Последние недели оказались насыщенными на неожиданное досрочное освобождение всемирно известных «международных преступников». В августе досрочно вышел на свободу отбывавший пожизненное заключение ливиец аль-Меграхи, осуждённый по делу «Локерби» - главному международному делу 1990-х годов,1 а уже 14 сентября президент Международного трибунала по бывшей Югославии П. Робинсон подписал распоряжение о досрочном освобождении отбывавшей тюремное заключение бывшего президента Республики Сербской Биляны Плавшич,2 которая отбывала 11-летний срок в тюрьме Швеции по приговору Гаагского трибунала.

Биляна Плавшич была избрана президентом Республики Сербской после ухода Радована Караджича в июле 1996 года. В апреле 2000 года МТБЮ выдвинул против неё обвинение в военных преступлениях, включая геноцид. В январе 2001 года Плавшич добровольно сдалась в руки трибунала и через несколько месяцев подписала специальное соглашение с прокуратурой МТБЮ о том, что она без проведения судебного процесса признает свою вину по одному преступлению (преследования) взамен за снятие с неё всех других обвинений, в том числе обвинения в геноциде. Плавшич является всего лишь одной из двадцати обвиняемых Гаагского трибунала, признавших свою вину без суда. Среди других известных «подписантов» можно назвать бывшего президента Республики Сербская Краина Милана Бабича, а также Мирослава Дероньича. Бабич был убит (официально – покончил с собой) в тюрьме Гаагского трибунала, а Дероньич умер в прошлом году, отбывая срок в той же шведской тюрьме.

В феврале 2003 года в зале суда Плавшич зачитала признание и раскаяние. Несмотря на то, что в приговоре3 отмечалось, что «вероятная продолжительность жизни обвиняемой оценивается в 8,2 года»,4 она была приговорена к тюремному заключению на срок в 11 лет. Проходивший с ней по одному делу бывший председатель парламента сербского народа в Боснии и Герцеговине М. Краишник, отказавшийся от признания вины, получил 27 лет тюрьмы.

Так, среди доказательств вины можно увидеть такую статистику: «результаты преследований [со стороны властей боснийских сербов во главе с Плавшич] были ужасающими: несербское население ряда муниципалитетов уменьшилось с 53 процентов в 1991 году до 36 процентов в 1997 году». В этой статистике, однако, имеется одна «маленькая» деталь: в 1995 году – как раз в рамках статистической оценки были подписаны и реализованы так называемые Дэйтонские соглашения, которые предусматривали именно изменение этнического состава территорий Боснии.

В декабре 2002 года Плавшич сделала то главное, что от неё требовалось взамен за шанс выйти на свободу, – она сделала заявление о своей вине: «Я признаю тот факт, что многие тысячи невинных людей пали жертвами организованных и систематических действий по изгнанию мусульман и хорватов с территории, на которую претендовали сербы. Наше руководство, членом которого я являлась, совершило действия, приведшие к неисчислимым жертвам». Однако, как видим, «признание» Плавшич говорит не только и не столько о её личной вине, сколько о вине других – тех, кто ещё не был сломлен. Ещё более важным является подписанный Плавшич документ под названием «Факты», составленный прокуратурой МТБЮ. Что же признала подсудимая в качестве «фактов»? А признала она следующее: «Постановку и осуществление цели этнических чисток осуществляли Слободан Милошевич, Радован Караджич, Момчило Краишник и Ратко Младич… Р. Караджич и М. Краишник постоянно ездили в Белград для получения инструкций от С. Милошевича для достижения своих преступных целей».5

В своих мемуарах бывший главный прокурор МТБЮ Карла дель Понте признаётся в том, что совершила большую ошибку, не заставив Плавшич подписать обязательство свидетельствовать против других обвиняемых. Она пишет: «Я думала, что мне удалось установить с Плавшич личный контакт… Помню, как во время допросов я протянула ей пачку своих американских сигарет, полагая, что в тюрьме ей нелегко достать настоящие «Мальборо». Такой жест мог внушить доверие…».6 И действительно, после того, как начался процесс против бывшего соратника Плавшич М. Краишника, Биляна отказалась давать показания. Несмотря на сопротивление, в 2006 году её всё-таки доставили из Швеции в Гаагу и заставили дать показания. Даже будучи приведённой в наручниках, Плавшич пыталась избежать публичного допроса, жаловалась на плохое самочувствие, временами заявляя, что «чувствует себя так плохо, что, возможно её вынесут из зала суда мёртвой», и даже плакала, но судьи оставались непреклонными и заставили её отвечать на вопросы. В конце концов, Плавшич дала ожидавшиеся от неё нужные показания, в том числе против Слободана Милошевича.

К настоящему времени Плавшич отбыла только шесть с половиной из полученных одиннадцати лет. Почему же президент МТБЮ Робинсон принял решение освободить Билану? Что в действительности может стоять за ее досрочным освобождением? Ведь внимательный анализ показывает, что причин для освобождения на самом деле не было. С одной стороны, действительно, документы трибунала (статья 28 Статута и правило 125 Правил процедуры и доказывания МТБЮ) допускают возможность досрочного освобождения заключённого, отбывшего 2/3 своего срока. Кроме того, при принятии решения о досрочном освобождении суд учитывает «интересы правосудия».

Какие же интересы правосудия учитывает данное решение? Возможно, имеется в виду преклонный возраст Плавшич (ей скоро исполнится 80 лет)? Но имеет ли это отношение именно к интересам правосудия? В решении президента МТБЮ отмечается, что, согласно докладам властей шведской тюрьмы, Плавшич, хотя она имеет три замечания по поведению, но в целом «вела себя хорошо [отредактировано]». Что скрывается за отредактированной частью текста, неизвестно. Интересно, что хотя Робинсон прекрасно осведомлён об обстоятельствах принуждения Плавшич к даче показаний на процессе М. Краишника, он тем не менее заявил, что рассматривает её показания как желание сотрудничать с прокуратурой. Более далёкой от истины оценки показаний Плавшич дать было бы трудно. В целом Робинсон делает вывод о том, что Плавшич «продемонстрировала существенные свидетельства её исправления». Вновь трудно поверить в то, что президент МТБЮ действительно так считает.

Возможно, досрочное освобождение Плавшич имеет целью побудить к признанию вины без суда других оставшихся обвиняемых. Время трибунала по бывшей Югославии подходит к концу и ему важно осудить оставшихся обвиняемых любой ценой. При этом, как видим, главным будет не столько установление степени вины конкретных обвиняемых, сколько признание самых чудовищных «фактов». Не исключено, что взамен за посмертное осуждение Милошевича, как компенсацию за главный провал МТБЮ, Караджичу могут пообещать многое. Досрочное освобождение его «подельницы» может в этой связи послужить для него важным «сигналом».

Впрочем, возможно, что её мучения ещё не закончились. С одной стороны, существует общий принцип права Non bis in idem - запрет на привлечение к ответственности дважды за одно и то же преступление.8 Однако, с другой стороны, нельзя забывать, что обвинение в геноциде Плавшич прокуратурой МТБЮ было снято, и она была осуждена только за «преследования». В этой связи не исключено, что нынешние власти Боснии и Герцеговины могут вновь привлечь её к ответственности. 

Данное освобождение обусловлено очень важным условием, о которым мы, скорее всего, узнаем в ближайшем будущем: начало процесса против Радована Караджича назначено на середину октября.
http://www.fondsk.ru/article.php?id=2488