Тысячи детей из новых регионов России пережили боевые действия. У кого-то - разрушен дом, у кого-то - ранены родители, кто-то был вынужден бежать из родного города. Но тех, кто страдает от невидимых ран - панических атак, бессонницы и тревоги - гораздо больше, чем кажется. Примерно у половины подростков, переживших обстрелы, есть симптомы посттравматического расстройства.

Однако многие семьи до сих пор остаются один на один с этой проблемой: не везде есть детские психологи, школы не всегда готовы работать с травмированными детьми, а взрослым порой сложно признать, что их ребенку нужна помощь. Молчание кажется спасением, но чаще только усугубляет состояние. Чтобы помочь детям справиться с пережитым и вернуть им ощущение безопасности, государство совместно с волонтерами и специалистами запустило масштабную программу реабилитации - проект «Послезавтра», ставший частью благотворительного фонда «Страна для детей». С какими трудностями сталкиваются дети, выросшие под обстрелами, и как им помогают вернуться к жизни?

Над подмосковным лагерем проекта «Послезавтра» часто пролетают самолеты - рядом аэропорт. Для одних детей это просто звук, для других, переживших обстрелы, - сигнал тревоги. Кто-то инстинктивно падает на землю, кто-то убегает в комнату и забивается под кровать.

Психологи спокойно объясняют детям: самолеты здесь мирные, опасности нет. Но страх остается - они вернутся домой, где этот же гул может означать реальную угрозу. И, возможно, однажды именно этот страх спасет им жизнь.



Такие эпизоды случаются регулярно. Достаточно громкого звука или вспышки света - и ребенок мгновенно возвращается в прошлое. Подобных историй - тысячи. В Луганске, Мариуполе, Скадовске, Мелитополе и десятках других городов выросло целое поколение детей, для которых боевые действия стали привычным фоном жизни.

Многие не помнят времени, когда можно было спокойно гулять по улице, не прислушиваясь к небу.

«Они выросли под обстрелами»

Постоянные обстрелы, потеря близких, бегство из дома, жизнь в подвалах и страх повторения пережитого разрушают основу детства. Психологи отмечают: жизнь в условиях боевых действий часто приводит к посттравматическому стрессовому расстройству (ПТСР) и серьезно влияет на развитие ребенка.

Примерно у половины детей, переживших боевые действия, наблюдаются симптомы ПТСР.

Посттравматическое стрессовое расстройство - одно из самых тяжелых последствий. Симптомы могут проявиться не сразу: кошмары, агрессия, тревога, замкнутость, повышенная бдительность. Даже в безопасности ребенок остается настороже - боится громких звуков, света прожекторов, запаха гари.

Психолог проекта «Послезавтра» Анна Думитриу рассказывает, что особенно тяжелые случаи наблюдаются у детей, живших рядом с линией боевого соприкосновения. «Они не могут спать, полноценно общаться с другими детьми, чувствуется даже их вялость. Им хочется выспаться, побыть в тишине, где нет звуков тревоги, поесть, помыться. Для нас это обычные вещи, а для них вода и свет - отдельная ценность», - говорит она.



Серьезность последствий зависит от длительности и интенсивности травмы, личных особенностей ребенка и уровня поддержки со стороны взрослых. Если стресс не снижается, а помощь не оказывается вовремя, это может привести к психосоматическим нарушениям и нарушению поведения.

Даже нахождение в безопасности не отменяет тяжести состояния - страхи преследуют ребенка, пока их не проработают специалисты.

Анна Думитриу добавляет, что у многих детей тяжелый багаж не ограничивается боевыми действиями: «Иногда у ребенка - обсессивно-компульсивное расстройство. Часто встречается педагогическая запущенность: девятиклассник пишет, как ученик пятого. Есть дети из семей с зависимыми родителями.

Старший психолог проекта «Послезавтра» Анна Борисова говорит, что для детей с Донбасса иной реальности просто не существовало - они с раннего возраста видели смерть, разрушения, потерю близких. «У психологов часто волосы становятся дыбом, когда они рассказывают свои истории. Но для детей боевые действия - это реальность», - говорит она.

Многие подростки, приезжающие к нам, в 2014 году были трех‑четырехлетними детьми. Они выросли под обстрелами и адаптировались, в отличие от их родителей, которые помнят, что можно жить по-другому: ходить в лес и не бояться подорваться на мине, спокойно гулять по улицам и не опасаться «прилета».

(Анна Борисова, старший психолог проекта «Послезавтра»)

Она говорит спокойно, без пафоса, но за ее словами - десятки историй. «У них есть тот опыт, которого нет у других детей, - продолжает Анна. - Он заставляет ребенка закрыться. Но если удается установить доверие, открывается та душа, которая долго жила в страхе».



«Дети становятся взрослее»

Военная травма проявляется по-разному. Кто-то боится темноты, кто-то вздрагивает от громких звуков, кто-то не может спать без света. Ребенок может стать раздражительным, потерять интерес к играм, замкнуться или, наоборот, реагировать агрессивно.

Анна Борисова рассказывает, что такие дети взрослеют раньше времени и берут на себя слишком большую ответственность: «Если есть младшие, старшие берут на себя функцию родителей - заботятся, кормят, утешают. Некоторые взрослые впадают в депрессию, и тогда ответственность ложится на плечи подростков. Они теряют детство, беззаботность, любопытство, принимают взрослые задачи».

Когда девочка помогает маме по дому, берет на себя часть забот и понимает, что это важно для семьи, она начинает чувствовать ответственность и взрослеет раньше времени. Психолог Павел Рябков подтверждает: для многих детей боевые действия стали частью повседневности. «Это то, что происходит вокруг, но не то, о чем хочется говорить», - говорит он.



Дети стараются не возвращаться к воспоминаниям. Но даже короткая беседа может вызвать флешбэк. Разговор о боевых действиях, гул самолета или резкий свет - и ребенок снова там, в прошлом.

Анна Борисова вспоминает случай из практики: «На дискотеке девочка внезапно заперлась в туалете и стала говорить с умершим отцом. Пришлось работать в режиме реального времени - вывести из острого состояния, потом подобрать методики для терапии».

Психологи учат детей различать звуки и ситуации: объясняют, что здесь, вдали от линии боевых действий, в небе летают пассажирские или учебные самолеты - и бояться не нужно. Но возвращаясь домой, дети должны сохранять осторожность: там этот страх может однажды спасти им жизнь.

Сложнее всего вернуть доверие. Многие дети не умеют радоваться, не знают, как играть или просить о помощи. После долгих лет изоляции и дистанционного обучения они разучились взаимодействовать с другими.

Многие ребята несколько лет учились онлайн и прятались в подвалах. Они экономят каждую каплю воды и свет, потому что привыкли жить в режиме выживания. "В первые дни дети просто спали и ели - восполняли то, чего им не хватало. Лишь потом, когда удовлетворили базовые потребности, начали искать эмоциональный контакт. Подходили, обнимали, рассказывали о себе", - говорит Анна Думитриу, психолог проекта «Послезавтра».



«У них есть будущее»

В июне 2022 года детский омбудсмен Мария Львова‑Белова посетила Мариуполь. На встрече подростки задавали ей один и тот же вопрос: «Что будет дальше?» Из этого разговора родился проект «Послезавтра» - программа социально‑психологической адаптации для детей из новых регионов России и тех, кто пережил боевые действия.

Цель проекта - помочь подросткам пережить травму, посмотреть на жизнь по‑новому, найти друзей и поверить в будущее. Проект стал частью благотворительного фонда «Страна для детей».


За это время было проведено более 30 смен детских лагерях по всей стране. Их участниками стали свыше четырех тысяч подростков из Донецкой и Луганской народных республик, Херсонской и Запорожской областей, а также приграничных регионов России.

Каждая смена - это сочетание отдыха, терапии и серьезной внутренней работы.



Руководитель проекта Анна Коробейникова объясняет: «Мы не просто отвлекаем ребят развлечениями. Мы даем им инструменты, как справляться с проблемами в настоящем. Через творчество, спорт, арт-терапию дети постепенно видят, что у них есть будущее».

Программа длится 10-14 дней. Каждый день в лагере расписан по минутам: утром зарядка и завтрак, днем тренинги, спорт, экскурсии, игры и мастер-классы, вечером - концерты и дискотеки. Режим - это опора, а рядом всегда есть взрослые, к которым можно обратиться.

Главную роль в реабилитации играют психологи. Они постоянно рядом: наблюдают за детьми, проводят тренинги и индивидуальные консультации, фиксируют изменения, помогают разрешать конфликты.

«Мы сопровождаем всю смену - следим, чтобы она проходила комфортно, - рассказывает старший психолог Анна Борисова. - Учим детей играть, понимать себя, свои эмоции и управлять ими. Ведь страх, злость или грусть - это тоже нужные чувства. Важно понимать, когда они мешают, а когда помогают».

За каждым отрядом закреплен свой специалист. Он проводит групповые тренинги на сплочение и доверие, помогает детям раскрыться и почувствовать себя частью коллектива. «Один из основных моментов - социализация, - говорит Борисова. - Приезжают ребята, которые по два года учились дистанционно и разучились общаться. Мы помогаем вернуть этот навык».

Психолог Павел Рябков отмечает, что в лагере каждый день проходит от трех до пяти занятий, направленных на развитие общения и эмоциональной устойчивости: «Тренинги подбираем так, чтобы задействовать разные стороны личности: работу в команде, понимание себя, осознание сильных качеств. Ребята раскрываются постепенно, с разных сторон».

Второе направление - индивидуальные консультации. Их проводят как по просьбе ребенка, так и по наблюдению психолога. Иногда это короткий разговор, иногда - глубокая работа. «Главное - установить контакт, - говорит Павел. - Дать понять, что он здесь не случайно, что его слышат, что рядом взрослые, которые готовы помочь и не осудят».

"Лагерь располагает к тому, чтобы создать для ребенка максимально безопасную и комфортную среду, в которой ему будет удобно и комфортно открыться, довериться людям, которые его окружают."

(Павел Рябков, психолог, супервизор центра «Пульсар»)

Старший вожатый Павел Карпунин говорит, что первые дни самые трудные, потому что дети закрыты и стараются держаться особняком: «Им нужно время. Через пять–шесть дней они начинают разговаривать, просить помощи. И тогда главное - услышать каждого».

Психологи используют разные инструменты, чтобы помочь детям раскрыться. «Если ребенок закрытый, стараемся понять причину. За смену сложно снять все блоки, но можно дать старт», - говорит Павел Рябков.

Один из таких методов - ассоциативная сказкотерапия. Ребенок выбирает карточку с персонажем, проецирует на него свои чувства и через это говорит о себе. Помогает и арт-терапия - рисование, лепка, работа с цветом и формой.

Молодые вожатые и педагоги проходят специальную подготовку - учатся распознавать панические атаки, действовать спокойно и мягко. Если у ребенка начинается истерика, психолог старается решить проблему, разговаривает с ребенком, выводит его на воздух, переключает внимание. Рядом всегда кто-то из команды - чтобы не оставить наедине со страхом.

"Самое главное - любить детей и уметь слушать. Когда они понимают, что взрослые рядом и не бросят, тревога отступает."

(Анна Борисова, старший психолог проекта «Послезавтра»)

Проект включает не только психологическую работу, но и насыщенную программу: спорт, экскурсии, встречи с актерами, спортсменами и блогерами. «У детей очень разнообразный день, - рассказывает вожатая Любава Карпунина. - У них много спорта: футбол, баскетбол, волейбол. Даже ездили играть в гольф».

Отдельный блок - профориентация и экскурсии. Проводятся профориентационные игры, чтобы помочь детям увидеть свои сильные стороны и почувствовать уверенность в будущем. Подростки посещают московские университеты, технопарки, выставки, гуляют по Москве - от Красной площади до ВДНХ.

Для многих это первое знакомство с большой Россией: кто‑то мечтает поступить в столичный вуз, кого‑то пугает масштаб.

«Здорово, когда есть возможность свозить на экскурсию, - говорит Анна Борисова. - Недавно ребята с горящими глазами рассказывали про картинг. А с "Аэрофлотом" была поездка в тренировочный центр. После неё одна девочка сказала: "Я хочу стать стюардессой". А на следующий день мы как раз встречались с пилотом и бортпроводниками - дети могли спросить, что для этого нужно и как поступить в летное училище».

Главное, что узнают дети, - у них действительно много возможностей.



Постепенно лагерь становится пространством доверия и тепла - местом, где можно беззаботно играть, говорить, смеяться и просто быть собой. Дети рисуют, играют, строят «город будущего», делятся мечтами. Кто-то впервые решается рассказать о потере, кто-то просто веселится и наслаждается беззаботными днями. «В такие моменты мы видим: они начинают верить. И в других, и в себя», - говорит Анна Борисова.

"Эти дети очень тонкие и душевные." (Любава Карпунина, вожатая проекта «Послезавтра»)

«Несмотря на боль, они человечны. Они благодарны за внимание и заботу», - говорит вожатая Любава Капунина. У нее смена тоже изменила жизнь - в лагере она встретила своего будущего мужа, Павла, тоже вожатого. Молодая пара организует собственные программы и теперь мечтает открыть лагерь.

***
Мы привыкли думать, что дети быстро забывают и все проходит. Но психологи говорят обратное: травма остается в памяти. Она не уходит без участия - без игры, тепла, без взрослых, которые скажут: «Ты в безопасности, я рядом».

В проекте «Послезавтра» это и происходит. Психологи, вожатые и волонтеры возвращают детям опору, веру в себя и в то, что завтрашний день существует. Они не лечат всех ран, но показывают, как может работать настоящая забота: лагерная свобода, внимание, режим, доверие и простые радости - смех, спорт и творчество.

"Важно, когда дети находят опору, начинают доверять взрослым, раскрываются и верят, что мир все-таки добрый. Что у них есть возможности - и можно исполнить те заветные, сокровенные желания, которые живут здесь, внутри."

(Анна Борисова, старший психолог проекта «Послезавтра»)

Видео - Свои дети. Обязателен к просмотру!