[310x465]
В парке стояла Башня.
В детстве мы думали, что она стояла там всегда, вросшая каменными корнями в покрытый кустарником склон. Мы осторожно подходили и заглядывали в забранную ржавой решеткой дверь. Потом, став немножко старше, уже не боялись забираться на самый верх, и оттуда, держась за выщербленные дождем и временем кирпичи, смотрели на озеро, зоопарк, далекие горы. Кидали куски этих самых кирпичей вниз, где они оглушительно гремели по крыше зоопаркового сеновала. Еще через несколько лет мы снова бывали там, уже не шумной толпой, а вдвоем с самой красивой, как казалось нам тогда, девушкой. И тоже, как и раньше смотрели на озеро, прячась, порой под зонтом от холодного дождя и обнимаясь «только для того, чтобы согреться». Порой, в самый густой туман, когда не было видно ни земли, ни неба, казалось, что мы остались совсем одни, потерялись где-то в пространстве и времени, где нет ни предметов, ни звуков.
Башня стояла так полвека. Пока кому-то не пришла в голову «светлая» мысль о «благоустройстве». И Башня умерла.
Каменный остов по-прежнему возвышается на том же месте, но Башни, той, какой помню ее я, и многие другие, больше нет. Сначала на башню надели крышу, по абрису больше смахивающую то ли на псевдояпонскую архитектуру, то ли на палаческую маску. Но это было только начало. «Благоустроителям» пришла в голову гениальная мысль – сделать из башни кабак. А там, наверху, под жуткой крышей, расположатся VIP-места. И пусть говорят, что доступ будет «свободным», думаю, лифт для доставки наверх шампанского окупится вовсе не радостными эмоциями влюбленных пар. Впрочем, как и расположившиеся вокруг скамейки, несуразные железные решетки и мостики. Все это расположено там, где «ни одного дерева не было срублено». И это не предел фантазии «благоустроителей».
Когда все закончится, останется подняться наверх, налить в бокалы шампанского и выпить за здравие наших доблестных бизнесменов, пожелав им побыстрее разориться от кризиса (хоть какая-то от него польза), чтоб не успеть довести задуманное до конца.
А потом подождать, пока упадет вниз и зарастет новыми кустами крыша, рассыплются в прах заборы и кабаки. И Башня снова будет стоять - дикая, под дождем и ветром, но почему-то при этом теплая и живая.

(с)Алекс Демидов