Гурия МУРКЛИНСКАЯ
Происходящее сейчас в Дагестане, на первый взгляд, похоже на случай с потерей управляемости. Впрочем, смотря где видеть управляющие механизмы. В самой республике криминальные «удельные князья» настолько чувствуют себя хозяевами положения, что, кажется, будто уже не Москва, не Президент и Правительство России, а именно их нездоровые аппетиты определяют творящийся в республике беспредел. И до определённой степени это действительно так. 

Как и другие национальные республики Российской Федерации, Дагестан развивается по модели полукриминальных этнократий с быстрой деградацией культуры, образования, промышленного производства.

Поэтому, скажем, директор завода, пытавшийся на прошлых выборах избраться по спискам СПС, запросто может в следующий раз идти от коммунистов или «патриотов» (никаких проблем!). Сами этнолидеры, естественно, стараются получить место в списке «Единой России». Поскольку самый сильный на момент выборов этнос в республике контролирует списки «правящей» российской партии, то прошедшие в него представители других этносов отбираются «по лояльности». Это позволяет конвертировать понятие «правящий этнос» в понятие «правящая партия».

В Дагестане насчитывается 30 коренных народов (этносов), а также представители других национальностей.
Чтобы увеличить количество людей того этноса, который являлся «правящим» ещё в советский период, когда главой республики стал аварец Абдурахман Даниялов, была проделана такая операция: большое количество малых народов (самый крупный из них – андийцы) несмотря на то, что они сами себя аварцами тогда не признавали, были приписаны к аварцам. Кроме того, при переписях населения всегда замечались очень крупные приписки именно среди аварцев, даргинцев и кумыков – эти этносы всегда соперничали. Зато совершенно противоположным образом поступили с народами Южного Дагестана: несмотря на гораздо большую языковую и культурную близость лезгины, табасаранцы, рутульцы и агулы (или лезгиноязычные народы) были разделены по разным этносам (разница в языках - как между восточнославянскими народами). Во время переписи к ним не только не приписывали, но в советское время в Азербайджане (а там живёт около миллиона представителей лезгиноязычных) их подвергали сильнейшей дискриминации и насильственной ассимиляции. Это связано с тем, что часть исконно дагестанских земель, заселённых лезгиноязычными народами, была в советское время «подарена» Азербайджану.

Таким образом, на Юге Дагестана Россия имеет зону потенциально конфликта, который наверняка вспыхнет в случае прихода НАТО из Турции в Азербайджан и Грузию.

Серьёзную опасность могут представлять также выборы мэра южной столицы Дагестана и стратегически ключевого города на юге России – Дербента. Выборы должны состояться осенью 2009 года, и подготовка к ним идёт полным ходом. Особое внимание уделяется подготовке молодёжи. Возможные кандидаты, активисты и специалисты по предвыборным технологиям уже зачастили за рубеж на консультации.

Но основным полем информационных битв становится, конечно, борьба за кресло президента Дагестана. .

Мне уже приходилось писать о том, как устроена и как функционирует вся террористическая сеть в Дагестане. До сих пор, в целом, именно интересы криминальных этнокланов определяли уровень террористической угрозы в разных районах республики. Однако это было до тех пор, пока интересы, зарубежных кураторов и координаторов террористической сети совпадали с интересами дагестанской криминальной этнократии.

Особенность настоящего момента состоит в том, что эти интересы уже не совпадают! Лидеры криминальных этнокланов могут сколь угодно долго тешить себя мыслями о том, что именно они дёргают в Дагестане за верёвочки, что именно они сегодня посредством активизации террористической деятельности пытаются разговаривать с федеральным центром языком политических ультиматумов. На самом деле уже нет реальной власти – сегодня их используют в своих целях те же Доку Умаровы и Мовлади Удуговы.



Время продолжает работать на укрепление наиболее радикальных и одиозных криминальных группировок. Происходит их серьёзное укрепление в экономике, финансах и бизнесе. И это отражается в том числе на политическом инвестировании в радикализацию религии.

По мнению Николая Елецкого, историческая практика России и других стран безусловно показывает: при выделении в рамках государств национально-территориальных образований длительное устойчивое развитие этих государств невозможно. Об этом говорит опыт Российской империи, Советского Союза, нынешней РФ, Югославии и других стран. Несмотря ни на какие уступки со стороны Центра, формирование системы местной власти на основе этнических привилегий всегда  порождает вначале этноцентрические, затем сепаратистские, а далее - враждебно-националистические по отношению к Центру действия. При ослаблении централизованной власти государства эти действия принимают активные формы, вплоть до военных мятежей. Так произошло с Польшей и Финляндией при ослаблении Российской империи, с союзными республиками при ослаблении СССР.

Ситуация в Дагестане катастрофически ухудшается. Речь идёт о потере управляемости республикой из Москвы и постепенном переводе Дагестана в режим «внешнего управления». Промедление опасно. Нужны срочные, политически точные меры по стабилизации ситуации и изменению системы управления в самой республике и в её отношениях с федеральным Центром.
http://fondsk.ru/article.php?id=2412