.

Зато по части толерантности Германия идет чуть ли не на первом месте в мире. Если Меркель и свободные демократы договорятся, то министром иностранных дел Германии станет лидер СвДП Гидо Вестервелле, весельчак, не скрывающий своей гомосексуальной ориентации (кстати, по-английски слово gay означает как раз «веселый»). Свою содомскую натуру он открыл миру как раз на праздновании пятидесятилетия Ангелы Меркель пять лет назад, куда заявился в сопровождении своего хахаля кельнского бизнесмена Михаэля Мронца. Вестервелле очень активно борется за расширение прав геев и лесбиянок в Германии, в частности за повышение уровня социальной защищенности однополых семей и разрешение им усыновлять и воспитывать детей. Когда один из журналистов спросил Вестервелле, не помешает ли его гомосексуальность отношениям Германии с другими государствами, он ответил: «Решение о том, кого мы направляем в качестве представителя правительства, принимаем исключительно мы, немцы, в соответствии с нашими политическими и моральными стандартами». Т.е. стандарты по умолчанию уже соответствующим образом скорректированы.

В этой связи возникает очень любопытный вопрос. Как Германия намерена продолжать работу по решению иранской ядерной проблемы? Ведь она наряду с постоянными членами Совета Безопасности ООН входит в группу переговорщиков по этой теме. И уровень, на котором стороны контактируют наиболее часто, это как раз уровень министров иностранных дел. Я просто не представляю себе, как консервативные иранские муллы, которые в своей стране карают гомосексуализм смертной казнью, будут садиться за один стол и пожимать руку не просто какому-то латентному педерасту, а педерасту воинствующему. Когда геем является какой-нибудь бургомистр Берлина или Гамбурга, то это еще куда ни шло, как говорится, не нравится – не ешьте, но когда это главный дипломат… Интересно, а в зарубежные визиты он тоже будет брать своего Михаэля?

В общем, много вопросов породили германские выборы.

ОТ АВТОРА ДНЕВНИКА-если обвинения в адрес союзников несправедливы, то пусть это будет лишь мнением автора статьи.
http://www.fondsk.ru/article.php?id=2494