Подавив улыбку, Эдвард наклонил голову и прижался холодными губами к моей шее.
— И теперь боишься? — прошептал он. Лаская мою кожу, губы двинулись к подбородку.
— И сейчас?
— Деревья, — вздохнула я. — Меня замутит.
— Белла, ты же не думаешь, что я врежусь в дерево? — Теперь он целовал мои веки.
— Ты нет, а я могу, — мой голос звучал неуверенно, и Эдвард почувствовал победу.
— Разве я позволю деревьям причинить тебе боль? — спросил он, целуя меня в губы.
— Нет… — Вообще то я продумала второй вариант защиты, вот только вспомнить его не могла.
— Ну видишь, — заурчал Эдвард, не отрываясь от моих губ. — Ты понимаешь, что бояться нечего?
— Вижу, — со вздохом сдалась я.
Он обхватил мое лицо ладонями и стал целовать по настоящему, страстно, отдавшись своим чувствам.
Наверное, моему поведению нет оправдания, ведь я уже знала, что можно, что нельзя. Однако и на этот раз вовремя остановиться не удалось. Вместо того чтобы не совершать лишних движений, я обняла Каллена за шею и притянула к себе. С моих губ сорвался стон, а язык скользнул в рот Эдварду.
Он тут же отшатнулся и без труда разомкнул мои объятия.
— Черт подери, Белла! В один прекрасный день ты меня погубишь!
— Тебя невозможно погубить, — прошептала я, пытаясь восстановить дыхание.
— Я тоже так думал, пока не встретил тебя. А теперь давай выберемся отсюда, пока я не наделал глупостей.
Как и раньше, Эдвард посадил меня на спину, и я успела заметить, что лишь с огромным трудом ему удается быть осторожным и аккуратным. Обвив ногами его талию, я мертвой хваткой вцепилась Каллену в шею.
— Не забудь закрыть глаза, — сурово напомнил он.
Я опустила лицо и крепко зажмурилась.
Далеко не сразу я поняла, что мы начали двигаться. Мышцы работали, словно отлаженный механизм, с такой легкостью, будто Эдвард спокойно шел по улице. Страшно хотелось проверить, действительно ли мы несемся по лесу, но я удержалась. Ни одна проверка на свете не стоит дурноты, которая мне грозит. Пришлось довольствоваться ровным дыханием, которое я могла слышать, не открывая глаз.
Эдвард осторожно погладил меня по голове, показывая, что путешествие закончилось.
— Приехали, Белла! — По голосу не было ясно, вернулось ли к нему хорошее настроение.
Я отважилась открыть глаза и убедилась, что мы действительно стоим. Кое как отделившись от тела Эдварда, я, словно куль с мукой, упала на бок.
— Ох! — захрипела я, ударившись о влажную от дождя землю.
Он скептически смотрел на меня, по видимому, не зная, можно ли мне доверять. Однако мой смущенный вид и комичность ситуации сделали свое дело, и он рассмеялся.
Не обращая внимания на его хохот, я поднялась и стала стряхивать с плаща налипшую грязь и ветки папоротника. Эдварда это рассмешило еще больше. Окончательно разобидевшись, я зашагала обратно в лес.
Сильная рука тут же обвила мою талию.
— Белла, ты куда?
— На бейсбол.
— Не туда идешь!
Развернувшись, я отправилась в противоположном направлении и была тут же схвачена за шиворот.
— Слушай, не злись! Я просто не мог сдержаться! Жаль, что ты не видела свое лицо.
— Значит, только тебе можно злиться? — буркнула я.
— Я вовсе на тебя не злился.
— «Белла, в один прекрасный день ты меня погубишь!» — передразнила я.
— Простая констатация факта!
Я снова попыталась вырваться, однако Эдвард крепко меня держал.
— Ты злился, — упрямо повторяла я.
— Да, злился.
— Но ты же сказал…
— Я сказал, что не злился на тебя. Белла, ты что не чувствуешь разницы? — Внезапно он стал серьезным. — Неужели ты не понимаешь?
— Не понимаю чего? — спросила я, смущенная внезапной сменой его настроения и резким тоном.
— Я никогда на тебя не злюсь! Как можно, если ты такая храбрая, доверчивая… любящая?
— Тогда в чем проблема? — прошептала я. Эдвард обхватил мое лицо ладонями.
— Я злюсь на себя, — тихо проговорил он, — из за того, что постоянно подвергаю тебя опасности. Иногда я так себя ненавижу! Мне нужно быть сильнее, нужно…
Я легонько прижала руку к его губам.
— Не надо!
Словно греясь, он приложил мои пальцы к щеке.
— Я тебя люблю! Наверное, моим поступкам нет оправдания, и тем не менее это — правда.
Эдвард признался мне в любви, в первый раз! Возможно, сам он не отдает себе в этом отчет, зато я точно не забуду!
— А теперь, пожалуйста, будь хорошей девочкой! — попросил он, целуя меня в губы.
Кое как справившись с учащенным сердцебиением, я тяжело вздохнула.
— Ты обещал шефу Свону вовремя доставить меня домой, помнишь? Так что нам лучше поторопиться.
— Да, мэм!
Грустно улыбнувшись, Эдвард взял меня за руку и провел через влажный папоротник по бархатистому мху, сквозь густые заросли квелого болиголова к огромному полю у самого подножия скал. Естественная площадка для игры в бейсбол, раза в два больше любого стадиона.
Вся семья была в сборе: ближе всех к нам, примерно в сотне ярдов на голых камнях сидели Эмметт, Эсми и Розали. Гораздо дальше, примерно в четверти мили к северу я увидела Кэри и Элис. Кажется, они что то друг другу перекидывали, но ни мяча, ни летающей тарелки я не разглядела. Карлайл, судя по всему, отмечал базы. Но разве они могут быть так далеко?
Стоило нам приблизиться, как сидящая на камнях троица поднялась навстречу. Первой — Эсми, следом — Эмметт, предварительно переглянувшийся с Розали. Сама девушка, грациозно вспорхнув с камней, ни с того ни с сего зашагала обратно к полю, не удостоив меня взглядом. Мне стало не по себе.
— Эдвард, это твой смех мы слышали? — поинтересовалась Эсми.
— Мы испугались, что у голодного гризли начались колики! — пояснил Эмметт.
— Да, это был Эдвард, — робко улыбнулась я.
— Белла меня рассмешила, — не остался в долгу Эдвард.
С легкостью лани к нам неслась Элис, решившая оставить Кэри одного.
— Пора начинать! — объявила она, останавливаясь около нас, словно конькобежец на катке.
Тут вдруг над лесом загрохотал гром, и где то далеко на западе, как раз над городом начался ливень.
— Жутко, правда? — подмигнул мне Эмметт.
— Пошли, хватит болтать! — Элис схватила брата за руку.
Они понеслись по огромному полю. Элис — легко и непринужденно, а Эмметт — почти так же быстро и грациозно, хотя на оленя совсем не походил.
— Готова к игре? — возбужденно спросил Эдвард.
— Вперед, команда! — Я постаралась вложить в свой возглас побольше энтузиазма.
Усмехнувшись, он взъерошил мне волосы и помчался за братом и сестрой. Больше похожий на голодного гепарда в африканской саванне, он бежал резче и энергичнее и скоро их нагнал. Поджарое тело неслось по полю так стремительно, что у меня захватило дух.
— Пойдем? — раздался тихий мелодичный голос Эсми, и я поняла, что, раскрыв рот, смотрю вслед Эдварду. Я постаралась улыбнуться