Глава 3.
Выйдя на улицу, Рейна попросила, чтоб я отдал ей часы и выключил телефон. Через несколько минут моего сопротивления, она силой сорвала с моей руки часы и выкинула их в мусорное ведро. Времени пожалеть часы мне не было дано. Рейна взяла меня за руку и повела по улице. От ее прикосновения я забыл о всех проблемах. Сейчас мы были наедине с городом. Мы просто шли по улицам и говорили ни о чем. С каждой минутой я узнавал ее больше и больше. Представив себя со стороны я понял, что похож на мальчика, которому рассказывают элементарные вещи: это люди, это дома, это дороги, а это машины. Ее слова были просты, но не имели двусмысленность, которая показывала ее с разных сторон. На улице уже стемнело и Рейна внезапно остановилась возле небольшого кафе. Она смотрела на его вывеску , как будто, вспоминала как давно она здесь была, и что было внутри. Через пару минут она предложила туда зайти, сказав что ей не нравиться мой измученный вид, да и она была не против бы перекусить. Она была права: целый день на ногах меня вымотал, а чашка кофе с утра давала о себе знать головной болью.
Зайдя внутрь я был удивлен. Кафе было почти пустое, а теплые тона интерьера позволяли забыть о времени. Столы были размещены только возле стен, в центре стоял большой аквариум с разными видами рыб, бар, сливаемый со стенами, находился в левом дальнем углу, а зеркальные потолки-люстры отображались на стенах. Пока я привыкал к интерьеру и осматривался, Рейна, не теряя время, заняла стол в углу возле окна и сделала заказ. Сев напротив нее, я поймал ее взгляд смотревший в окно. Ее глаза стали зелеными, а кожа белой, как только выпавший снег. Я не знал, сколько мы находимся здесь, но не меньше 20 минут точно. Рейна смотрела в одну и тоже точку, не моргая и, казалось, даже не дыша, толь изредка ее зрачки загорались и мигом гасли. Секунда, две…три.
- Ваш заказ. – наш заказ? Скорее он был мой: пицца, бутерброды, чай, и еще два не знакомых мне блюда. Даже начав есть я не мог понять что это и с чего оно сделано. Рейна ограничила себя чаем и мороженым. Глядя на это можно сделать вывод: если она просто проголодалась, то я был просто зверски голоден. Пока я ел, она наблюдала за мной медленно вкушая вкус чая…
- Как тебя зовут? – ее вопрос меня немного развеселил, да и она не скрывала всю глупость этого вопроса. Глоток зеленого чая успокоил разыгравшуюся фантазию, мне хотелось соврать свое имя, но глянув в глаза девушки я понял, что лучше сказать правду.
- Можешь называть меня Ромео.
- Врешь. Тебя зовут Дмитрий. Верно? – Она знала мое имя? Я точно помню, что его нигде не было написано и я ей его не говорил.
- Да. От куда ты знаешь?
- Тебе этого лучше не знать. – Эта фраза, как будто, спустила меня с небес. Лучше не знать имени, лучше не видеть, лучше не знать от куда она знает мое имя. Теперь я начинал ее бояться. – Допивай, а то уже поздно, – она полезла в сумку и достала..мои часы? Я точно видел как она их выбросила, а теперь она их достала со своей сумки, повертев их в руках она протянула их мне. – Они без новых царапин, я умею хранить вещи.
Взяв их я посмотрел на время. Уже половина первого ночи. Достав телефон я увидел, что он был отключен, запустив его мне ничего не пришло. Никто не звонил. Это было хорошо, ведь я под домашним арестом! Пока я возился с часами и телефоном, Рейна опять не теряла времени. Она заплатилаи теперь стояла надо мной. Мы встали и пошли к выходу.
- Тебя подвезти? – Она стояла возле черной машины и была готова открывать переднюю дверь. Поняв, что идти мне далеко и дойду я только к утру, я согласился. Рейна улыбнулась и открыла заднюю дверь, предложив садиться. Я залез в машину и обнаружил сидящего возле окна мужчину. Это был Он.
Рейна села в машину и закрыла дверь. Машина тронулась с места. Через 5 минут я был дома. Родителей не было, а значит они и не знают ничего о моем отсутствии. Это радовала. Меня клонило в сон, поэтому долго не раздумывая я направился к кровати. «Ах, милый потолок» - каждую ночь я смотрел в него. В эту ночь там был нарисован образ Рейны. Мне не надо было ей ничего говорить, потому что она знала все заранее. Мне не было смысла ей врать: даже если бы она не знала правду, она бы почувствовала, что ей лгут. А тот мужчина…он был с ней.
Меня мучали вопросы, на которые, кроме нее, никто не сможет дать ответ. Мои объяснения этому всему были лишь детскими оправданиями. Каждое ее слово сводило с ума, на меня она постоянно смотрела с иронией. Скорее всего, для нее это была лишь игра, а я игрушкой. Если эта девушка хотела что-то со мной сделать, то она делал. Я начал сходить с ума…по ее воле.
