Вот еще одно небезынтересное интервью. Хотя кое с чем можно и поспорить.

На вопросы отвечает Андрей Смирнов, президент компании «Система Масс-медиа»:

CINEMOTION: В этом контексте создание Российско-китайского кинофонда, объявленное вашей компанией во время последнего Каннского кинофестиваля, – решение более чем своевременное. Над какими проектами уже началась работа в рамках этого фонда?

СМИРНОВ: Мы обозначили общий круг тем и сейчас под эти темы ищем сценарии.

CINEMOTION: А работать над этими сценариями будут российские авторы или китайские?

СМИРНОВ: Работают над сценариями российские  авторы. Во время Шанхайского кинофестиваля мы уже обсудили ряд сюжетов с китайскими партнерами. Другое дело, что для того, чтобы соединить в одной истории абсолютно разные ментальности, требуется много времени и сил. Но сделать это возможно и даже необходимо. Необходимо сделать наше представление друг о друге объективным.  После посещения Китая сразу понимаешь, насколько отстали наши суждения  об этой стране от действительности. Китайские медиа воспитали в людях очень правильные, на мой взгляд, ценности. Например, у них на экране нет насилия – оно им чуждо. Во время одной из поездок мы общались с  китайской молодежью. Спрашиваем: «Вы  какой-нибудь российский фильм видели?» Они: «Да, видели, фильм ужасов у вас был такой известный… «Ночной дозор». Я не шучу! «Ночной дозор» для них – страшное кино! Они на полном серьезе пугались этого фильма, как дети, поскольку у них другое воспитание, другое представление о жизненных ценностях.

CINEMOTION: Однако это вопрос не только ментальности, но и существующей в Китае цензуре, которая серьезно ограничивает авторов в выборе жанров, тем, героев…

СМИРНОВ: Цензура везде есть – и в Китае, и в России, и в Америке. Причем ограничения, существующие в Китае, лично мне очень импонируют. Я все больше убеждаюсь в том, что они помогают китайцам строить здоровое, гармоничное общество. Власти всего-навсего охраняют сознание  своих сограждан, а не разлагают его, всякими ужастиками. Вместо того чтобы пугать людей, им  показывают красивые, жизнеутверждающие истории, прививают правильные примеры. Это же хорошо, что у них мало насилия в кино. Это же хорошо, что любовь они показывают не с точки зрения постели, а с точки зрения чувств, идеалов. В этом смысле китайцы далеко впереди нас со всеми нашими бандитами, киллерами, чернухой и культом жестокости на экране. Мы им тут  предложили детектив о том, как российские и китайские спецслужбы останавливают международный наркотрафик. Они даже не раздумывали особо: «Нет, мы не хотим говорить зрителям о том, что их окружают наркоторговцы. Давайте думать дальше».

CINEMOTION: Вашу заинтересованность в сотрудничестве с Китаем понять легко. А чем, на ваш взгляд, китайцев привлекает совместное кинопроизводство?

СМИРНОВ: У них есть свои пробелы. Китайцы очень хорошо воспроизводят, но с новыми идеями и креативом сложнее. Они и сами открыто признаются, что заинтересованы в творческом сотрудничестве. У индусов, кстати, такая же проблема. Там могут по одному сценарию снять пять-шесть фильмов – практически подряд. С разными режиссерами, актерами. И все пять фильмов выходят в прокат и собирают хорошую кассу. У нас же в стране генерация креатива очень хорошая. Идей много. Мало кто, правда, умеет их правильно изложить и реализовать, но это уже другой вопрос.

(полностью интервью http://www.cinemotionlab.com/inspire/107 )

ИМХО, этот "другой" вопрос более чем актуален. И опять не там ищут корень проблемы. Хотя роют уже близко:

(...) А пока тридцать процентов запущенных фильмов вообще не доходят до зрителя. (это уже про Россию - М.Н.)  И все потому, что никто не контролирует ситуацию. Деньги выделили, раздали – а дальше как получится. Продюсеры за них не обязаны отчитываться. Это же субсидия, а не инвестиция. И это проблема! Можно помочь продюсеру найти деньги – гарантировать его, заступиться за него перед банками, – это принесет больший результат.

CINEMOTION: Но готовы ли российские продюсеры к этому нововведению?

СМИРНОВ: Не все российские продюсеры готовы работать на том же уровне, что и иностранные. Делать кассовое кино – не их основная задача,  вот в чем проблема.  Нет стимула делать продукт, который бы смотрели миллионы людей. Мы же стремимся построить отрасль, которая бы могла зарабатывать, а не тратить деньги налогоплательщиков. Мы хотим, чтобы, как говорят американцы, каждый доллар был виден в картине.

Почему США построили такую мощную киноиндустрию? Почему Китай сейчас активно делает свою? Да потому что дело не в деньгах. Деньги - средство достижения цели. А цель тут - создание и поддержание национальной идеи. Вот когда у нас будет такая же цель - мы получим именно российское кино. Как было когда-то советское. Которое во всех своих проявлениях (в том числе и тех, которые "смывали", которые держали на полках) - жило именно на общей национально-государственной идее. Кино может поддерживать ее, может с ней спорить, может бороться против нее. Но без национальной идеи нет национального кино. Ему в идейной пустоте нечего делать, не с чем спорить, нечего доказывать. А у нас царит идейная и моральная пустота. Пустота, в которой якобы все разрешено. И в эту пустоту лезет всякая дрянь. Но опять же вопрос: "курица или яйцо"? Может, это кино и ТВ должно сформировать и сформулировать национальную идею? Пожалуй, еще сформулировать они могут, но поддержать - нет. Этим занимаются другие "механизмы". Которых в нашей стране национальная идея мало волнует. Да совсем не волнует. У нас им и так жить хорошо.