Мы непременно поженимся в Амстердаме,
в твои семьдесят семь. в мои строгие семьдесят пять.
Вспомним, как врали приземисто чьей-то маме,
Вздрогнем, что больше нет смысла кому-то врать.

Затеряемся в пыльных дворах, где растёт облепиха,
напоследок вдохнув нероссийский, но всё же - туман.
Мы непременно увидим большой и тихий,
Лютый, прозрачный, бездоннейший океан.

Нам улыбнутся навстречу смешные люди,
продавцы фейерверков, глотающие огонь.
Заиграют фонтаны, солнце взойдёт, и будет
твоё сердце всё так же стучаться в мою ладонь.