Доброго дня, милые подружки! Сегодня подготовила для вас сборник позитивного видео. И весело, и познавательно, и интересно! И, конечно, немного погрустим... Приятных выходных и солнечной погоды!

2 мая свой 90-й день рождения отметил легенда мировой музыки – британский певец Энгельберт Хампердинк, широкая популярность которого пришлась на вторую половину 1960-х, 1970-е и 1980-е годы.

Выдающийся успех Хампердинка в эпоху господства на эстраде «Битлз» и расцвета рок-музыки был обусловлен превосходными вокальными данными (мощным, широким по диапазону баритоном), приятной лирической манерой пения и тщательно подобранным романтически-сентиментальным репертуаром в сочетании с эффектной мужественной внешностью. Это сделало Хампердинка любимцем женщин всех возрастов.

1. Engelbert Humperdinck - How I Love You (Как я люблю тебя)

2. Твист. Так мы танцевали в 60-е годы. Редкие кадры

3. Julio Iglesias - Historia de un amor (Хулио Иглесиас - История любви)

Моё сердце, больше рядом нет тебя От одиночества в душе моей тоска И если вновь тебя не видеть, Что может так любить заставить И заставить так страдать? Смыслом жизни ты всегда была моим; Обожанием тебя был одержим, В поцелуях находил обычно я То тепло, что мне давала Вся любовь и страсть твоя. Это история любви, Подобной не найти другой Меня заставила понять Хорошее и всё плохое, Что дала свет моей жизни И погасила этот свет. И во тьму теперь я изгнан! Но без любви мне жизни нет.

Моё сердце, больше рядом нет тебя От одиночества в душе моей тоска И если вновь тебя не видеть, Что может так любить заставить И заставить так страдать? Это история любви, Подобной не найти другой Меня заставила понять Хорошее и всё плохое, Что дала свет моей жизни И погасила этот свет. И во тьму теперь я изгнан! Но без любви мне жизни нет. Моё сердце, больше рядом нет тебя От одиночества в душе моей тоска И если вновь тебя не видеть, Что может так любить заставить И заставить так страдать?

Автор перевода - Михаил Цайгер

4. Самая красивая французская песня всех времен.

Джо Дассен - великий французский исполнитель и музыкант, чьи песни погружают нас в позитивную атмосферу. Они обладают какой-то необыкновенной чувственностью, проникновенностью, интимностью…

Даже через много лет после смерти великого артиста он продолжает жить в наших сердцах, многие современные исполнители посвящают ему свои произведения. Он стал настоящим символом Франции и одним из величайших певцов в истории.



Перевод песни.

Знаешь, я никогда не был так счастлив, Как в то утро там. Мы шли по пляжу, Немного похожему на этот. Была осень, Осень, когда стояла хорошая погода, Время, которое бывает только на Севере Америки. Там его называют "индейским летом", Но оно целиком было просто было нашим. В своём длинном платье, ты походила На акварель Мари Лорансэн. И я помню, да, я очень хорошо помню, что я Сказал тебе там, тем утром, тому назад год, век, вечность... Мы пойдём, куда ты пожелаешь, когда ты пожелаешь. И мы будем любить друг друга, даже если не станет любви,

И вся жизнь будет словно утро это - Всё в цветах бабьего лета. Сегодня я очень далеко от того осеннего утра, Hо всё так, словно я - там. Я думаю о тебе, где ты, Что делаешь, существую ли я ещё для тебя... Я смотрю на волну, которая никогда не достигнет дюны. Видишь, как и она, я снова откатываюсь назад, И также как она, укладываюсь на песке. И я вспоминаю, я вспоминаю о приливах, О солнце и о счастье, которые протекали на море, Целую вечность, век, год тому назад... Мы пойдём, куда ты пожелаешь, когда ты пожелаешь. И мы будем любить друг друга, даже если не станет любви, И вся жизнь будет словно утро это - Всё в цветах бабьего лета.

7. Любила целых два дня, или Встреча в кафе

Многие из нас - видевших потрясающие "Семнадцать мгновений весны" - нет-нет да и вспоминают встречу разведчика с женой. Этот безмолвный пронзительный эпизод картины буквально выносит наши чувства наружу: перехватывает дыхание и выжимает слёзы...

Сегодня речь пойдёт об истории возникновения этой сцены. Вспоминает Микаэл Таривердиев:

"Консультанты картины (одним из них был знаменитый Цвигун, конечно, он проходил в титрах под псевдонимом) рассказывали нам, что во время войны, а может быть и раньше, разведчики, которые по многу лет работали за рубежом, годами не могли встречаться с домашними, жёнами, детьми.

Из-за этого с ними происходили психологические срывы. Для того чтобы их поддержать, устраивались так называемые бесконтактные встречи. Ну, скажем, жену разведчика привозят в какую-то нейтральную страну. Разведчик приезжает туда же. И на вокзале, или в магазине, или в кафе в какой-то определённый час они видят друг друга, не общаясь, не разговаривая, чтобы не подвергнуть разведчика опасности. Эти женщины приезжали легально.

Эпизода такой встречи с женой в сценарии не было. Сделать её решила Лиознова, уже по ходу съёмок. В кафе входит жена разведчика с покупками, в сопровождении человека из посольства, даже не зная, что именно в этот день, прямо сейчас она увидит своего мужа. А в этом кафе уже находится Штирлиц (все детали были воссозданы по рассказам).

Сопровождающий просит посмотреть вправо, только незаметно, и она видит мужа. Малейшая реакция может стоить ему жизни. Когда мне рассказали о таких встречах, меня это просто потрясло. И я написал музыку. Восьмиминутную прелюдию. Этот эпизод в фильме получился беспрецедентным по длительности звучания музыки.
Восемь минут и ни одного слова.

Сопровождающий говорит: «Сейчас я отойду, куплю спички», - и начинается сцена, где Штирлиц встречается с женой взглядами.
На этом месте были убраны все шумы - все реальные звуки кафе, звон посуды, стук приборов, все скрипы, проходы - весь звук был вынут, звучала только музыка.

Сцена встречи с женой по кинематографическим меркам бесконечно большая. Она идёт почти двести пятьдесят метров, то есть около восьми минут, без единого слова, без всякого движения, только наезды камеры.

По всем киношным стандартам, это должно быть бесконечно скучно, это просто невозможно, и по идее должно было быть сокращено метров до двадцати. Лиознова оставила двести пятьдесят и выиграла партию.



__________________
Из интервью Вячеслава Тихонова «Учительской газете»:

В «Семнадцати мгновениях» сцена встречи Штирлица с женой вообще бессловна, но зрители сами сочиняли то, что не было сказано, что говорилось глазами.

А что говорилось? Может, слова прощения за то, что жизнь сложилась так, что мы годами не видимся. А её глаза говорят тебе в ответ: я всё знаю, я верю, я люблю, держись, я жду. Может, это, может, другое, я не знаю…

Саму эту историю - случай из своей жизни - мне рассказал однажды разведчик, наш резидент в Англии, с которым я подружился…
Oстался рассказ, который меня потряс простотой своей, опасностью.

Ведь просчитать надо было всё до минуты: встречу и прощание, таившие в себе возможность глотнуть так необходимого воздуха, когда видишь любимого человека и читаешь глазами, читаешь…

Когда мы начинали снимать картину, я думал: в романе у Семёнова профессионального сколько угодно. Но где взять человеческое, то, чему люди будут верить, сверяя увиденное с собой, собственным опытом, когда герой не разведчик, а тоскующий о другом человеке мужчина?..
_______________
Из интервью Элеоноры Шашковой журналу «Город женщин», 16 февраля 2005 г.:

- Это говорит Зиновий Гензер, - раздался голос в трубке.
- Помнишь меня?..

Он стал вторым режиссёром Лиозновой и подбирал для «Мгновений…» всех актёров, включая Тихонова.
- Элла, есть один эпизод. Если хорошо сыграешь, тебя полюбит вся страна. Посылаю машину.
На площадке выясняется, что моя роль без слов! А надо играть любовь!
«Куда смотреть?» - спрашиваю.
«В камеру».
«Не умею я на железку смотреть с любовью»…

- Вдруг открывается дверь, входит Тихонов и говорит: «Я же должен знать, с кем завтра играть». Сел рядом с камерой.
Если бы не глаза в глаза - ничего бы не получилось! На этих двухстах метрах пленки я прожила с ним целую жизнь: любила, прощалась, ждала, надеялась и верила…

На творческих вечерах меня всё время спрашивали: «Вы, наверное, были влюблены в Тихонова? Ведь так сыграть невозможно!»
Но я же актриса! Люблю партнёра на съёмочной площадке до умопомрачения, умереть могу за любовь…

Эти два дня я любила Тихонова до самозабвения… Я любила его. Целых два дня...