Для Православной Церкви наступающая неделя является вершиной литургического года — мы вспоминаем события, лежащие в самом основании нашей веры и надежды, события, центральные и для всей мировой истории, и для каждой отдельной человеческой жизни — страдания, смерть, погребение и Воскресение Господа нашего Иисуса Христа. В древней Церкви — как иногда и сейчас — на Пасху совершалось Крещение новообращенных, в ознаменование того, что смерть Христа освобождает нас от прежней, греховной жизни, жизни, в которой мы были отчуждены от Бога, лишены надежды и обречены на гибель, а Его воскресение возрождает нас к жизни новой — жизни в общении с Богом и Его святыми, жизни, которая начинается в таинстве Крещения, питается Таинствами Церкви, и простирается в вечность. Там, где неверие оставляет человеку лишь неизбежную старость, упадок умственных и физических сил, немощь, болезни, а потом смерть, вера обращает всю жизнь человека в восхождение к Небесному Отечеству, путь духовного возрастания, в котором сама смерть становится вратами в Царство Божие, ибо, как говорит Апостол, «знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. (2Кор.5:1)». События, которые мы вспоминаем, являются снованием не только личной надежды каждого и каждой из нас, но и фундаментом нашей цивилизации. То, как мы говорим, как мы думаем, как видим мир, себя и друг друга, сформировано Евангелием — и это так даже для людей, не имеющих личной веры, поскольку и они, принадлежа к нашей культуре, питаются ее корнями. Надо сказать, что это корни не только отечественной, но и европейской культуры в целом. 

 

На западе воспоминали Страсти Господни на прошедшей неделе; и в эти дни появилось довольно много публикаций, свидетельствующих о том, что христианство в Европе вновь оказывается под угрозой. Британская газета The Telegraph помещает статью, в которой речь идет о законопроекте, который обсуждается в Европейском парламенте. Он носит название «Директива Европейского Союза относительно дискриминации», и запрещает ограничивать предложение каких-либо товаров и услуг определенными сегментами общества. Что это означает на практике?

По мнению экспертов, может привести к тому, что Церкви столкнутся с судебным преследованием, если откажут в Крещении, Причастии и членстве не-христианам, которые захотят устроить детей в христианские школы. Например, православную школу, которая ставит условием приема принадлежность детей к Православной Церкви, можно будет подвергнуть преследованию за дискриминацию неправославных; точно с такой же угрозой могут столкнуться католики или лютеране. Прошлогодний вариант законопроекта предполагал определенные исключения для религиозных организаций — католические школы, например, имели право ограничиваться учениками из католических семей, однако впоследствии эти оговорки были удалены.

Юристы также опасаются, что новый законопроект приведет к требованиям проводить в Церкви церемонии сочетания однополых пар; более того, Церкви, по-видимому, не смогут отказывать в членстве атеистам. Нам это может показаться странным — с чего бы атеистам требовать себе членства в Церкви и обучения детей в религиозных школах — но дело в том, что на Западе вопросы, например, церковной собственности, решаются собранием членов общины, имеющими право голоса, и обязать Церковь принимать в члены общины кого угодно — значит создать простой юридический механизм ее уничтожения. По мнению ряда представителей религиозных кругов, законопроект свидетельствует о «воинствующем антиклерикализме» европейского парламента; представители самого европарламента считают их опасения необоснованными. Однако то, что происходит уже сейчас, не позволяет сомневаться, что любые юридические механизмы, позволяющие преследовать христиан, будут использованы на сто процентов. Об этом свидетельствует случай с сотрудником британской благотворительной организации, который, в «мирной и дружелюбной» дискуссии с сотрудницей высказался против однополых «браков» и рукоположения гомосексуалистов в священники. Это привело к тому, что он был отстранен от работы за «недопустимое поведение».

Парадоксально, но на том самом Западе, который в годы «Холодной Войны» противостоял безбожному коммунизму во имя свободы слова и свободы вероисповедания, обе этих свободы оказываются по угрозой со стороны воинствующего секуляризма. Можем ли мы наблюдать за происходящим со стороны, думая, что нас это не коснется? Увы, никак не можем.

Исторически и культурно Россия относится к Европе; и не было бы ничего странного, если бы наша страна приняла участие в процессах европейской интеграции. Однако мы неизбежно оказываемся перед вопросом, об интеграции в какую именно Европу идет речь. Западная Европа воспринимается у нас как царство достатка, свободы и благоустроения; этому есть некоторые основания, однако надо отметить, что и то, и другое, и третье — не что-то раз и навсегда данное. Не раз в своей истории (со времен Французской революции) те или иные западноевропейские страны оказывались под властью богоборческих идеологий, которые ни свободы, ни достатка с собой не приносили. Перед тем, как стремиться в созданный волей народов великий, могучий Евросоюз, стоит призадуматься о том, чем это может обернуться.

Надо отметить и то, что та же идеология воинствующего секуляризма присутствует и у нас. Так, руководитель историко-просветительского и правозащитного общества "Мемориал" Арсений Рогинский выступает против инициативы депутатов парламента Петербурга придать православной Пасхе статус всероссийского праздника.




"Это будет способствовать не объединению и консолидации, а разделению, противоречиям и взаимному раздражению". По его мнению, "крайне неуместно" в светском государстве, "в котором рядом сосуществуют представители многих конфессий, делать всероссийским праздник, хоть и важнейший, одной, пусть и самой большой, из конфессий". Что же, это вполне в духе последних веяний из Евросоюза. Но в духе ли это европейской традиции, той самой, которая сделала Европу таким привлекательным для жизни местом? В Германии, например, основы мирного, демократического, процветающего государства были заложены в послевоенные годы Христианскими Демократами, которые подчеркивали, что руководствуются в своей политике христианскими ценностями. До сих пор ряд церковных праздников — таких как Рождество, Пасха и Пасхальный понедельник, Вознесение Христово, Пятидесятница, День Всех Святых — являются государственными, и это при том, что Германия многоконфессиональная, а довольно давно уже и многонациональная страна. Что будет с этими праздниками при таких тенденциях внутри Евросоюза дальше, неясно; ясно только, что немцы (и другие западноевропейцы) достигли свободы и достатка тогда, когда уважали свое христианское наследие а не тогда, когда восставали против него. А чего достигли мы, пытаясь построить светлое царство без Бога — об этом напоминать излишне.

Корни Европы лежат в Евангелии, в тех самых событиях страстной и пасхальной седмиц, о которые мы вспоминаем в эти дни. И попытка избавиться от этих корней — это попытки искоренить саму Европу.

Алексей Харитонов
http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=3005