Я поклялся застрелить его по

праву дуэли (за ним остался еще мой

выстрел)

А.С. Пушкин "Выстрел"

В качестве вступления заметим, что в государстве Российском владение оружием в принципе являлось неотъемлемым правом каждого законопослушного и психически здорового гражданина. Профессор Императорского Московского Университета И.Т. Тарасов так излагал свой взгляд на данную проблему: "Не взирая на несомнънную опасность отъ неосторожного, неумълаго и злоумышленнаго пользованiя оружiем, запрещенiе имъть оружиiе никоимъ образом не может быть общимъ правиломъ, а лишь исключением..."

Право на ношение оружия также предоставлялось далеко не всем: "Запрещается всъм и каждому носить оружiе, кромъ техъ, кому законъ то дозволяетъ или предписываетъ". К таковым относились, например, те, у которых оружие входило в состав обмундирования (военные, полицейские и жандармские чины), люди гражданские также имели право применять оружие в целях самообороны, для охоты или для занятий спортом.

Читая речи известных дореволюционных русских юристов А.Ф. Кони, С.А. Андреевского, А.И. Урусова, Н.П. Карабчевского, Ф.Н. Плевако, П.А. Александрова и др., можно отметить примечательные случаи применения гражданами дореволюционной России ручного огнестрельного оружия как с целью самообороны, так и для защиты чести и достоинства себя и своих близких ( дуэль ).

В связи с этим возникает резонный вопрос, существовали ли в то время пределы и ограничения в применении оружия? В "Уставе о предупреждении и пресе-чении преступлений" того времени имелась специальная глава "О поединкахъ и личных обидахъ". В ней было прямо записано: "В случаъ причиненiя обиды словомъ, письмомъ, или дъйствiем запрещается въ собственномъ дълъ сдълаться судьею, вынуть оружiе или употребить оное и учинить обидчику такую же обиду, но надлежит каждому приносить жалобу власть на то имъющимъ особамъ и местамъ, и въ удовлетворенiи повиноваться законамъ; если же кто на кого нападетъ вооруженною рукою, то оборона не запрещена, но о сей оборонъ надлежитъ объявить немедленно" ( п. 252).

Особое место в жизни общества тогда занимали дуэли, являвшиеся прерогативой дворянства и преимущественно военных чинов. Надеюсь, что прочитав наши статьи, вы сможете увидеть дуэль как феномен русского общества изнутри и в буквальном смысле "примерить на себя" чувство дворянской чести, как можно, к примеру, при желании примерить старинные рыцарские доспехи или подержать в руках старинный "ствол Лепажа"

Один из первых дуэльных документов - "Патент о поединках и нечинении ссор" был принят еще Петром I, который, впрочем, карал дуэлянтов казнью через повешение.

Императрица Екатерина II также смотрела на дуэль как на преступление против государственных интересов и в своем Манифесте "О поединках" 1778 г. наказывала дуэлянтов хотя и не смертной казнью, но разжалованием в рядовые и заключением в крепость, что тоже являлось весьма суровым наказанием.

Но, несмотря на суровые карательные меры, искоренить поединки в России не удалось ни одному правителю. В 1863 году в полках создаются Суды обществ офицеров, а в Морском ведомстве "Общие собрания флагманов и капитанов" (суд флагманов). Закон о дуэлях 20 мая 1894 г., утвержденный императором Александром Ш, заложил в сознание офицеров чувство превосходства их как людей особого рода, которым разрешается то, что запрещено другим Уставом о предупреждении и пресечении преступлений. М.И. Драгомиров в брошюре "Дуэли", критикуя закон о дуэлях метко заметил следующее: "Подымаясь в сферу более общую, нельзя и того не отметить, что приказ 1894 г. внес глубокий разлад в общее законодательство. Оскорбленный вольный вызвал офицера на дуэль и уложил его на месте - на два, на три года в крепость. Если бы случилось обратное, офицер-обидчик остался бы безнаказанным, уложив при этом обиженного. Два веса, две меры в законодательстве не годятся." Именно в силу этого Драгомиров считал необходимым "ограничиться одним законом, безусловно воспрещающим дуэли для всех сословий". Однако дуэли между офицерами и гражданскими лицами были все же разрешены в 1897 году. А В. Дурасовым был разработан Дуэльный кодекс, первое издание которого увидело свет в 1908 году.

Какое же оружие дозволялось для поединков? Это шпаги, сабли и пистолеты. Причем обеими сторонами должно было применяться однотипное оружие: с равной длиной клинков или единого пистолетного калибра с разницей в длине ствола не более 3 см. Сабли или шпаги могли использоваться в поединке самостоятельно или как оружие первого этапа, после чего следовал переход к пистолетам.

Мы не будет подробно останавливаться на дуэльных правилах, заметим только, что они довольно часто либо нарушались либо вовсе не соблюдались. Характерным для российской действительности было еще и то, что в подавляющем большинстве случаев целью дуэли было отмщенье кровью за нанесенное оскорбление. Вспомним, к примеру, слова А.С. Пушкина, обращенные к своему секунданту графу Владимиру Соллогубу по поводу условий предстоящей дуэли с Дантесом: "Ступайте завтра к д* Аришаку. Условьтесь с ним только насчет материальной стороны дуэли. Чем кровавее, тем лучше. Ни на какие объяснения не соглашайтесь". Указания эти Александр Сергеевич произнес таким тоном, что Соллогуб онемел. Чем в конечном итоге окончилось дуэльная история - общеизвестно.

Однако на общем фоне дуэльных историй были такие, которые вошли в историю своей печальной курьезность. Возьмем, к примеру, поединки небезызвестного графа Федора Ивановича Толстого, известному под прозванием "Американец", с которым у Пушкина также была дуэльная история. В юности Ф.И. Толстой служил в Преображенском полку, участвовал в кругосветном плавании адмирала Крузенштерна, но за буйное поведение и "непозволительные шалости" был высажен в российско-американской колонии на Алеутских островах ( отсюда и пошло за ним прозвище "Американец"). Известна характеристика, данная ему А.С. Грибоедовым в "Горе от ума":

Ночной разбойник, дуэлист,

В Камчатку сослан был, вернулся алеутом,

И крепко на руку нечист...

Действительно, граф Толстой - личность неоднозначная. Он послужил прототипом писателю Л.Н. Толстому, его двоюродному племяннику, образа Долохова в романе "Война и мир". Л.Н. Толстой отзывался о нем как о "необыкновенном, преступном и привлекательном человеке".

Биография графа Ф. Толстого была скандальной даже для современников, привычных к дуэльным историям с детства. В чине поручика он принимал участие в шведской войне 1808 г., однако за дуэли и скандалы был дважды разжалован в солдаты.

Служа простым ратником, за проявленную храбрость был награжден Георгиевским крестом и добился возвращения офицерского чина. Выйдя в отставку, граф Толстой поселился в Москве, страстью его были карточна игра, в которой он был всегда счастлив, и дуэли.

Была у него дуэльная история и с А.С. Пушкиным, закончившаяся, впрочем, примирением. Впоследствии Толстой был у Пушкина сватом перед матерью Натальи Николаевны Гончаровой.

В качестве иллюстрации приведем лишь одну дуэльную историю графа Ф. Толстого, показывающую несколько с иной стороны. На одном вечере приятель Толстого сообщил ему, что только что был вызван на дуэль, и просил его быть секундантом. Толстой согласился, и дуэль была назначена на другой день в 11 часов утра; приятель должен был заехать к Толстому и вместе с ним ехать на место дуэли. На другой день в условленное время приятель Толстого приехал к нему, застал его спящим и разбудил. "В чем дело?"- спросонья спросил Толстой. "Разве ты забыл, - робко спросил приятель, - что ты обещал мне быть моим секундантом?" "Это уже не нужно,- ответил Толстой.- Я его убил". Оказалось, что накануне Толстой, не говоря ни слова своему приятелю, вызвал его обидчика, условился стреляться в 6 часов утра, убил его, вернулся домой и лег спать. Страстный картежник и ярый дуэлист, он сам насчитывал убитых им на дуэли 11 человек. Все их имена он, подобно царю Ивану Грозному, записывал в совеобразный синодик. От брака с цыганкой Авдотьей Тугаевой у графа было 12 детей, 11 из который умерли. По мере того, как у него умирали дети, он вычеркивал из своего синодика имя очередного убитого им на дужли человека и ставил сбоку слово "квит". Так судьба жестоко отплатила тому, кто позволил в угоду собственному самолюбию и удальству поставить под сомнение понятия чести и достоинства истинного дворянина. Недаром Лев Николаевич Толстой говорил, что его дядя был столь богомолен и суеверен оттого, что его мучили угрызения совести. В старости он каялся, молился и клал земные поклоны, стараясь искупить преступления своей молодости и свои жестокие поступки.

И все же нам не хотелось бы завершать первую в журнале статью о дуэлях и дуэлянтах на такой грустной ноте. Вель дуэль дуэли рознь и трагичное в ней иногда становилось просто курьезным. Так, известный французский писатель Александр Дюма проспорил "американку" и по условиям этой дикой по современным представлениям дуэли должен был застрелиться в течение часа. Секунданты мрачно ожидали печального исхода, когда наконец в комнате, где находился писатель, раздался оглушительный выстрел. А через некоторое время к друзьям вышел живой и невредимый Дюма. "Я выстрелил и... промахнулся!" - небрежно сказал он и с удовольствием налил себе бокал шампанского.

Русские дуэлянты тоже умели с честью выходить из нежелательной в некоторых случаях дуэльной ситуации. Так, Алябьев, поссорившись за картами с Яковлевым, вызвал его на дуэль. "А на чем ты хочешь драться?"- спросил последний. "Разумеется, на саблях отвечал Алябьев.- "Не могу". - "Почему же не можешь? Я обижен и имею право назначить оружие". - "Воля твоя, не могу "Ну так на шпагах "О, ни за что не могу! Я наследовал от короля Иакова 1, от имени которого фамилия моя происходит, врожденную антипатию к обнаженному оружию и не могу смотреть на него". Все засмеялись, Алябьев также - и шампанское примирило противников".

Елена Шелковникова, д.ю.н.,

член научно-координационного совета

общества оружиеведов "Арсеналъ"