Следующее утро было пасмурным, жемчужно‑серым, но проснулась я в чудесном настроении. Вчерашний вечер прошел вполне безобидно, и я решила поскорее его забыть. Весело насвистывая, я спустилась на кухню, перепрыгивая через две ступеньки.

— Хорошее настроение? — улыбаясь, поинтересовался Чарли.

— Пятница, — пожала я плечами. Собиралась я в спешке, чтобы уйти сразу же, следом за Чарли. Вот рюкзак собран, туфли и зубы вычищены, и я замерла у входной двери, чтобы выскочить, как только отец завернет за угол. И все же Эдвард меня опередил! Он ждал в машине, опустив стекла и заглушив мотор.

На этот раз я вела себя увереннее и быстро плюхнулась на переднее пассажирское сиденье. Он улыбнулся, и на секунду мое сердце перестало биться. Наверное, даже на небесах не найдешь ангела красивее!

— Как спала? — поинтересовался Эдвард, и я еще раз восхитилась мелодичностью его голоса.

— Отлично, а как ты провел ночь?

— Неплохо, — улыбнулся он, будто смеясь над какой‑то шуткой.

— Могу я спросить, чем ты занимался?

— Нет, — усмехнулся Эдвард. — Сегодня все еще моя очередь!

На этот раз он расспрашивал о моих близких, в основном, о Рене, ее характере, хобби, наших отношениях. Потом о бабушке, друзьях и, к моему неудовольствию, о мальчиках, с которыми я встречалась. Как здорово, что у меня не было ни одного бойфренда, так что рассказывать было не о ком.

Эдвард мне не поверил, совсем как Джесс и Анжела.

— Значит, ты еще не встретила парня своей мечты?

— В Финиксе не встретила! — неохотно призналась я.

Губы Эдварда сжались в узкую полоску. Этот разговор состоялся в столовой. Как быстро летит время, когда он рядом!

— Вопросов еще много? — спросила я, воспользовавшись паузой.

— Достаточно, — усмехнулся Эдвард, — но перерыв ты вполне заслужила!

— Интересно, что еще ты хочешь узнать? — удивилась я. — Ведь богатой событиями мою жизнь не назовешь!

— Только не для меня! — искренне проговорил он, и несколько секунд я грелась в тепле его золотистых глаз. Однако блаженство длилось недолго. — Кстати, сегодня тебе было лучше самой сесть за руль.

— Почему? — Такое известие меня ошеломило. — После ленча мы с Элис уезжаем.

— Ясно, — разочарованно проговорила я. — Ничего страшного, я прогуляюсь, тут недалеко. Эдвард нахмурился.

— Нет, пешком ты не пойдешь. Мы пригоним твой пикап и оставим на стоянке.

— Я не взяла с собой ключ… Ничего, я с удовольствием прогуляюсь!

Гораздо больше мне жаль времени, которое мы могли бы провести вместе. Эдвард покачал головой.

— Пикап будет на стоянке, вместе с ключом, — если ты, конечно, не боишься, что кто‑нибудь может его украсть!

— Ладно, — кивнула я обиженно. Насколько я помнила, ключи остались в кармане джинсов, которые я надевала в среду, а джинсы — под кучей грязного белья в стиральной машине. Даже если Эдвард проберется в дом, ключей ему не найти!

Кажется, он почувствовал вызов, скрывавшийся в моем согласии, и самодовольно усмехнулся.

— Куда вы уезжаете? — как можно равнодушнее спросила я.

— На охоту, — последовал ответ. — Если завтра я останусь с тобой наедине, следует принять повышенные меры безопасности. — Его лицо помрачнело. — Знаешь, ты ведь еще можешь передумать!

Боясь попасть в плен золотисто‑медовых глаз, я изучала свои туфли. Ему не удастся меня запугать! Неважно, я не боюсь! — повторяла я про себя и решительно взглянула в его лицо, словно ища поддержки.

— Нет, я не передумаю.

Из золотисто‑медовых глаза стали цвета темной охры.

— Ну что ж… — задумчиво проговорил Эдвард.

— Во сколько мы завтра встречаемся? — спросила я грустно.

— Не знаю… Завтра суббота, разве тебе не хочется выспаться?

— Нет, — слишком поспешно ответила я.

— Тогда встречаемся, как обычно. Чарли будет дома?

— Уедет на рыбалку, — просияла я, вспомнив, как благоприятно сложились обстоятельства.

— А если ты не вернешься домой, что он подумает? — вдруг спросил Эдвард, подавшись вперед.

— Не знаю… Я говорила, что собираюсь стирать, и папа может решить, что я упала в стиральную машину.

Мы буравили друг друга свирепыми взглядами, хотя на самом деле «буравил» только Каллен, а я бездарно его копировала.

— На кого вы сегодня охотитесь? — спросила я, быстро поняв, что не мне сражаться с Эдвардом в «гляделки».

— На того, кого поймаем в ближайшем лесу. Далеко не поедем! — задумчиво проговорил он, как обычно смущенный моим спокойным отношением к тайной стороне его жизни.

— Почему ты едешь именно с Элис?

— Она самая… надежная и понимающая.

— А остальные? — робко поинтересовалась я. — Какие они?

— Скептики!

Я искоса посмотрела на его родственников. Как и в первый мой день в школе они ничего не ели, не разговаривали и смотрели в разные стороны. Только сейчас их осталось четверо: их брат теперь сидел со мной.

— Я им не нравлюсь, — проговорила я. Все ясно, и к гадалке не ходи!

— Дело не в этом, — возразил он. — Они не понимают, почему я не могу оставить тебя в покое.

— Вот и я о том же.

— Это опасно не только для меня, — с горечью продолжал Эдвард. — Мы ведь не прячемся, и если наши отношения зайдут слишком далеко…

— И что?

— А если все закончится плохо? — Он закрыл лицо ладонями, совсем как в тот вечер в Порт‑Анже‑лесе.