В пушкинскую эпоху как никогда умели очаровываться и очаровывать – а впрочем, может быть, и не только тогда, просто посвящения поэта его прекрасным музам кажутся настолько совершенными, что и сами женщины представляются идеальными. В глазах Пушкина Елизавета Воронцова была когда-то лучшей – во всяком случае, одной из тех, кто пополнил собой его Донжуанский список. А что же сама дама? Отвечала ли взаимностью популярному поэту или использовала