Лем, конечно, вряд ли предполагал... Он вообще писал о другом, я это прекрасно понимаю. Но вот засела в голове мысль -  не могу от нее никак отделаться.

Взаимное существование Криса и Хари стало для меня аналогией существования автора и персонажа. Персонаж рождается с уме, сознании, подсознании, сердце, душе автора. Вбирает его опыт, его память, его чувства. И однажды вдруг обретает собственный облик, тело, голос, характер... и собственный опыт, память, чувства - и в какой-то момент начинает жить сам. Отдельно от автора. Но эта независимость обманна, призрачна, потому что живет-то только один - только в одном теле горячая кровь. И все равно их двое. И этих двоих связывают отношения, которые невозможно описать никакими словами. Они могут быть безумней любви влюбленных, нежнее любви матери и ребенка, надежней дружбы самых верных друзей, страшнее ненависти самых заклятых врагов, мучительней привязанности раба и господина...

Начинаешь разговаривать с персонажем, обсуждать с ним какие-то детали его мира, спорить - иногда о весьма отвлеченных и философских категориях, а иногда об очень конкретных вещах... Шизофрения в чистом виде. И обыкновенное чудо. И вы всегда вместе. И он не может без тебя. Не может дышать. Не может жить. А ты - не можешь без него. И не понятно, кто чей бред - он твой, или ты - его. Шизофрения, точно... Может, предложить себя в качестве объекта для исследований какому-нибудь аспиранту из института имени Сербского?

И всё равно хочется на орбиту Соляриса. Чтобы хоть раз прикоснуться... Чтобы почувствовать кожей... другую кожу... иное тепло... Но - Соляриса не существует. К счастью. Наверное.