«Ферье Нейлавик» благополучно завершил программу микропрыжков и очутился у границ системы назначения. Ему предстояло очередное испытание: преодоление заградительного кордона. В космосе вокруг последней планеты Ньялайи-Мамы, гигантского газового шара, окружённого десятком разнокалиберных спутников, вращался орбитальный комплекс головной базы Пограничной Службы Ньялайи. Служба тщательно проверяла тех, кто летел на Ньялайю, и тех, кто её покидал.

Здесь находился главный контрольный пункт, принимавший информацию о пришельцах от космических автоматических станций, рассеянных вдоль границ системы; здесь постоянно дежурило несколько военных крейсеров с комплектом вспомогательных судов; здесь всегда было достаточно людей и энергетических ресурсов, чтобы отразить возможное нападение извне.

Вынырнув из гиперпространства прямо по курсу одной из беспилотных станций, «Ферье Нейлавик» затормозил ход. Его первый пилот самолично набрал и послал на станцию код-доступ. Какое-то время передатчик связи молчал. Вдруг над проектором показалось слабое мерцание, через мгновение оно сгустилось в фигурку гуманоида в сером. Одновременно из селектора вместе с шипением и потрескиванием раздался приглушённый хриплый голос. Голограмма то и дело искажалась и пропадала,  голос терялся в шуме статики, как будто накладывался сам на себя или тонул в вибрирующем эхе.

 -    Передача же нечёткая, - квакнул недовольно стех, оператор связи. Он покрутил верньеры передатчика, пощёлкал кнопками проектора и виновато пожал плечами, - Но лучше и не будет.

 -    «Ферье Нейлавик», звездолёт класса   , линейный крейсер 14-й Освободительной Армии ССМ Мирана, ваш код-доступ подтверждается. Назовите цель вашего визита.

 -  Ньялайя-7, - громко и внятно произнёс капитан корабля, встав позади оператора связи, - Поселение 2479-Э.

 -     Повреждения?

 -     Нет.

 -     Полезный груз?

 -     Нет.

 -     Беженцы или волонтёры?

 -     Нет.

 -     Пассажиры?

 -     Один пассажир, передаю его данные. Скур!

            Ганивер ввёл данные Советника Сильбада. Голограмма пропала, передатчик заурчал и заворчал, переваривая полученную информацию, после чего ответил новым голосом, более близким и отчётливым, к тому же – механическим (это был робот-распорядитель автоматической станции):

 -     Ваши данные получены. Пройдите радиационный контроль.

Космическая станция, похожая на сплюснутый цилиндр, положенный на бок, разделилась надвое. Образовавшийся проём был настолько велик, чтобы «Ферье Нейлавик» смог через него пройти. Из срезов в середине станции выдвинулись тонкие металлические дуги. От станции по ним пробежали огонёчки, и в проёме образовалось тройное ячеистое энергетическое поле.

Медленно, осторожно маневрируя, звездолёт поплыл в проём между половинами станции, заполненный просвечивающими полями. На экранах детекторов станции во всех мыслимых излучениях высвечивались малейшие подробности содержимого «Ферье Нейлавика», полученные данные сличались с теми, которые содержались в памяти станции и предыдущих сообщениях со звездолёта. Наконец, последние миллиметры кормы корабля прошли через поля.

Станция ненадолго замолчала, потом просвечивающие поля исчезли, дуги-опоры сложились, половинки её состыковались вновь, и механический голос торжественно прогудел:

 -     Данные сверены. Ваш маршрут утверждён. Хрр…шш…вуумости…Повторяю: ввиду нестабильности межпланетной среды продвижение к цели назначения затруднено. Высылаем букси…хррр…шшш…Конец связи.

Мятущаяся душа Льоги не выдержала новых проволочек: капитан издал долгий протяжный стон и упал в кресло с убитым видом.

От станции отделилось три небольших продолговатых космических модуля, хорошо видных на экранах «Ферье Нейлавика». Каждый из модулей выстрелил маленькое блестящее облачко, которое натянулось на тоненьких тросиках, расправилось и надулось. И вот уже три паруса округлой формы, из металлизированного волокна плывут к неподвижному «Нейлавику». Буксиры были оснащены безотказными двигателями, они работали засчёт преобразования энергии звёздного излучения, уловленной парусами. Буксиры подплыли к большому звездолёту, изящно развернулись и вытянули буксировочные фалы. Когда состыковка кораблей закончилась, модули, раздувая паруса и включив двигатели, двинулись вперёд, к «цели назначения», Ньялайе-7. Способ передвижения был экономичен, красив, но томительно медлен.

Бент-Льога изводился.  Каждые несколько минут он понукал стеха-связиста отправлять на Ньялайю запросы. Но планета не отвечала. Там начался сезон пыльных бурь. Нижние слои атмосферы заволокло пыльными тучами. Тучи экранировали излучения из космоса. Сначала рейдер-повстанец висел за спиной у стеха, потом он проклял тучи и бури и забегал по рубке Управления взад и вперёд, когда и это занятие ему надоело, Бент замер напротив видового экрана и обхватил себя руками. Его немигающий взор был полон тоски и не отрывался от парусов буксиров.

            Люку, наблюдавшему за другом, показалось, что тот сам готов дуть в паруса и грести руками и ногами, лишь бы увеличить скорость. Молодой человек  не удержался от смешка в ладонь. Скур, - он тоже маялся, но меньше капитана, - оглянулся на него и проворчал:

 -    Чему радуешься, дурень?

            Люк показал на Льогу, молча его передразнил и в довершение, картинно раздув щёки, подул вперёд, размашистыми жестами загребая воздух.

 -     Ты бы лучше вышел, да подтолкнул, - по-своему истолковал его пантомиму хмурый ганивер.

 -   Мысль! Уже бегу! – беззвучно рассмеялся Люк и выскочил из рубки, на пути столкнувшись с Советником Сильбадом. «Приготовьтесь, до прибытия остались неполные сутки», - предупредил его Люк. Сам он собирался потратить время на целительный сон, чистку лазерного меча и еду. Он, Люк, не беспокоился. Он знал, что подразделение Льоги давно ждёт командира на Ньялайе. Он, Люк, доверял Силе и своему умению её использовать. Но маловеру Льоге, если поразмыслить, стоило чуть-чуть помучиться: в следующий раз, убедившись в его, Люка, правоте, он будет больше доверять Силе и словам Джедаев.

 WARNING! ENTRY WILL BE DELETED IN 48 HOURS! WARNING! ENTRY WILL BE DELETED IN 48 HOURS!