Золотистые глаза просияли мне в ответ.
— Итак, о чем мы говорили до этого? — спросил Эдвард.
— Не помню, — честно ответила я.
— По моему, о том, чего ты боишься… ну, кроме самого очевидного, — робко напомнил он.
— Да, верно.
— Так чего же?
Я бездумно водила пальцем по его руке. Эдвард ждал ответа.
— Видишь, как легко выбить меня из колеи? — рассмеялся он.
Заглянув ему в глаза, я вдруг поняла, что сейчас он очень не уверен в себе. Столько лет он мог беспрепятственно читать мысли любого человека, а тут попалась я. От этой догадки мне стало немного легче.
— Мне страшно… потому что скорее всего мы не можем быть вместе. А еще боюсь, что именно этого мне хочется больше всего на свете. — Признание далось мне нелегко.
— Да, — согласился он, — этого точно стоит бояться. Желание быть со мной не к лицу юной девице.
— Знаю. Наверное, стоит попытаться тебя забыть.
— Мне бы очень хотелось тебе помочь. — Судя по выражению лица, Эдвард говорил искренне. — Наверное, мне давно следовало все прекратить, а сейчас лучше уйти, только не знаю, смогу ли.
— Не хочу, чтобы ты уходил, — чуть слышно пробормотала я.
— Именно поэтому мне следует это сделать!.. Но не беспокойся, я эгоист до мозга костей и слишком долго ждал сегодняшнего дня.
— Очень рада.
— Совершенно напрасно! — Эдвард отдернул руку. Даже лишенный обычной вкрадчивости, его голос казался мне самым мелодичным на свете. Я с трудом успевала следить за внезапными переменами его настроения.
— Я хочу быть только с тобой! Никогда об этом не забывай! Помни, что для тебя я опаснее, чем для кого бы то ни было, — объявил он и стал смотреть куда то вдаль.
— Не совсем понимаю, о чем ты, — после минутного молчания призналась я.
Посмотрев на меня, Эдвард лукаво улыбнулся, — настроение снова изменилось.
— Как же объяснить, чтобы снова тебя не напугать? — задумчиво проговорил он и взял меня за руку. Я так и вцепилась в прохладную мраморную ладонь. — Каким приятным может быть тепло, — вздохнул он.
Несколько секунд Эдвард собирался с мыслями.
— Знаешь, у каждого свои вкусы. Кому то нравится шоколадное мороженое, кому то клубничное…
Я кивнула.
— Прости за аналогию с едой, лучшего объяснения не подобрать.
Я улыбнулась.
— То же самое с обонянием. Если запереть алкоголика в комнате со жбаном прокисшего пива, он скорее всего его выпьет. Он мог бы устоять, если бы захотел или обладал силой воли. А теперь представь, что случится, если в ту самую комнату поместить стакан старого бренди или коллекционного коньяка. Как поведет себя наш алкоголик?
Мы сидели, глядя друг другу в глаза и пытаясь читать мысли.
— Ну, может, аналогия не самая удачная, и перед бренди устоять несложно. Наверное, лучше заменить алкоголика на подсевшего на героин наркомана.
— Хочешь сказать, что я и есть твой героин? — поддела я, пытаясь разрядить обстановку.
Оценив мои усилия, Эдвард тут же улыбнулся.
— Да, мой любимый сорт!
— И часто такое случается?
Подыскивая ответ, он всмотрелся в верхушки деревьев.
— Я говорил об этом с братьями… Для Кэри все люди одинаковы. В нашей семье он сравнительно недавно и с трудом приспосабливается к нашим правилам. Кэри пока не чувствует разницы во вкусе и запахе. — Эдвард внезапно замолчал и сконфуженно на меня посмотрел. — Прости!
— Ничего страшного. Пожалуйста, не беспокойся, что можешь меня обидеть или испугать. Ведь именно это тебя тревожит. Я все понимаю. По крайней мере, стараюсь понять. Просто объясняй, как считаешь нужным.
— Ты смелая девушка, — с восхищением проговорил он.
— Вовсе я не смелая. Настоящая трусиха! Если бы я была смелой, то держалась бы от тебя подальше.
— Ты не боишься смотреть правде в глаза.
— К сожалению, ты не прав, но все равно продолжай.
Глубоко вздохнув, Каллен снова посмотрел на небо.
— Так что Кэри не знает, встречал ли когда нибудь кого то… к кому бы его тянуло так сильно, как меня к тебе. Значит, не встречал. У Эмметта, если так можно сказать, побольше опыта, так что он сразу понял, о чем я. Брат говорит, что у него было две подобные встречи.
— Ас тобой такое случалось?
— Никогда.
Мне показалось, что ответ Эдварда так и разнесся по поляне.
— И как же поступил Эмметт? — поинтересовалась я.
Проявлять любопытство, очевидно, не стоило. Лицо Эдварда потемнело, руки сжались в кулаки. Он потупился, и я поняла, что ответа ждать не следует.
— Кажется, догадалась…
Эдвард поднял на меня уставшие, полные страдания глаза.
— Даже у самых сильных есть маленькие слабости.
— Чего ты ждешь? Моего согласия? — спросила я гораздо резче, чем собиралась. Наверное, откровения дались ему нелегко, и я смягчилась. — Значит, нет никакой надежды?
Как спокойно я обсуждаю собственную смерть!
— Нет, нет! — закричал Каллен. — Надежда, конечно же, есть! То есть я точно не стану… У нас ведь все по другому! Для Эмметта те женщины были чужими, и это случилось давно, когда он еще не был таким… опытным и осторожным, как сейчас.
— Значит, если бы мы встретились в темной аллее… — не решилась договорить я.
— В тот день я ценой огромных усилий сдержался, чтобы не вскочить и на глазах у всего класса не… — он снова отвел глаза. — Когда ты прошла мимо, я был готов разрушить то, что годами создавал для нас Карлайл.
Эдвард мрачно на меня посмотрел, легко догадавшись, о чем я думаю.
— Ты наверняка подумала, что я ненормальный!
— Я просто ничего не поняла. Как ты мог так быстро меня возненавидеть?
— Мне казалось, что ты демон, явившийся из ада, чтобы меня уничтожить. А запах! Он сводил меня с ума! За час я придумал десятки предлогов, чтобы выманить тебя из класса и завести куда подальше. Я смог побороть все соблазны, думая о семье и горе, которое причинит им моя несдержанность.
Эдвард с любопытством наблюдал, как я пытаюсь осмыслить услышанное. Медовые глаза так и сверкали из под опущенных ресниц.
— Уверен, мне удалось бы увести тебя из школы, — задумчиво сказал он.
— Вне всякого сомнения.
— Потом я попробовал изменить расписание, чтобы не сидеть с тобой за одной партой. Но ты тоже пришла в административное здание. В той маленькой теплой комнатке у меня голова пошла кругом от твоего запаха. Я едва не поддался соблазну, ведь кроме нас там была только одна женщина, с которой бы я справился без труда.
Представив события прошлого в его восприятии, я испугалась. Бедная администраторша, она чуть не погибла из за меня!
— Но я вытерпел. Сам не понимаю, как я заставил себя не караулить на улице и не идти по твоим следам до дома. На свежем воздухе мне стало легче, и я смог принять верное решение. Откровенничать с Эмметтом и Кэри не хотелось, поэтому я отправился прямо в больницу к Карлайлу и заявил, что уезжаю.
Я удивленно взглянула на Эдварда.
— Мы поменялись машинами — у Карлайла был полный бак бензина, а мне не хотелось останавливаться. Заходить домой было страшно — Эсми наверняка устроила бы сцену и упросила никуда не ездить. Следующим утром я уже был на Аляске. Два дня провел среди старых знакомых, но очень скучал пo дому. Страшно не хотелось огорчать Эсми и остальных родственников, а чистый горный воздух выветрил последние воспоминания о твоем запахе. Я убедил себя, что убегать глупо. Я ведь и раньше сталкивался с соблазном, однако никогда не уступал! Разве можно позволить простой девчонке, — зло улыбнулся он, — сгонять себя с насиженного места?
Эдвард задумчиво смотрел вдаль, а я молчала. — Прежде чем вернуться в школу, я несколько дней охотился, ел и пил больше, чем обычно. Изо всех сил старался убедить себя, что смогу относиться к тебе как ко всем остальным людям. Судя по всему, я был слишком самонадеян.
Несомненную трудность представляло то, что я не могу читать твои мысли. Пришлось действовать окольными путями: внедряться в сознание Джессики и выискивать то, что хоть как то связано с тобой. Джессика — девушка недалекая, мыслит примитивно, так что копаться в ее мыслях — занятие не из приятных. Тем более что ты далеко не всегда откровенна. Эдвард поморщился.
— Мне хотелось, чтобы ты поскорее забыла о случившемся в первый день, и я решил сам начать разговор. Нужно было разобраться в твоих мыслях, но ты оказалась гораздо сложнее и интереснее. И снова этот запах, исходящий от твоей кожи и волос… А потом на моих глазах тебя чуть не переехал фургон. Позднее я подумал, что все сложилось как нельзя лучше: если бы я тебя не спас и твоя кровь растеклась по асфальту, не думаю, чтобы смог сдержаться, и тайна нашей семьи была бы раскрыта. Но все это пришло мне в голову потом. Когда я увидел неуправляемый фургон Тайлера Кроули, единственной моей мыслью было: «Только не она!»
Эдвард закрыл глаза, будто признание забрало слишком много сил. Я внимательно слушала, понимая, что мне должно быть страшно. Вместо этого я чувствовала облегчение — наконец то все встало на свои места — и даже сочувствие — он ведь так страдал и все же нашел в себе силы признаться, что хотел лишить меня жизни.
— А потом мы попали в больницу, — подсказала я.
— Мне было безумно страшно, — признался Каллен. — Ведь я вел себя безответственно и подверг семью риску. А потом я поругался с Розали, Эмметтом и Кэри, когда они заявили, что сейчас самое время… Ссора получилась ужасная, мы столько друг другу наговорили! Зато Карлайл меня поддержал, и Элис тоже. — Назвав имя сестры, Каллен нахмурился. — А Эсми сказала, что я могу делать, что хочу, лишь бы никуда не уезжал