Полночь. Над городом висят низкие тучи, дует холодный пронзительный ветер. В городском парке ни души. Слышно только шуршание опавших листьев, которые ветер от скуки гоняет по аллеям.
Но вот к пустынной идиллии парка добавляются посторонние звуки. Слышится натужное кряхтение и тяжелый скрежет. Выглянувшая из-за туч луна освещает странную картину. По центральной аллее, согнувшись в три погибели, пятится пожилая женщина, если не сказать просто старуха. Она с кряхтеньем волочет за собой тяжелую парковую скамейку.
Вот старуха остановилась и с трудом выпрямилась, держась за поясницу. Она достала из-за пазухи бутылочку с дурно пахнущей жидкостью, взболтала, и сделала пару глотков. Потом спрятала бутылочку обратно и с силой, неожиданной для ее тщедушного тела, быстро поволокла скамейку к выходу из парка.
Многое, ох многое умела эта старуха. Не зря дети во дворе прозвали ее бабой-ягой и боялись как огня. При встречах они мило улыбались ей и желали "доброго утра, Марь Иванна!". Знали, что не стоит дразнить старуху, и старались поменьше попадаться ей на глаза.
Тем временем Марья, так она себя называла сама, уже выволокла скамейку на улицу, и подтащила ее к дому напротив. Из подъезда навстречу вышел здоровый черный кот.
- Лентяй, - прошипела старуха, - а ну, давай, помоги мне.
Кот обиженно фыркнул, затем поднялся на задние лапы, а передними взялся за край скамейки. Марья огляделась по сторонам, и убедилась, что никто за ней не следит. Тогда она взялась за другой конец. Старуха с котом лихо, как заправские грузчики, подняли скамейку, и за несколько минут втащили ее на пятый этаж. Здесь женщина открыла ключом дверь своей квартиры. Еще через пару минут скамейка стояла у раскрытого настежь окна. Последний компонент заклинания был готов.
Марья уселась на скамейку и посмотрела в окно.
- Черт бы побрал эти древние книги. Ну вот написали "Заклинание следует произносить сидя на новой скамье возле открытого окна." Им, конечно, было просто. У них и другой мебели-то не было. А сейчас, где достанешь нормальную скамейку? Вон перед подъездом стояла раньше деревянная лавочка, сгодилась бы. Так нет, молодежь, хулиганы, сломали ее в аккурат за день до того, как я все подготовила. Спасибо еще в парке не все переломали. Еле-еле нашла целую.
Старуха глубоко вздохнула.
- Ну, не будем терять времени.
Она развернула на коленях расшитый платок и поставила на него простую глиняную миску. Все ингредиенты заклинания уже были истолчены в порошок и перемешаны. Оставалось только активировать заклинание.
Старуха набрала полный рот слюны, плюнула в миску и тщательно растерла полученную кашицу. Скрипучим старческим голосом, глядя в пластиковое окно, она прочитала вслух давно заученное наизусть древнее заклинание.
Раздался удар грома. За спиной бабки сгустилась облако смрадного дыма. Из него вылез c с иголочки одетый красавец бес. Он самодовольно улыбнулся и развязной походкой подошел к старухе.
- Респект!
- Чаво?
- Респект, говорю и чмоки.
Обалдевшая бабка смотрела на него разинув рот. А бес тем временем достал из пиджака карманный компьютер и постучал по клавишам.
- Эх ты, старая, совсем от жизни отстала. Ну, говори чего надо.
Бабка потихоньку приходила в себя.
- Так говоришь, милок, готов выполнить мое заветное желание?
- Давай, давай, бабка, быстренько, у меня сегодня еще семь вызовов.
- Ну вот и хорошо. - Бабка снова обрела былую уверенность. - А желаю я, милок, чтобы ты вернул мне молодость и красоту мою девичью.
Бес понимающе кивнул.
- Без проблем, счас я тебя переинсталлирую в момент.
Он снова начал стучать по клавишам компьютера. Бабка с интересом наблюдала.
- А я думала милок, ты колдовать будешь.
- Прошлый день, - высокомерно объявил бес, не отрывая взгляда от экрана. - Теперь все делается через софтваре. Небольшой апгрейд и превед.
Тут он внезапно остановился и мерзко захихикал.
- Ты чего мне волну гонишь, - объявил он. - Красу ей девичью верни. Да ты себя в молодости-то помнишь?
- Еще как помню, - подтвердила бабка. - Первая красавица была.
- Пурга, - загадочно ответил бес. - Вот смотрим. Мария Ивановна Сидорова, одна тысяча девятьсот двенадцатого года рождения, село Коломенское, Сызранской губернии. Так?
- Ну так, - подбоченясь сказала старуха. - И что с того?
- А то, что тебя в молодости не то что красавицей, уродиной назвать и то будет сплошной комплимент.
- Да как ты смеешь, негодник! Да ты знаешь как за мной парни бегали!
- Тормози, старая, тут на тебя весь информэйшн собран. Не за тобой, а от тебя парни бегали. Так что если согласна, я сейчас быстренько все восстанавливаю как было, и еще быстрее отсюда удираю, чтобы рожу твою страшенную не увидеть. Ну что, поехали?
Бабка насторожилась. Видимо была в словах беса доля истины. И не для этого бабка Марья потратила последние годы жизни на составление заклинания.
- Погоди, милок. Ну, признаюсь, не была я первой красавицей. А ты поправь маленько, ты же можешь.
- А вот это дудки. В заклинании четко сказано: "возврат молодости и былой красоты". Мы фирма солидная, работаем точно по контракту. А если хочешь стать красавицей, то гони новое заклинание, это не годится.
Бабка побагровела от злости. Ну ладно, кое на что ее заклинание все же сгодится.
- Ах так, - закричала она визгливым старушечьим голосом. - Тогда и тебе не быть больше красавцем!
И прежде чем бес успел остановить ее, старуха ткнула в него кривым пальцем и пробормотала заключительную фразу заклинания.
Ох, не зря, не зря боялись дети Марьиного гнева. Многое могла старуха, а в припадке необузданной ярости да униженной гордости так и во сто крат больше.
Сверкнула молния, ударил гром. На месте красавца беса теперь стоял низенький кривоногий горбун, с отвратительной бородавкой под носом. С протяжным воплем он превратился в облако дыма, которое быстро улетучилось через открытое окно. Тщательно составленное заклинание исчерпало свою силу, чары развеялись.
Старая некрасивая женщина, сидела у открытого окна и задумчиво глядела на луну.
- Ничего, ничего, какие наши годы. Еще поколдуем, - бормотала она. - А вот ты милок, на всю жизнь запомнишь, как с женщинами говорить надлежит.
Она пожевала старческими губами и добавила:
- Красафчег.