Полемика, развернувшаяся вокруг книги протоиерея Георгия Митрофанова: "Трагедия России: «запретные» темы истории XX века", во многом показательна как свидетельство определенного состояния умов и нравов, и можно, отчасти, признать правоту автора в том, что большевизм оказала глубокое развращающее влияние на весь строй нашей культуры. Однако преодоление большевизма должно состоять не только в изъявлении всяческой ненависти к коммунизму , но и к изживанию тех ложных моральных (или вернее, аморальных) установок, которые он принес в жизнь русских людей.
«Герои или предатели?» задается вопросом протоиерей Георгий, и именно эту постановку вопроса, в основном, повторяет последующая полемика, достигающая высоких степеней ожесточенности. Однако сама постановка вопроса исходит из того, что картина должна быть предельно ясной — тут герои, тут предатели, одним орден, другим петлю, и чего тут рассусоливать. У предателей не может быть никаких смягчающих обстоятельств, у героев — ничего, что пятнало бы их хрестоматийный образ.
По ходу книги протоиерей Георгий, вполне справедливо охарактеризовав большевизм, впадает в такую апологетику по отношению к тем, кто сражался на стороне нацистов, что трудно не испытывать чувство неловкости.
Где еще мы видим это решительное игнорирование неудобных фактов, яркую черно-белую картинку, веру в то, что война против «правильного» противника покрывает все грехи? У сталинизма. Если то обстоятельство, что Власов и Краснов сражались против чудовищного большевизма, снимает все обвинения, то для сталинистов полностью извиняет и оправдывает война против нацизма.
Мы можем сказать сталинистам: победа над нацизмом — это очень важно, но это никак не снимает ответственности за бесчисленные злодеяния против русского и других народов.
Яд большевизма особенно опасен еще и потому, что его могут воспринимать и люди, которые относятся к большевикам с крайне непримиримостью. Некий итальянский политик вскоре после войны горько пошутил, что фашисты в Италии делятся на две категории — фашисты и антифашисты. Большевистский стиль мышления может проявляются и у пламенных антибольшевиков. Что бы мы могли выделить в качестве отличительных особенностей этого стиля? Большевизм уничтожает простую разницу между «хорошо» и «плохо». Один сталинист в сетевой дискуссии выразил одну из них чеканным большевистским афоризмом: «похвально всё, что служит достижению цели». Достаточно нам убедить себя, что каким-то непостижимым образом бутовские расстрелы служили индустриализации и грядущей победе, и все в порядке — убивать невинных людей можно. Также для большевизма характерна ссылка та «тяжелую борьбу», которая «требует суровых мер»; эта самая тяжелая борьба со страшным врагом оправдывает любые мерзости и беззакония, даже если совершенно невозможно объяснить, каким это образом эти мерзости помогают победить врага.
Но за апологией Власова стоит точно такая же логика — большевизм есть абсолютное зло, приемлемо, и даже похвально все, что служит падению большевизма, даже измена присяге, ложь и сотрудничество с иноземными захватчиками. Чудовищность врага и напряженность борьбы все оправдывает и все покрывает — и в этом наши антисталинисты, увы, бывают полностью согласны с нашими сталинистами.
Для большевизма характерно полное отсутствие интереса к реальности, жизнь в мире мифа.
Но «власовский миф» предлагает там такое же игнорирование реальности. Это заметно, когда человек, который пишет воззвания, в которых уверяет «В союзе и сотрудничестве с Германией русский народ должен построить новую счастливую родину в рамках семьи равноправных и свободных народов Европы».
Невозможно бороться с сталинским мифом при помощи противоположного по знаку, но во многом повторяющим его власовским. С мифами можно бороться только правдой. А правда не обязана быть ни удобной, ни однозначной, ни черно-белой. Христианин строит свое видение мира не на ненависти к большевизму, а на любви ко Христу; и именно это помогает ему отвергать большевизм, даже когда он выглядит пламенным антибольшевизмом.
Сергей Белозерский
http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=3150