В общем-то, круг людей, достаточно хорошо знавших Ельцина, тесно с ним соприкасавшихся в ту пору, когда он выбирал преемника, довольно узок, три-четыре человека. В разговорах с ними мои недоумения опять крутятся вокруг того, чем можно объяснить странный выбор, сделанный первым российским президентом в момент его ухода.
