Когда рассказывают романтические и несколько картинные истории о похищении невест на Кавказе, у многих слушателей возникает ощущение некой фольклорности и надуманности. Леденящие душу вымученно-романтические рассказы об изнемогающих от страсти и безумной любви горячих юношах с бледными лицами, ворующих волооких стройных красавиц с потупленными взорами, порой представляются полуреальными легендами.

Тем не менее, такое явление, как похищение невест, среди некоторых мусульманских народов России действительно не просто имеет место, но и цветет пышным цветом. Воруют и местных девушек, и приезжих, и носящих открытую одежду, и надевающих хиджаб, и «этнических», и русских мусульманок. В татаро-башкирской среде такая практика практически отсутствует, хотя доходят известия об отдельных случаях, когда мужчины воровали приглянувшихся им девушек.

Самое любопытное, что приверженцы подобных обычаев искренне считают их аутентично исламскими. Между тем, я с удивлением обнаружила, что даже среди знакомых мне мусульманок многим «посчастливилось» столкнуться с подобными древними и в чем-то красивыми традициями на собственном опыте. Достаточно лишь набрести ненароком на отчаянного влюбленного красавца, если подберется соответствующий круг общения, где народные обычаи будут невзначай ставиться выше Шариата.

Среди историй, рассказанных мне этими женщинами, есть забавные, заставляющие порой громко смеяться, есть и почти трагические, обернувшиеся болью для многих людей, мучительно безрадостными годами жизни для похищенной девушки. Ведь умыкание невесты на Кавказе – это не розыгрыш, не шарада, не фольклорная инсценировка. В подавляющем большинстве случаев девушка или даже не подозревает, что ее хотят украсть, или по крайней мере уж точно этого не хочет.

Случаи воровства невесты по тайному сговору между влюбленными крайне редки, и такие обстоятельства тщательно скрываются, поскольку чреваты позором для молодой пары. В особенности для девушки – поскольку сразу возникают подозрения, что с любимым у нее был добрачный секс, или же, что она настолько не пользовалась популярностью у женихов, что уже отчаялась найти спутника жизни.

Осуждение ждет и молодого человека – вместо того, чтобы направиться в дом к родителям и попросить руки дочери, он идет на похищение тогда, когда девушка согласна. И сразу же многочисленные соседи начинают перешептываться, что это, мол, неспроста.

Такой адат настолько вжился в канву традиционно устоявшихся отношений на Кавказе, что вытравить его, как и любой другой неисламский пережиток, крайне непросто. Подобно сорной траве он прорастает сквозь увещевания религиозных лидеров о несоответствии Шариату такой модели сватовства, сквозь исторические перипетии, сквозь годы и все запреты.

Даже учитывая, что за подобные действия как в советские годы, так и сейчас грозит серьезный тюремный срок, особенности уголовного законодательства не останавливают желающих добыть невесту радикальными методами.

Кто виноват в таких ситуациях? Мужчины, ставящие собственную необузданную страсть и местные традиции превыше исламской этики общения между полами и просто шариатского законодательства в области брака? Сами девушки – собственным неадекватным поведением, небрежностью в выполнении норм Шариата?

Со своей стороны, мы приведем четыре истории для того, чтобы показать неправомерность излишне категоричных суждений на сей счет.

Ветви деревьев и прощание с жизнью

Юная и очень хорошенькая восемнадцатилетняя северокавказская девушка Мадина училась и подрабатывала на фирме, чтобы помочь семье. Девушка отличалась выдержанным и скромным поведением, поскольку воспитывалась религиозным и сведущим в области Ислама отцом. Шел 1979 год, когда волна исламского возрождения еще не поднялась на Кавказе, но уже тогда отец учил Мадину, ее братьев и сестер чтению Корана, совершению намаза, не позволял дочерям надевать юбку выше колен и приучил к ношению косынки на голове.

Несмотря на строгость воспитания и неприступность Мадины, на нее «положил глаз» один из работающих на фирме молодых парней. Его развязность и беспрестанные заигрывания несколько раздражали молодую девушку, выращенную в строгости, и на его полушутливые угрозы украсть ее она реагировала как на неудачную шутку молодого и не особо остроумного балбеса. Он лишь хитро улыбался в ответ…

Однажды весенним светлым вечером Мадина возвращалась с работы в компании нескольких женщин. Внезапно у обочины дороги остановилась машина, и сослуживицы даже не успели понять, что произошло, – выскочившие из нее крепкие мужчины затолкали хрупкую девушку в кабину.

Сквозь всю грудь Мадины прошла волна неописуемого, животного страха. Она вспомнила, что недавно на одном из кладбищ изнасиловали и жестоко убили молодую девушку, – по всему городу ходили тревожные разговоры, что в окрестностях орудует банда маньяков.

Мадина пронзительно, отчаянно закричала, еще больше испугавшись собственного крика, но ей заткнули рот. В ужасе она стала беззвучно молиться, обращаться к Всевышнему: «О Аллах, неужели мне суждено умереть такой молодой и столь страшной смертью?». Между тем, сквозь окно замельтешили верхушки деревьев, и Мадина окончательно утвердилась в ощущении, что жить ей осталось совсем недолго…

Но подспудное желание выжить вопреки чувству безысходной обреченности распирало ее изнутри, она начала вырываться, пинаться, и когда ей немного приоткрыли рот, девушка стала отчаянно ругаться на своих похитителей, требовать отпустить ее. Тогда мужчина, расположившийся на переднем сидении, повернулся к ней и недовольно спросил: «Ты как с будущим деверем разговариваешь?».

Только тогда Мадина узнала одного из своих начальников, занимавшего на фирме солидную должность, – двоюродного брата ее незадачливого ухажера. У нее сразу отлегло на душе, словно свинцовые гири с сердца сняли: убивать ее точно никто не собирается. Девушка даже повеселела: дескать, мы еще посмотрим, как у вас получится женить на мне своего брата – вас-то я обязательно обману, перехитрю, убегу…

Ее привезли в загородный дом, закрыли в комнате. Этим же вечером с победным видом к ней явился брат ее начальника, и, когда Мадина бросила ему в лицо, что он ей совершенно не симпатичен и она не собирается за него замуж, потребовав отпустить ее, молодой нахал просто изорвал на ней всю кофточку, оставив ее полуобнаженной и опозоренной.

И тогда Мадина осознала со всей горечью, что это провал и что у нее нет иного выхода, чем согласиться на столь постылый для нее брак. Ведь, побывав в его доме, когда он мог прикасаться к ней, в глазах общества она была уже «испорченной» девушкой. Хотя добивавшийся ее столь брутальными методами горе-влюбленный все же не опустился до того, чтобы изнасиловать ее.

А затем потянулись семь месяцев беспрестанного кошмара, когда шли безуспешные переговоры между семьей похитителя, настаивавшей на браке, и родственниками Мадины, пребывавшей в состоянии глубокого стресса. На саму девушку родня ее жениха смотрела с осуждением: мол, что ты строишь из себя недотрогу, ведь если ты не согласишься, хороших ребят ни за что на 15 лет посадят – ведь с точки зрения местного менталитета их поступок был совершенно объяснимым и нормальным. И девушка поняла: если такое действительно произойдет, замуж она больше никогда не выйдет, ибо на ней будет клеймо позора из-за того, что она молодых мужчин «подставила», жизнь им «загубила».

Так состоялся этот брак. Мадина прожила с мужем восемь лет, родила ему двоих детей, но, несмотря на все подарки, слова любви, знаки внимания со стороны супруга, она не то, что не полюбила его, но и не могла преодолеть обиды, тяжелого осадка в душе и некоторого отвращения. Муж не соблюдал никаких предписаний Шариата, и Мадина тогда на время даже оставила намаз, о чем сейчас очень сожалеет.

Все эти восемь лет она была несчастна и лишь вздохнула с облегчением, когда они с первым мужем, наконец, расстались. Теперь Мадина обрела свое счастье с действительно соблюдающим предписания Шариата мусульманином, который окружил ее такой любовью и заботой, что заставил забыть о мрачных призраках ее прошлого.

Черный джип и автомат в багажнике

История Мадины, которая в итоге все же нашла достойного мужа-мусульманина, произошла в одной из республик Северного Кавказа и для региона не является чем-то из ряда вон выходящим. Но порой почти комичные случаи вокруг похищения невест разыгрываются и на московских улицах.

Привлекательная и веселая русская мусульманка Арина, стильная и общительная москвичка, пользовалась популярностью у поклонников и получала многочисленные предложения руки и сердца от единоверцев. Однако девушка не торопилась замуж, подыскивая наиболее подходящую для себя кандидатуру.

И все бы хорошо, но на Арину, как говорится, «запал» Амир, представитель одной из влиятельных кавказских диаспор в Москве. Этот человек не отличался добросовестным соблюдением исламских предписаний. Арина очень понравилась ему, и, даже получив отказ в вежливой форме, Амир не сдался. «Ты все равно от меня никуда не денешься, будешь моей, а если не согласишься добровольно, я тебя заставлю выйти за меня замуж», - пафосно предупредил мужчина.

Арину очень заинтриговал тот аспект, каким образом, исходя из шариатских принципов, можно заставить женщину насильно выйти за себя замуж. Однако Амир парировал, что Арине «пока мало известно об Исламе», и что вообще у женщины не должно быть своего мнения – она просто обязана согласиться, когда такой парень предлагает ей свою любовь.

Амир убеждал ее, что она слабо представляет себе, на что способен кавказский мужчина, если он полюбит женщину, – при том, что во многих кавказских семьях негативный настрой по отношению к русским невестам. Арина не восприняла всерьез эти слова, которые ее просто рассмешили.

Правда, веселье ее быстро прошло, когда молодой человек от слов перешел к делу, заручившись помощью своих друзей, имевших об Исламе смутное представление, но, тем не менее, считавших, что похищение невесты – это важная составляющая Шариата. Амир заявил в безапелляционной форме, что они с друзьями приедут и заберут ее.

Однажды Арина не без удивления обнаружила под окнами собственной квартиры джип с тонированными черными стеклами, словно срисованный с кадров популярных фильмов про бандитские разборки. С двух сторон стояли курящие важного вида мужчины, живо обсуждающие подробности предстоящего «штурма».

Тут Арина не на шутку перепугалась – дверь в ее квартиру не была оснащена хитроумными охранными системами в стиле новых русских. Молодые люди же не унывали, патрулировали вход в подъезд, названивали Арине, затем пошли примитивные угрозы, что в багажнике у них лежит автомат. Арина, оценив их внешний вид, не сильно удивилась бы, если бы это вдруг оказалось правдой, но решила не паниковать и от переговоров с «коварными мафиози» отказаться, на всякий случай не подходя близко к окну.

Сподвижники Амира активных действий не предпринимали, но и из-под окон не уходили. Это стало действовать Арине на нервы. Она позвонила одному своему хорошему знакомому, имевшему связи и авторитет в той диаспоре, к которой принадлежал ее поклонник.

Этот знакомый тут же вступился за нее, и грозные мужчины сами собой исчезли из-под ее окон, а Амира она больше вообще не видела. У Арины же сложилось впечатление, что человек не столько хотел ее украсть, сколько произвести на нее эффектное впечатление.

Лето на Каспийском море

Однажды московская мусульманка Ясмин отправилась на каникулы в одну из республик Южного Кавказа – познакомиться с местной культурой, традициями, обычаями, нравами. В нее сильно влюбился юный и пылкий Мансур.

Как и мужчины в предыдущих историях, он не отличался особым рвением в следовании нормам Шариата, однако пламенно клялся соблюдающей Ясмин, что вот-вот начнет выполнять все предписания. Делать он начал это по-своему. Закрыв Ясмин в квартире, он стал уговаривать ее вступить в брак, что, по словам девушки, сопровождалось довольно бурными истериками и клятвами, обещаниями устроить для нее восточную сказку.

Голословными заявления Мансура не были: ради любви к русской Ясмин он ушел из дома, готов быть бросить работу и уехать с ней, куда угодно. Более того, парень уверял, что может стать строителем или даже грузчиком, несмотря на свое престижное высшее образование. Однако Ясмин насторожила манера поведения молодого человека: он смотрел на нее и беспрестанно плакал, умолял, просил, разбрасывал пафосные обещания, рвал на себе волосы, грозился покончить с собой – в общем, вел себя явно неадекватно.

Девушка просто растерялась, ей хотелось разрешить ситуацию мирным путем, мягко объяснив Мансуру, что она не любит его. Однако никаких увещеваний и объяснений парень слушать не хотел, продолжая умолять ее выйти за него замуж.

Оставшись взаперти и обнаружив, что молодой человек отобрал у нее сотовый телефон и паспорт, Ясмин стала молить Аллаха, чтобы Он любыми методами помог ей выбраться из этого несуразного заточения. Надо отдать должное, Мансур не тронул ее и пальцем. Он просто сидел и рыдал в гостиной, потому что Ясмин запретила ему приближаться к двери ее комнаты, – по Шариату ей нельзя было оставаться с ним наедине даже в закрытой на замок квартире.

В то время родители Мансура, которые были категорически против его брака с русской девушкой, уже искали ушедшего ради нее из дома сына с милицией по всему городу. По мнению разгневанных родственников, «проститутка из России» прикинулась мусульманкой, окрутила их мальчика и специально приехала, чтобы заставить его жениться на себе.

Отец Мансура начал предлагать Ясмин деньги, чтобы она немедленно покинула их город. Родители молодого человека изъявили желание лично приобрести для Ясмин авиабилет и проконтролировать ее отлет, сестра требовала, чтобы девушка немедленно исчезла из жизни Мансура.

В конечном итоге россиянку довезли до аэропорта под надежным и бдительным конвоем – чему она была несказанно рада, – а Мансур обнадежил Ясмин тем, что обязательно приедет в Москву и уж там-то они точно поженятся.

Разница менталитетов

Семнадцатилетняя красавица Малика, очаровательная девушка с роскошной фигурой, сводила с ума многих представителей ее диаспоры в той европейской стране, в которую она переехала вместе с семьей. К Малике посватался владелец крупной фирмы, серьезный и надежный человек.

Девушка уже готовилась к свадьбе, оповещала многочисленных родственников и друзей, однако буквально за месяц до свадьбы ее украл другой член ее диаспоры, также небедный и способный подкрепить слова любви реальными делами. Это повергло в шок всех, но похититель был внимателен и заботлив, дарил бесчисленные подарки, и эти знаки внимания настолько пришлись Малике по душе, что неожиданно она согласилась выйти замуж за нового претендента, и браком осталась довольна. Чего нельзя сказать о ее предыдущем женихе – он испытал серьезный моральный удар и очень страдал из-за такого поворота событий.

Украли. А почему бы и нет!?

Удивительно, но если русские мусульманки в большинстве случаев воспринимают подобные действия со стороны поклонников в крайне негативном ключе, то некоторые кавказские девушки зачастую сами мечтают о том, чтобы их украли. Сказываются определенные особенности менталитета, поскольку похищение обрастает для многих из горянок даже ореолом романтики и таинственности – особенно для тех, кто не испытывает особо сильных чувств ни к одному из претендентов на ее руку, а определяться со спутником жизни давно пора.

К тому же, если мужчине хватает мудрости и такта, и он действует осторожно, ведет себя вежливо, не предпринимает действий, оскорбляющих честь понравившейся ему девушки, то во многих случаях у него есть шанс на успех. Такие мужчины запирают женщину в кругу близких родственниц, а после начинается период долгих ухаживаний, подарков и уговоров, которые зачастую изысканны и очень льстят женскому самолюбию пленницы.

Кто виноват? Адат, Шариат, адабы

Несмотря на то, что женщины по-разному относятся к такому пикантному обычаю, как похищение невесты, у большинства из них такой обряд не вызывает понимания. Более того, на примере истории Мадины мы видим, что ее воровство обернулось для женщины глубоким стрессом на многие годы.

Но самое главное, что сам обычай находится в серьезном противоречии с шариатским законодательством в области брака и адабами (этическими норами), регулирующими отношения между мужчиной и женщиной. Согласно Исламу, женщина ни при каких обстоятельствах не может быть принуждена к вступлению в брак, тем более когда это делается при помощи грубой физической силы.

Все ситуации вокруг похищения невесты так или иначе связаны с очевидным недостатком исламской ментальности: или у мужчины, или у женщины, или у обоих, или в обществе в целом. Каждую конкретную историю здесь стоит оценивать отдельно, учитывая все ее индивидуальные аспекты.

Так или иначе, проблема не настолько проста, как кажется поначалу. Многие мусульмане, строго подходящие к вопросам исламской нравственности, отметят, что зачастую сами девушки провоцируют мужчин на такие действия – порой сами того не осознавая.

Молодые незамужние мусульманки, скажут они, приезжают в чужой город одни, без сопровождения махрама (близкого родственника), не учитывая к тому же особенности менталитета местных жителей, для которых сам по себе этот факт является неким подспудным стимулом к действию просто на уровне подсознания. Кроме того, многие этнические мусульманки явно игнорируют требования Ислама к внешнему виду, одеваясь порой более откровенно, чем обыкновенные москвички, не исповедующие Ислам.

Это, безусловно, не является решающим фактором, поскольку воруют всех, но все же порой созерцание волнующих форм обостряет желание молодых людей похитить красавицу.

С другой стороны, излишне вызывающее или некорректное с точки зрения Шариата поведение девушек никак не может служить оправданием откровенно неисламского поведения со стороны мужчин – скажут другие.

Почти трогательное в своей неподдельной искренности игнорирование шариатских адабов со стороны определенного сегмента завсегдатаев мечетей в спортивных штанах и лакированных ботинках стало уже притчей во языцах. Едва заметив мелькнувший мимо мечети хиджаб, эти ребята несутся сломя голову, сшибая ноги, снося все на своем пути, за девушкой, просто-напросто заглянувшей в мечеть – помолиться. Видимо, такие мусульмане излишне буквалистски трактуют хадис Пророка (мир ему) о том, что следует жениться при первой же возможности.

Однако девушкам-мусульманкам трудно им это объяснить – еще проблематичнее отвязаться от «усердствующего в исполнении Сунны», когда он плетется за барышней в ниспадающем палантине прямо до метро, клянча у нее телефон и порой полностью игнорируя информацию о наличии у роковой особы в хиджабе жениха или даже супруга.

И как упреки в сторону женщины, так и обвинения в адрес мужчины могут быть правомерными – все зависит от конкретной ситуации, от обстоятельств, личности, намерений и поведения самой девушки или ее похитителя. Поэтому каждый случай необходимо рассматривать во всей его индивидуальности. Тем не менее, есть и общий знаменатель, к которому можно неизбежно подвести все эти случаи: чем выше уровень исламского самосознания общества, чем больше приверженность людей Шариату, тем уже простор для джахилийских пережитков.

Кавказские мусульманки рассказывают, что наиболее счастливые семьи в их регионе – те, которые являются аутентично исламскими. Они создаются на основе взаимной договоренности и прозрачности отношений, добровольности брачного договора с обеих сторон, в таких семьях супруги уважают и ценят друг друга.

Именно это является залогом довольства семейной жизнью, ибо, как мы видим на примере историй с похищениями, отсутствие взаимности, внутренняя травмированность такого брака рано или поздно обернется трещиной в отношениях и зачастую разрывом. Другая проблема в том, что люди зачастую парадоксальным образом упорно следуют неисламским народным обычаям даже вопреки тому, что они доставляют сторонам лишь затруднения и страдания.

И изживание предрассудков и стереотипов поведения, противоречащих Шариату, – сложная и многомерная задача. Необходимо воспитывать исламское мировоззрение, при этом стараясь не задеть некие болезненные точки национального самосознания. Надо устранять приверженность неисламским народным обычаям, не травмируя национальную самоидентификацию.

К слову, Ислам не требует отказываться от последней, а лишь берет над ней главенство, корректируя и исправляя все то деструктивное для мусульманской личности, что есть в этнических традициях и устоявшихся практиках.