Рассказы о встречах человека с нечистой силой - один из самых древних и живучих фольклорных жанров. В народе такие истории именовались былинками, а ученые делили их на былички и бывальщины. В быличках герои рассказывали о личных «приключениях», а бывальщины передавали те, кто при событиях не присутствовал.

Писатели XIX века часто вплетали в сюжеты своих произведений старинные «страшилки». Предания о русалках и мертвых женихах, встречах с лешим и чертом - вспоминаем, кто из отечественных классиков особенно любил этот фольклорный жанр.

1. Василий Жуковский. «Светлана»

[700x522]

Василий Жуковский нередко выбирал для своих произведений исторические и фольклорные темы. Это роднило его литературные баллады с балладами народными - жанром, близким исторической песне. Одно из своих самых известных произведений в этом жанре, «Людмила», Жуковский написал на основе немецкого текста.

Это была «Ленора» - «Подражание Биргеровой Леоноре» - немецкого поэта Готфрида Августа Бюргера. А он, в свою очередь, опирался на популярный фольклорный сюжет о том, как погибший жених забрал в могилу невесту. Вторая известная баллада Жуковского, «Светлана», имела выраженный русский колорит:

Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили…
<…>
Подпершися локотком,
Чуть Светлана дышит…
Вот… легохонько замком
Кто-то стукнул, слышит;
Робко в зеркало глядит:
За ее плечами
Кто-то, чудилось, блестит
Яркими глазами…

Во время крещенского гадания главной героине явился жених, «бледен и унылый», который увез девушку якобы на венчание. А на самом деле тоже оказался мертвецом. Однако, в отличие от Леноры и Людмилы, Светлана осталась жива: страшная история оказалась ночным кошмаром.

2. Орест Сомов. «Киевские ведьмы»

[700x522]

Орест Сомов включал в свои тексты былички и бывальщины в их исконном виде. С помощью деталей русского и украинского фольклора писатель старался отразить подлинные картины народной жизни. Его повесть «Русалка» вышла с подзаголовком «Малороссийское предание», а «Кикимора» - как «Рассказ русского крестьянина на большой дороге».

В сказке «Оборотень» автор «вывел напоказ небывалого русского оборотня» - простодушного сына колдуна, который по примеру отца обратился в волка, не ведая, что с этим делать и как стать снова человеком.

Герой повести «Киевские ведьмы» - казак Федор Блискавка - женился на красавице Катрусе, которая оказалась колдуньей. Блискавка проследил за женой и стал свидетелем шабаша на Лысой горе:


Вся история наполнена магическими деталями: Сомов описал страшные ингредиенты для «летательной» мази, которой молодая жена натиралась перед шабашем, дикую музыку на Лысой горе, гибель главного героя и казнь самой Катруси - ведьмы не пощадили ее за то, что она раскрыла тайну своему мужу.

3. Александр Бестужев-Марлинский. «Страшное гадание»

[700x522]

Александр Бестужев-Марлинский был известным беллетристом XIX века. Иван Тургенев писал в 1869 году: «Пушкин был еще жив, но правду говоря, не на Пушкине сосредотачивалось внимание тогдашней публики. Марлинский все еще слыл любимейшим писателем». Бестужев-Марлинский не стремился к правдивому описанию народной жизни, зато его повести и романы отличались закрученными сюжетами и эффектными подробностями.

Герой рассказа «Страшное гадание», офицер, отправился в метель на званый вечер. Он заблудился и попал в деревню на святочные посиделки.


Во время страшного ритуала главному герою явился незнакомец - то ли человек, то ли нечистая сила. События развивались стремительно: поступки, на которые у героев раньше не хватало мужества, убийства, преследование и снова роковая встреча. Как и во многих традиционных «страшилках», в конце герой понял, что все это было просто страшным сном.

4. Николай Гоголь. «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Вий»

[700x523]

Николай Гоголь был настоящим знатоком страшных историй. Его первая большая книга «Вечера на хуторе близ Диканьки» поразила современников. Пушкин писал о ней: «Вот настоящая веселость, искренняя, непринужденная, без жеманства, без чопорности». Из восьми повестей сборника семь представляют собой по форме бывальщины, которые пересказывает пасечник Рудый Панько.

Перед читателями оживают русалки, колдуны и черти, описанные не со страхом и трепетом - что было бы обычно для фольклора, - но с юмором, а иногда и поэтически возвышенно.


К повести «Вий», которая вошла в сборник «Миргород», Гоголь оставил комментарий: «Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал». Вия - фольклорного персонажа, которого считали предводителем гномов и духом преисподней, - Гоголь описал так:

5. Иван Тургенев. «Бежин луг»

[700x523]

Известность пришла к Ивану Тургеневу в конце 1840-х годов, когда в журнале «Современник» стали выходить рассказы из цикла «Записки охотника». Михаил Салтыков-Щедрин считал, что они «положили начало целой литературе, имеющей своим объектом народ и его нужды». Тургенев с таким состраданием описал в «Записках охотника» тяжелую жизнь крестьян, что цензора Владимира Львова, который пропустил рассказы к печати единым изданием, уволили без права пенсии по личному распоряжению Николая I.

В произведении «Бежин луг», которое входило в цикл, Тургенев собрал целую коллекцию быличек и бывальщин. Их по сюжету пересказывают у ночного костра мальчишки-пастухи. В рассказ вошли страшные истории про водяных и русалок, домового и призрак умершего барина.


Одному из юных пастухов привиделся леший - звал его из реки голосом утонувшего приятеля. Конечно, мальчики посчитали такое видение дурной приметой. И как оказалось, не зря: по сюжету, герой погиб в том же году.

6. «Упырь» Алексея Толстого

[508x700]

Классическая история о вампирах:


Великий христианский философ Владимир Соловьев в предисловии к «Упырю» А. Толстого, цитируя отзыв Белинского - «Упырь» - произведение фантастическое… оно может насытить прелестью ужасного всякое молодое воображение», как раз и подымает вопрос о христианском отношении к искусству «ужасного»; оно оказывается для «молодого воображения» проводником в область религиозного:

«Существенный интерес и значение фантастического в поэзии держится на уверенности, что все происходящее в мире и особенно в жизни человеческой зависит, кроме своих наличных и очевидных причин, еще от какой‑то другой причинности, более глубокой и многообъемлющей, но зато менее ясной...

Ведь было бы очень плохим реализмом утверждать, например, что под видимою поверхностью земли, по которой мы ходим и ездим, не скрывается ничего, кроме пустоты. Такого рода реализм был бы разрушен всяким землетрясением и всяким вулканическим извержением, свидетельствующими, что под видимою земною поверхностью таятся действующие и, следовательно, действительные силы...».

7. «Гробовщик» Александра Пушкина

[351x700]

Гробовщику являются его «клиенты»:

Литературовед, историк, мыслитель М. О. Гершензон в статье «Тень Пушкина» писал:

«Вопрос о загробном существовании стал тревожить Пушкина удивительно рано, лет с 16 или 17, что в дальнейшие двадцать лет своего творчества он многократно возвращался к этому вопросу, и что мысль его об этом предмете на всем протяжении лет была одержима сомнением. Самый вопрос предстоял ему в такой форме: во-первых, умирает ли человек совсем, не только телом, но и душою, или же личность умершего сохраняется, принимая лишь иную форму, не материальную, и продолжает существовать в виде «тени», «призрака»?

Во-вторых, если человека переживает его «тень», то эта «тень» сохраняет ли свои прежние, земные чувства и отношения, или она отрешается от всего земного и всецело погружается в запредельную бесчувственность и беспамятность по отношению к миру и своей прошлой жизни в нем?...

Едва ли в летописях поэзии найдется еще другой пример такой злой, такой беспощадной автопародии, как «Каменный гость» и сочиненный одновременно с ним «Гробовщик», потому что они написаны на одну и ту же тему и, в пределах этой темы, умышленно по одному плану.

Дон Гуан (статуе)
Я, командор, прошу тебя прийти
К твоей вдове, где завтра буду я,
И стать на стороже в дверях.

А созову я тех, на которых работаю: мертвецов православных… Ей-богу, созову, – продолжал Адриан, – и на завтрашний же день. Милости просим, мои благодетели, завтра вечером у меня попировать; угощу чем бог послал».

8. «Пиковая дама» Александра Пушкина

Жемчужина русской прозы - история о призраке графини, сообщающей молодому игроку секрет выигрыша в карточной игре:

[539x700]

Христианский философ Владимир Ильин в статье «Тайновидение у Пушкина и Лермонтова» писал: «Перед нами стоит во всей своей жуткой загадочности небольшой рассказ – «Пиковая дама».

И в порядке изучения греховных глубин человеческой души на почве гениальных откровений Пушкина важно то, что Герман, центральный и единственный герой «Пиковой дамы», в противоположность Пугачеву в «Капитанской дочке», переживается, подобно колдуну в «Страшной мести» Гоголя, как окончательно погибший. Вся суть в том, что проблема Германа есть проблема «Наполеона», мучившая своей черной сатанинской глубиной всех важнейших русских авторов, до автора «Войны и мира» включительно».

«Пушкин, поднявший всю целину и всю глубину этой проблематики, раз навсегда в «Пиковой даме» показал, что такое изнанка «наполеонизма».

После «геройской» войны с полуживой старухой во имя золотого тельца (Наполеон был большой специалист и этих дел) Герман сидит в комнате Лизы, над любовью которой он надругался с таким цинизмом – во имя все того же золотого тельца.

«Утро наступало. Лизавета Ивановна погасила догорающую свечу: бледный свет озарил ее комнату. Она отерла заплаканные глаза и подняла их на Германа: он сидел на окошке, сложа руки и грозно нахмурясь. В этом положении удивительно напоминал он портрет Наполеона».

[541x700]

Это сходство поразило даже Лизавету Ивановну. Раскаяние недоступно было душе Германа с ее «тремя злодействами»; и поэтому конец его совсем не тот, что конец благоразумного разбойника-Пугачева. Кого захочет Бог по-настоящему покарать, у того отнимает Свой образ – разум. Герман карается безумием, и притом настоящим безумием.

9. «Страшная месть» Николая Гоголя

Гоголь - и вообще мастер ужаса; «Страшная месть», история о колдуне - подлинный шедевр:



[441x700]
Иллюстрация к «Страшной мести»

Вас. Гиппиус (Гоголь. 1924 г.), пишет: «В «Страшной мести» все, прикоснувшиеся к злой силе, осуждены на гибель (Данило, Катерина, ее маленький сын). Единственное убежище - церковь и монастырь, но и они нередко бессильны. Автор сознательно отступает от народной сказки с ее наивной верой в конечное торжество добра.».

10. «Призраки» Ивана Тургенева

В 1860–1880-е годы Тургенев пишет ряд повестей, которые войдут в историю литературы как «таинственные». Импульсами к их созданию нередко становились сны писателя и реальные события, вызвавшие большой резонанс в обществе.

В этих повестях Тургенев исследует самые темные уголки человеческой души, сталкивая своих героев с мистическими и сверхъестественными явлениями, будь то призрак, вампир или даже то, чему трудно найти наименование...

[700x501]

Тургенев - помимо всего прочего - выдающийся мастер рассказа о «сверхъестественном»; его «Призраки» - история о спиритизме и явлении некоей таинственной сущности - один из его шедевров: